Взгляд из Италии на интересы Турции в Ливии

Для лучшего понимания интересов Турции в Ливии приведем ряд  оценок, сделанных экспертом l’Istituto per gli Studi di Politica Internazionale, (Итальянского института международных политических исследований, ISPI), Вольфгангом Пуцтаи (Wolfgang Pusztai) и сопоставим их с нашим видением предмета. ISPI — это независимый, некоммерческий аналитический центр, предоставляющий исследования и анализ вариантов развития тех, или иных ситуаций правительственным чиновникам, руководителям предприятий и широкой общественности, желающим лучше понять международные проблемы. Основанный в Милане, Италия, в 1934 году благодаря поддержке группы бизнесменов во главе с Альберто Пирелли, основателем Pirelli S.p.A., ISPI всегда придерживался прагматического подхода при анализе проблематики и тем, представляющих особый интерес для Италии и Европы.

ISPI — единственный итальянский институт и один из немногих в Европе — сочетающий исследования, ориентированные на политику, с не менее значительными обязательствами в области образования и обучения, проведения конференций и консультаций по международным тенденциям для бизнеса, учреждений и широкой аудитории. В его работе используется междисциплинарный подход и партнерские отношения с ведущими аналитическими центрами и университетами со всего мира.

Взгляд из Италии на вопрос позволит лучше понять не только суть турецких экономических интересов, но и их проекцию на итальянские, что важно с точки зрения идущей на наших глазах, активной фазы выстраивания итало-турецкого альянса в Ливии.

После масштабного поражения Ливийской национальной армии (ЛНА) в ходе операции «Буркан аль-Гадаб» («Вулкан ярости»), новая линия фронта находится к западу от города Сирт, проходя 370 км к юго-востоку от Триполи и в 350 км к юго-западу от Бенгази, недалеко от района, стратегически расположенного на въезде в, так называемый, ливийский «нефтяной полумесяц».

В то время как турецкие боевые беспилотники, средства противовоздушной обороны, включая ЗРК MIM 23 «Усовершенствованный Хок», новейший комплекс «Сунгур» ствольная и реактивная артиллерия, комплексы радиоэлектронной войны «Корал», части спецназа, вместе с около 10 000 сирийских наемников, составляют основу операции «Вулкан ярости», и сосредотачиваются у Сирта, сотни наемников из российской частной военной компании «Вагнер», суданцы из «Джанджавид» выступают на стороне ЛНА. Гораздо важнее, что в мае около 12–16 истребителей МиГ-29СМ / СМТ и 4–6 бомбардировщиков Су-24М прибыли в Ливию из России через Сирию и теперь действуют, в основном, с авиабазы ​​Аль-Джофра (около 230 км к югу от Сирта). Президент Египта А.Ф.ас-Сиси объявил 20 июня, что его страна вмешается в ливийское противостояние, в военном отношении, если линия Сирт-Аль-Джофра будет пересечена силами ПНС. С другой стороны Ливии, Алжир и Тунис стягивают к границе свои части, заявляя о защите собственных земель и намекая на то, что не потерпят египетской экспансии.

Стороны готовы к активной военной фазе отстаивания своих интересов и ожидают завершения политических переговоров и консультаций.

В чем, по мнению итальянского эксперта, выражаются в Ливии турецкие интересы?

Власть президента Реджепа Тайипа Эрдогана основана на сочетании политического ислама, национализма и поддержки крупных экономических предприятий. Экономика Турции находится в серьезном затруднении, в настоящее время, кризис в ней даже усиливается в результате пандемии COVID-19. Разведка газа в восточной части Средиземного моря является ключевым проектом для восстановления экономики, но отношения с Грецией, Кипром и Израилем натянуты из-за турецких морских претензий. Отношения с Европейским союзом также сложны, и не только в отношении миграции.

Страна имеет постоянные проблемы со своим курдским меньшинством и участвует в дорогостоящих кампаниях в Сирии и Ираке. Ее отношения с Соединенными Штатами затруднены из-за закупок оружия у России и плохой репутации в области прав человека, но Америка по-прежнему считает Турцию оплотом против России в Сирии и Ливии. Отношения с Москвой амбивалентны. Хотя Россия и является важным экономическим партнером Турции, в Сирии и Ливии страны являются противниками.

Ливия играет ключевую роль во внешней политике Турции и в ее планах по восстановлению экономики. У Турции существуют крепкие исторические связи с Мисуратой и «кулуоглу» (ливийскими туркоманами), насчитывающими свыше 100 000 человек в Мисурате, Триполи и других прибрежных городах, которые являются потомками браков османских турок с местными женщинами. По численности, ливийские туркоманы мало уступают некоторым крупным племенам, а по сплоченности, уровню образования и социального взаимодействия, заметно превосходят. Эти связи также поддерживаются и используются Турцией в экономических и в политических целях.

Жизненно важные турецкие экономические интересы, связанные с Ливией, включают в себя морское соглашение, подписанное 27 ноября 2019 года об исключительных экономических зонах (ИЭЗ), которое служит — хотя и является незаконным по стандартам Конвенции ООН по морскому праву — основой для дальнейшего развития шельфовых изыскательских работ. Турецкая аргументация о морских претензиях в восточном Средиземноморье, компенсации финансовых потерь, понесенных во время трагических событий 2011 года (более 18 млрд долларов США), а также претензии на значительную долю участия в восстановления Ливии, при благоприятных условиях, имеют решающее значение для выживания некоторых крупных турецких предприятий. Все эти вопросы были ключевыми темами в ходе переговоров на высоком уровне в Триполи в середине июня.

Турция никогда раньше не имела крупных нефтяных концессий в Ливии, но сейчас это может изменится. Ее государственная компания, TPAO (Türkiye Petrolleri Anonim Ortaklığı — Turkish Petroleum Corporation) выиграла тендер на семь разведочных блоков у побережья Киренаики. Бурение должно начаться не позднее сентября этого года. С увеличением своих технических возможностей TPAO также ожидает значительную долю добычи нефти на суше на очень выгодных условиях — и нет никаких сомнений, что она ее получит. И последнее, но не менее важное: Ливия также должна стать основным пунктом экспорта для Турции, в том числе для оружия.

Для справки.

Turkish Petroleum Overseas Company (TPOC), 100-процентная дочерняя компания Turkiye Petrolleri Anonim Ortakligi (TPAO), является 100% владельцем и оператором в концессии, расположенных в районе 147 / 3-4, бассейн Мурзук. (Юго-запад Ливии) TPOC была награждена концессией во II раунде торгов EPSA IV в 2005 году. Кампания по разведке в концессии 147 3 / & 4 началась в 2009 году с бурения скважины A1-147 / 3 и привела к открытию нефти, таким образом кампания по бурению активизировалась в 2010 году. Из 11 разведочных скважин, пробуренных в концессии, 7 скважин (A1-, B1-, C1-, D1-, E1-, F1-, I1- 147/3) привели к открытию нефти. Самая серьезная трудность, с которой столкнулись турецкие нефтяники во время буровых работ в бассейне Мурзук, это угроза рыхлого и активного пустынного песка на поверхности (0-500 футов). Во время бурения в этом слое турки столкнулись с общими потерями бурового раствора, нестабильностью стволов скважин, а также с полостями и обвалами в скважинах, что могло приводить к падению буровой установки. В целом, ТРОС «звезд с неба не хватала» и была на хорошем счету в ННК Ливии, ее специалисты и технологии признавались вполне компетентными. Следует отметить, что Мурзукский бассейн сложнее во всех смыслах, чем восточные месторождения

Затрагивает итальянский эксперт вопрос, столь любимый некоторыми российскими политологами, любящими рассуждать о том, насколько «вредны и опасны» для той же Ливии, идеи политической организации «Братья-мусульмане». При этом их вполне устраивает официальная линия ваххабизма в Саудовской Аравии, радикального шиизма в Иране и Ираке. По мнению В.Пуцтаи, можно спорить о том, является ли продвижение политического ислама Турцией, в рамках, своего рода, партнерства с «Братьями-мусульманами» инструментом для достижения целей в Ливии или самоцелью. Независимо от того, что правильно, это то, что он (политический ислам) является движущей силой турецкого партнерства на местах в Ливии. В будущем ключевое значение имеет то, что Турция, скорее всего, будет использовать Ливию в качестве «хаба» для региональной экспансии политического ислама и своего собственного влияния. Намерение создать военно-морскую базу в Мисурате и авиабазу в Аль-Ватии (недалеко от тунисской границы) является ярким свидетельством этого. Военно-морская база обеспечит постоянное присутствие Турции на море не только в Средиземном море, но также в Ионическом и, в конечном итоге, в Тирренском море. Аль-Ватия станет базой истребителей и беспилотников, а также логистическим центром турецкой деятельности в регионе Сахары.

Вероятные события

Перспективы возобновления политического процесса в настоящее время мрачны. Чтобы обеспечить национальные интересы, Турции необходимо взять под контроль всю Ливию или, по крайней мере, сохранить формальное политическое единство под властью своих союзников в Триполи / Мисурате. Разделение Ливии на Запад и Восток сделало бы жизненно важное морское соглашение с Ливией нежизнеспособным. Пока дела на поле боя выглядят успешно, Турция не будет искать никакого согласованного урегулирования с ЛНА/парламентом в Тобруке. Если военное наступление на восток остановится, весьма вероятно, что оно будет возобновлено позднее, чтобы предотвратить обособление Киренаики (мы солидарны с мнением итальянского эксперта и считаем, что боевые действия возобновятся в ближайшей перспективе -авт.).

Мисурата и исламистские группы, поддерживающие ПНС, стремятся в любом случае продолжать движение на восток, поскольку хотят раз и навсегда ликвидировать ЛНА, отомстить за свои предыдущие поражения в Бенгази и Дерне и решить вопрос с возвращением беженцев в эти города. С экономической точки зрения в «нефтяном полумесяце» слишком много нефти, чтобы оставить ее на востоке.

Следовательно, Турция и ПНС не заинтересованы всерьез в прекращении огня, тем более что они убеждены, что могут победить ЛНА хотя бы в Сирте и взять «нефтяной полумесяц» — если Египет не вмешается. Поэтому, предполагая, что Египет останется в стороне, они попытаются продолжить движение на восток, если ЛНА не уйдет оттуда добровольно.

Тем не менее, поскольку такое продвижение непосредственно нанесет ущерб жизненно важным интересам Египта, президент АРЕ А.Ф.ас-Сиси не может позволить себе игнорировать это. Поэтому эскалация очень вероятна. Вооруженные силы Египта, безусловно, способны остановить Турцию и операцию «Вулкан гнева». Следовательно, чем более вероятна египетская угроза, тем больше вероятность того, что, по крайней мере, Турция воздержится от нападения на Сирт, по крайней мере, на время.

Было бы наивно полагать, что Турция уменьшит свое присутствие в Ливии, если Россия уйдет добровольно или ЛНА потерпит поражение. У Анкары нет никаких причин для этого. Кроме того, слабое руководство ПНС, лояльное Турции, нуждается в продолжении сотрудничества с турками также и по внутренним причинам.

 Влияние событий в Ливии на европейские интересы

В заключение, очень вероятно, что Турция и Россия, появились в Ливии, чтобы остаться. Их присутствие негативно скажется на европейских, и особенно итальянских, интересах.

Хотя это не признается никем, кроме Турции и Ливии (или, если быть более точным: ПНС), морское соглашение используется в качестве прецедента Турцией в ее аргументации о разграничении ИЭЗ на всей восточной части Средиземного моря. Турция не будет вести переговоры, а будет просто бурить в областях, которые она требует. Буровой корабль Yavuz недавно начал работать в блоке 6 кипрской ИЭЗ в районе, лицензированном для Eni и Total (к слову, как раз наращивание собственных бурильных морских средств Турцией являет предмет озабоченности итальянцев, считающихся монополистами в этой области- авт.)

Дальнейшая экспансия Турции в нефтяной бизнес Ливии скажется на невыгодном положении европейских компаний, особенно Eni, Repsol, Total и Wintershall, и значительно сократит их долю на рынке в среднесрочной перспективе. Для Турции это касается не только дешевой нефти, но и господства в ливийской углеводородной промышленности. Турецкие компании также будут добиваться заключения контрактов в строительном бизнесе, секторе здравоохранения и возведения электростанций — и, конечно, получат их, отчасти отталкивая европейские компании. В дополнение к нескольким важным трубопроводам, проходящим через ее территорию, Турция также де-факто контролирует трубопровод «Зеленый поток» в направлении Италии. Кратковременное занятие ополченцами терминала Eni в Меллите, 10 июня впервые дало представление о том, что может легко произойти в будущем, хотя продажа газа в Италию, безусловно, отвечает интересам Ливии.

Турция теперь имеет контроль не только над восточно-средиземноморским миграционным маршрутом, но и над большей частью центрального маршрута. События на турецко-греческой границе в марте прошлого года демонстрируют, что президент Р.Т.Эрдоган без колебаний использует миграцию для давления на Европу. Это также может иметь место в борьбе за разведку месторождений газа у Кипра.

Принимая во внимание историю агрессивной политики президента Эрдогана в Восточном Средиземноморье и в отношении Европейского союза, вопреки мнению некоторых, маловероятно, что удастся найти какое-либо постоянное соглашение с Турцией в Ливии. Эрдоган, не колеблясь, продемонстрирует свою новую силу. Отсрочка короткого уведомления о недавнем визите министра иностранных дел Италии ди Майо в Анкару, поскольку его турецкий коллега Мевлют Чавушоглу решил, что для него более важно совершить поездку в Ливию в тот же день, — недвусмысленный намек на то, как Турция понимает отношения с Италией и Европой в отношении Ливии.

Сотрудничество Турции с местными «Братьями-мусульманами» будет намного легче в будущем, поскольку благодаря их влиянию на ПНС, «братья» и другие исламистские группы впервые получат прямой доступ к огромному количеству богатств. Эти новые средства, безусловно, будут использованы для их дальнейшего расширения их влияния в регионе и за его пределами. Это будет способствовать дестабилизации стран в регионе Сахары, некоторые из которых имеют ключевое значение для Франции.

Будучи переигранной, с учетом сильного влияния Турции на Ливию — это то, с чем Европа должна научиться жить. Чтобы иметь возможность смягчить негативное воздействие хотя бы ограниченным образом, Италия и ЕС должны найти способ стать более серьезными действующими лицами в Ливии. Но это будет очень и очень сложно.

Оценки ISPI в части экономических интересов и претензий Турции и их политической проекции свидетельствуют о равнозначном понимании происходящего. Действия итальянского руководства и бизнеса подтверждают то обстоятельство, что Рим адекватно понимает складывающуюся ситуацию и стремится закрепить за собой весь тот накопленный задел собственных отношений и связей с Ливией. Повторимся еще раз: у Италии и Турции этот задел представляется солидным, долговременным, разносторонним и зиждующимся на тесном экономическом сотрудничестве с Ливией. У всех остальных участников процесса такого задела не имелось и не имеется. Декларируется, лишь, ничем не подкрепленное с экономической точки зрения, намерение «прийти и присутствовать» в стране, которая всегда могла себе позволить выбирать самое лучшее из того, что ей предлагалось в плане товаров и услуг.

62.58MB | MySQL:101 | 0,531sec