Ливия: эффективности и особенности операции IRINI в оценке итальянского эксперта

Старший эксперт итальянского Сената и института ISPI, Федерико Петранджели (Federico Petrangeli) обращается к проблематике организации и особенностей проведения военно-морской операции IRINI. Призванной по замыслу военных специалистов из ЕС обеспечить контроль за соблюдением эмбарго на поставки оружия в Ливию. И, как хорошо известно, не справляющейся с этой задачей. Казалось бы, географические размеры акватории на которых проводится операция, высокая техническая оснащенность сил стран, принимающих в ней участие, развитая система контроля воздушного и морского пространства над Восточным и Центральным Средиземноморьем, в значительной степени опирающаяся на элементы разведки, связи, наведения, командования и контроля Южного командования НАТО, должны были обеспечить создание ситуации, которую можно было бы охарактеризовать известным выражением: «мышь не проскочит». Тем не менее, этого не происходит, что дало повод некоторым аналитикам усомниться в эффективности военной системы ЕС (НАТО) и даже пуститься в рассуждения о разногласиях, чуть ли не расколе в рядах этих организаций, когда чуть ли не завтра от них начнут откалываться целые государства. И сразу начнут искать союза с РФ.

На самом деле причины неэффективности IRINI, в этом контексте, состоят совсем в другом. А именно в том, что, на сегодня, сложившаяся в Ливии обстановка, в своих принципиальных моментах, пока еще, устраивает, как США, являющихся основным модератором процесса, так и основных «контрагентов», прежде всего Турцию и ОАЭ. При этом, логика процесса такова, что рано или поздно, это положение дел изменится, и у IRINI будет шанс проявить себя «в полный рост», при, разумеется, наличии политической воли у руководства ЕС, прежде всего, Германии, Франции и Италии, и наличии солидарных императив, которые позволят им не обращать внимания на частные разницы в интересах относительно ливийского противостояния. Наиболее вероятным такой сценарий кажется при реализации политического урегулирования с вероятным «замораживанием» конфликта. Вот тогда, контроль над поставками оружия и боеприпасов, а также наемников в Ливию станет критичным. И, повторимся, вполне возможным. Странам, участвующим в IRINI, технически не составит труда перехватить любой транспортный самолет, следующий из ОАЭ, например, или из Сирии, и не дать ему достичь воздушного пространства Ливии. То же самое касается и торговых судов.

Операция IRINI, запущенная Советом ЕС в разгар чрезвычайной ситуации с распространением коронавируса, является одиннадцатой военной миссией ЕС, предпринятой спустя 17 лет, после того, как первый военный «сапог Евросоюза» шагнул на землю в Македонии.

Европейская оборонная интеграция набрала обороты вскоре после окончания холодной войны, отчасти, на фоне неспособности ЕС предотвратить войну в Югославии. В 1992 году Маастрихтский договор сформулировал основы общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ). В 1996 году НАТО согласилась разрешить ЕС разработать так называемую идентичность европейской безопасности и обороны (ESDI). Декларация Сен-Мало 1998 года сигнализировала о том, что, традиционно колеблющееся в отношении всего «общеевропейского» Соединенное Королевство, стало готово предоставить ЕС свои оборонительные структуры. Это способствовало преобразованию в 1999 году механизма ESDI в Европейскую политику безопасности и обороны (ESDP). В 2003 году ЕС развернул свои первые миссии ЕSDP и принял Стратегию европейской безопасности, определяющую общие угрозы и цели. В 2009 году в Лиссабонском договоре было введено нынешнее название CSDP при создании ЕСВД, пункта о взаимной обороне и предоставления возможности ряду государств-членов проводить оборонную интеграцию в рамках PESCO.  В 2016 году была введена новая стратегия безопасности, которая наряду с российским присоединением Крыма, выходом Великобритании из ЕС и избранием Д.Трампа на пост президента США, придала новый импульс CSDP.

Общая политика безопасности и обороны (англ. Common Security and Defence Policy, CSDP), ранее известная как Европейская политика безопасности и обороны (англ. European Security and Defence Policy, ESDP) — основной элемент Общей внешней политики и политики безопасности Европейского союза и воплощение сферы политики ЕС, касающейся оборонных и военных аспектов, а также гражданского кризисного управления. ESDP является преемником концепции Европейской безопасности и обороны (англ. European Security and Defence Identity) в рамках НАТО, но отличается тем, что подпадает под юрисдикцию Европейского союза, включая те страны, которые не имеют членских или ассоциативных связей с НАТО.

Политика CSDP предполагает развертывание военных или гражданских миссий для сохранения мира, предотвращения конфликтов и укрепления международной безопасности в соответствии с принципами Устава Организации Объединенных Наций. Военные миссии выполняются силами ЕС, созданными при содействии вооруженных сил государств-членов. При этом, сам характер операций носит характер, скорее гуманитарных миссий, с элементами миротворческих или разделительных функций, поисково-спасательных действий, а не военно-полицейских и силовых. Хотя, необходимый функционал, обеспечен.

Основная задача операции IRINI — обеспечить соблюдение эмбарго на поставки оружия в Ливию, которое было введено ООН с 2011 года, но, к сожалению, до сих пор так и не было эффективно реализовано, что не способствовало мирному процессу в стране. Операция, возглавляемая в настоящий момент времени итальянским адмиралом, использует воздушные, спутниковые и морские средства, которые в настоящее время предоставлены Италией, Грецией, Францией, Германией, Люксембургом и Польшей и развернуты в Центральном и Восточном Средиземноморье.

Само сотрудничество ЕС в области обороны отражает чаяния, которые существовали с момента возникновения процесса европейской интеграции, но его фактическое начало является результатом конкретных условий, которые возникли только в конце 1990-х годов, частично из-за драматического конфликта в бывшей Югославии. Многое было достигнуто с 1998 года, когда англо-французский саммит в Сен-Мало подготовил почву для дальнейшего развития событий в этой области. В настоящее время государства-члены проводят ежегодный скоординированный обзор обороны (CARD) с целью выявления соответствующих недостатков в потенциале и координации будущих совместных действий. Следовательно, государства-члены, которым помогают такие субъекты, как Европейская внешняя служба (EEAS), Европейское оборонное агентство (EDA) и Европейский военный штаб (EUMS), могут предлагать совместные проекты в рамках механизмов Постоянного структурированного сотрудничества (PESCO). В соответствии с многолетним финансовым планом на 2021/2027, и, с уже действующими важными подготовительными инструментами, Европейский оборонный фонд (EDF) призван обеспечить рычаги для стимулирования реализации этих проектов, тем самым укрепляя промышленную и технологическую базу европейской оборонной промышленности.

Здесь итальянский эксперт затрагивает важный аспект операции IRINI. Он состоит в том самом стимулировании военно-промышленного комплекса и поддержании «в тонусе» командно-штабных структур ЕС, читай, южного фланга НАТО, позволяющем, помимо ливийского досье, отслеживать все прочие аспекты международного экономического и политического взаимодействия в свете разворачивающейся углеводородной гонки в Восточном Средиземноморье, растущем присутствии ВМФ РФ в этом районе, начале более-менее организованного военно-морского присутствия КНР. Кроме того, сохраняется необходимость надзора за нелегальными миграционными потоками и наведения порядка с контрабандой, масштабы которой, зачастую начинают превосходить те, на которые обычно власти закрывали глаза. Именно эта задача, и является одной из текущих главных для сил IRINI и не в привязке только лишь к Ливии.

Существуют, разумеется и соображения надстоящего характера. Международный контекст подобных операций изменился. В 2003 году, когда была начата первая военная операция ЕС, в Стратегии европейской безопасности говорилось, что «Европа никогда не была такой безопасной». Однако в 2016 году Глобальная стратегия ЕС наметила гораздо менее обнадеживающий сценарий. В настоящее время внешние вмешательства больше не являются просто миротворческими действиями, но служат также для «защиты Европы, ее государств-членов и ее институтов». США изменили свою глобальную роль и ведут жесткую конкуренцию с расширением китайской экспансии. Многосторонность погрузилась в глубокий кризис. Региональные субъекты конфронтации, такие как Россия и Турция, заполняют пустоту, оставленную в регионе БВСА. Терроризм и гибридные угрозы все еще далеко не изжиты. Все это создает новые проблемы для ЕС, заставляя его корректировать свою международную позицию. Более того, чрезвычайная ситуация с пандемией коронавируса не только затрудняет развертывание войск за рубежом и финансирование обороны в предстоящих миссиях, призванных отвечать за европейскую оборону, но и подчеркивает наиболее тревожные текущие мировые тенденции. Как недавно писал Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррелль и комиссар по внутреннему рынку Т.Бретон, «эпоха примирительного, если не наивного, ЕС прошла». В новом сценарии, добавили они, «добродетельной мягкой силы» уже недостаточно, и поэтому ЕС должен добавить некоторую «жесткую силу», которая также требует военного измерения».

Это возвращает нас к началу. Запуск IRINI знаменует значительное изменение военного присутствия ЕС в Средиземноморье. Хотя, военная операция SOFIA, ныне несуществующая, имела мандат, в основном связанный с миграционными потоками, проблемами, тесно связанными с правами человека, гуманитарными аспектами и внутренними делами, , основной мандат IRINI полностью погружен в сферу внешней политики. Стремясь обеспечить соблюдение эмбарго на поставки оружия в Ливию, ЕС взял на себя задачу деэскалации конфликта и сокращения вмешательства в ситуацию через посредников, что является не совсем легкой задачей. IRINI подверглась открытой критике со стороны правительства в Триполи, утверждающего, (не без веских оснований) что эмбарго только на море приносит пользу конфликтующей с ней стороне, из Тобрука. Тем временем, боевые действия продолжаются, и ситуация на местах резко ухудшилась. Россия и Турция бесцеремонно вошли в страну, что явило собой «крупнейший геополитический сдвиг в истории Средиземноморья за последнее столетие», по словам бывшего министра иностранных дел Италии, и Берлинская конференция стала «очень размытой».

Многие миссии CSDP сталкивались с трудностями и проблемами. Даже без учета таких давних проблем, как создание наряда сил, обмена информацией или финансированием, возникали многочисленные проблемы, в том числе, гибель людей. Всякий раз, когда осложнения и риски казались непреодолимыми, ЕС решал не вмешиваться, даже когда международное сообщество просило его действовать. Однако ничто не сравнится с текущей ситуацией. Взять хотя бы то, что произошло ранее этим летом. В Средиземноморье сейчас на кону находится нечто, довольно большое, и IRINI сталкивается с трудной загадкой. Как бороться с военным кораблем, плавающим под флагом члена НАТО, сопровождающим подозреваемый груз (под флагом Танзании), следующий из Турции в Ливию? Греческий фрегат попросил осмотреть груз, но ему не разрешили это сделать, поскольку военный корабль заявил, что груз «находится под защитой Турецкой Республики». Французские фрегаты «Форбин» и «Курбе» (хотя и не участвовавшие в операции IRINI) неоднократно пытались осмотреть груз, но сталкивались с одними и теми же препятствиями, и последний оказался заблокированным турецким кораблем и на него навели радар управления огнем, что является последним предупреждение перед атакой. Так что должно быть сделано? Мандат IRINI не кажется полностью ясным в подобных вопросах.

Недавно итальянский десантный корабль «Сан-Джорджо» достиг района патрулирования, взяв на себя роль флагмана операции IRINI. Трудная задача действительно ждет решения. По преданию, легенда о Святом Георгии произошла в Ливии, где тот, верхом, вооруженный мечом, освободил жителей города Селем, укротив, а затем убив ужасного дракона, который требовал человеческих жертв. По иронии судьбы, в современной Ливии драконы встречаются гораздо чаще, чем в древние времена. Чтобы победить их, потребуется много мужества и больше, чем просто меч, что требует сильного и «уже не наивного» ЕС в седле, — констатирует итальянский эксперт. Это «больше», на наш взгляд, есть, повторимся, политическая воля руководства ЕС, возникающая из факта неприемлемости нынешнего «статуса-кво» в Ливии и фактора внешней подпитки противостоящих сторон, оружием и наемниками. Он может стать таковым по достижении политического решения, хотя бы и временного. Военная версия также вероятна, но, почти наверняка, потребует расширения мандата операции до степени, фактически задействующей протоколы НАТО. Определяющим здесь будет являться до какой степени эскалации в Ливии будут готовы пойти ОАЭ и Турция.

62.22MB | MySQL:101 | 0,487sec