К вопросу о развитии ситуации в Восточном Средиземноморье. Часть 1

Турецкое руководство, прежде всего, президент Турции Р.Т.Эрдоган ведут на международной арене весьма сложную, многостороннюю, многогранную и, при этом, рискованную партию.

При этом, есть вещи, если так можно выразиться, «концептуальные» — далекие от Турции географически вопросы уйгуров в Китае, рохинджа в Мьянме или индо-пакистанского конфликта. Однако, они имеют стратегическое значение для страны – с точки зрения, её позиционирования в мире и в плане отдаленной перспективы. Кстати, строго говоря, к такой же категории следует отмести вопрос непризнания Турцией Крыма. Да, сегодня, Крым является (устойчиво) территорией Российской Федерацией. Однако, в перспективе есть далеко не нулевая вероятность того, что ситуация изменится. И турки не хотят лишать себя «маневра», выразимся корректно, на перспективу, которого их, со всей неизбежностью, лишит признание Крыма.

С другой стороны, у Турции есть ближний радиус вопросов (как правило, ближний – с географической точки зрения), важных, но не в краткосрочной, а, хотя бы в среднесрочной перспективе. Ярким примером такой категории вопросов и задач является армяно-азербайджанский конфликт из-за Нагорного Карабаха. Неслучайно ведь идет мощное продвижение тезиса «два государства – один народ». Сегодня государства – два, а завтра их может оказаться уже не два, а одно. Более того, в современном мире вовсе необязательным условием проекции своих интересов на территорию является нахождение в составе одного государства. Сделанного на сегодняшний момент Турцией в Азербайджане – уже немало. За кратчайший срок, по историческим меркам, срок Турции удалось создать прочные связи с этой страной. Но наличие этих связей предполагает вовлечение, по крайней мере, политическое в Нагорно-Карабахский конфликт.

Но есть вопросы краткосрочные, которые, на взгляд турецкого руководства, требуют решения уже здесь и сейчас. Поскольку того диктует важность момента и тот исторический шанс, который турецкое руководство для себя видит.

Одним из таких вопросов, причем, по всей видимости, самым главным, является вопрос определения исключительных экономических зон в Восточном Средиземноморье.

Здесь Турция отстает от своих региональных противников даже не на 1 шаг, а на много шагов. Они-то – Греция и Республика Кипр (как её называют, Греческая администрация Южного Кипра – В.К.) начали политико-дипломатическую работу в направлении установления контроля над максимально большими по площади территориями Восточного Средиземноморья полтора десятка лет назад.

За этот период, в регионе сформировалось статус-кво, которое зиждется на политических и экономических договоренностях, достигнутых между Грецией, Кипром, Египтом, Израилем, Ливаном и прочими. Эти договоренности имеют своей составной частью и соглашения о разделе исключительных экономических зон и соглашения военно-политического характера.

Единственной стороной, с кем Греция и Кипр не договорились, является турецкая сторона в лице Турецкой Республики и Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК). Что, как считается турецкой стороной, вполне логично с учетом того, именно за счет Турции и ТРСК Греция и Кипр обеспечивают себе выигрыш. То есть, турецкая сторона является в этом процессе или считает себя пострадавшей.

Турция, в процесс раздела месторождений Восточного Средиземноморья, включилась откровенно поздно. И наверстывать отставание за дипломатическим столом приходится военно-политическими методами и теми демонстрациями «несокрушимой решимости», которые мы наблюдаем сейчас.

И здесь, собственно, Турция, по сути, не согласна глобально с двумя вещами.

Первое, это Лозаннский мирный договор, подписанный 24 июля 1923 года. В Турции все чаще, в последнее время, повторяют о том, что Лозаннское соглашение должно быть пересмотрено. Говорит об этом высшее руководство страны. Говорит об этом и президент Турции Р.Т.Эрдоган.

Поскольку, как утверждает турецкая сторона, по итогам тех договоренностей, по сути, в руках Греции оказались острова Эгейского моря, ей не принадлежащие. Понятно, что близость греческих островов Эгейского и Средиземного моря к побережью Анатолии, не может не быть в глазах турок источником угрозы её национальной безопасности. Заметим одно немаловажное обстоятельство: близость этих островов, которые были получены Грецией после распада Османской Империи, к анатолийскому побережью всегда (!) рассматривалась турецкими военными в качестве угрозы своей безопасности. Так было до прихода во власть Р.Т.Эрдогана и его Партии справедливости и развития. Однако, лишь у нынешнего турецкого руководство оказывается достаточным (нужное слово подставить), чтобы говорить об этом во всеуслышание и подкреплять свои действия военными демонстрациями силы (достаточно вспомнить и растущий масштаб турецких военно-морских учений в регионе и то, что корабли турецкого ВМФ начали выходить за границы своего традиционного ареала обитания – В.К.).

Совершенно очевидно, что в тому, чтобы сделать политическое заявление по Лозаннскому мирному договору все было подготовлено к юбилейной дате – 24 июля 2020 г., когда состоялся первый намаз в Святой Софии.

Все было подготовлено к тому, что президент Р.Т.Эрдоган заявит свое новое видение ситуации и несогласие с условиями Лозаннского мирного договора. Это грозило стать поворотной точкой, без преувеличения, глобального масштаба. Однако, в последний момент турецкое руководство решило поставить этот вопрос, по крайней мере, на паузу.

Означает ли это, что турецкое руководство отказалось от своего видения Лозаннского договора и от его условий, и от планов по его пересмотру? – Совершенно очевидно, что нет. Напротив, в Турции мелькают публикации о том, что теперь сама Греция предлагает обновить Лозаннское соглашение. То есть, вопрос, так или иначе, попал в обиход. И практика показывает, что нынешнее турецкое руководство не отступает от своих планов – до сих пор, Р.Т.Эрдоган не отказался ни от одного из своих планов.

Помимо территориальных споров за принадлежность островов Эгейского моря (строго говоря, турецкие претензии включают ещё, как минимум, ещё Киркук и Мосул, находящиеся на территории Ирака — В.К.), есть ещё юридический спор относительно проведения границы исключительной экономической зоны. То есть, речь идет о том, что даже если признавать условия Лозаннского мирного договора у Турции и у ТРСК наличествуют самые серьезные претензии к тому, как Греция и Республика Кипр прочерчивают, в одностороннем порядке, границы своих исключительных экономических зон.

В этом споре Турция отстаивает тот факт, что, опять же выражаясь не юридическим, а «бытовым языком», что линия, проходящая через группу островов не может быть приравнена к побережью материка при прочерчивании границ исключительных экономических зон. Иными словами, нельзя ставить знак равенства между сухопутной границей и группой островов. Они, по мнению турецкой стороны – не равновесны ни с географической точки зрения, ни с точки зрения, допустим, своего «экономического веса», что также принимается в расчет в подобных случаях.

При нынешнем подходе греческой стороны оказывается, что тот же остров Мейисти, который находится в непосредственной близости к турецкому побережью Средиземного моря, буквально «врезает» греческие претензии в турецкую прибрежную полосу. Это то, что видно на так называемой Севильской карте. Этот остров находится на расстоянии всего в 5 км от турецкой южной оконечности и является самым восточным островом Греции. Достаточно лишь посмотреть на карту, чтобы понять причину и турецкой обеспокоенности своей безопасностью и турецкого же возмущения, когда греческий остров находится буквально в пределах турецкой видимости. Причем остров – далеко отстоящий от Греции и, следовательно, несправедливо отданный Греции по итогам распада Османской Империи. То есть, на взгляд Турции, имеет место быть историческая несправедливость. И, как показывают уроки истории, наличие исторической несправедливости, при сложении определенных обстоятельств, может приводить к попыткам эту справедливость восстановить силовыми методами.

С учетом того, по какой траектории все последние годы развивалась Турецкая Республика, совершенно неудивительно, что события вокруг островов начали накаляться. И вдвойне неудивительно, что события начали разворачиваться вокруг острова Мейисти.

Так, турецкой стороной было объявлено о том, что турецкое геологоразведочное судно «Оруч Рейс» проведет работы в районе этого острова. Разумеется, это было сделано неслучайно – остров находится в непосредственной близости к турецкому побережью и может стать, своего рода, пробой пера для Турции, которая оценивает реакцию мирового сообщества на происходящее вокруг о. Мейисти и пытается спроецировать на более серьезные и далеко идущие шаги со своей стороны в будущем. Более того, подчеркнем греческая принадлежность о. Мейисти – это угроза национальной безопасности Турции и, чуть ли не в буквально смысле, заноза на карте турецкого видения своей исключительной экономической зоны. Проиллюстрируем это на так называемой «Севильской карте», с которой Турция ведет упорный юридический спор.

Провал между двумя красными треугольниками слева, как раз, и образуется из-за того, что:

а) остров Мейисти, находящийся всего в 5 километрах от турецкого берега принадлежит Греции,

б) этот остров объявлен греками одной из достаточно серьезных точек на карте, которая должна определять территорию греческой исключительной экономической зоны (с этим Турция активно спорит, указывая на то, что нельзя уравнивать материк и остров в правах при определении принадлежности территорий – В.К.).

Реакции со стороны Греции, заявлением о предстоящем начале геологоразведочных работ турецкой стороне удалось добиться: это объявление немедленно вызвало протесты с греческой стороны и привело к тяжелому политическому кризису между Турцией и Грецией. Стороны начали демонстрировать интенсивный обмен сигналами готовности к самым решительным действиям, если противоположная сторона не даст обратный ход.

В итоге, 29 июля с.г. было объявлено о том, что турецкая сторона переносит выполнение работ на 1 месяц. В то же самое время, было объявлено о том, что Турция настроена решить вопрос дипломатическими методами и началась интенсивная «пристрелка» к будущим переговорам.

С соответствующими заявлениями по Восточному Средиземноморью выступил министр национальной  обороны Турции Хулуси Акар, 31 июля с.г., инспектируя войска, принимающие участие в (плановых) турецко-азербайджанских учениях. Процитируем эту часть выступления турецкого министра:

«Совершенно очевидно и ясно, что мы — за международное право, за добрососедские отношения, за диалог и за использование мирных средств и методов. Мы сделали все, что было актуально по этим вопросам, и мы будем продолжать это делать. В качестве Турции, в качестве Вооруженных Сил Турецкой Республики, ни коим образом не повернем и не отступимся от прав и интересов Турецкой Республики, нашего народа и Турецкой Республики Северного Кипра, в связи с Кипром, Восточным Средиземноморьем и Эгейским регионом…

Мы — чрезвычайно настойчивы, решительны и в состоянии это сделать. Никто не должен рассчитывать на то, что что-то закончено.  Как Турция, мы хотим, чтобы они знали, что без Турецкой Республики Северного Кипра не будет никакого решения. У нас есть определенные контакты с нашими греческими соседями…

Встреча была проведена дважды в Афинах и один раз в Анкаре. Мы ожидаем, что четвертая часть этого будет снова сделана в Анкаре. Мы приложили все усилия, чтобы решить некоторые проблемы на встречах, и мы будем продолжать это делать…».

Из этой речи проступает ещё одно принципиальное обстоятельство, связанное с обстановкой вокруг острова Мейисти. Мало того, что речь идет по сути об (возможной или нет) актуализации Лозаннского соглашения. О юридических требованиях турецкой стороны по иному, чем Греция пытается это делать, прочерчиванию границ своей исключительной экономической зоны. Речь идет о том, что Турция говорит о том, что в комплект решаемых сейчас сторонами проблем и разногласий должна быть включена и Кипрская проблема.

То есть, Турция настаивает на том, что решить надо сразу все и, наконец, достичь урегулирования застарелой кипрской проблемы.

Греция же, в свою очередь, против такого подхода протестует, говоря о том, что решать следует отдельно взятую проблему, отдельно взятых геологоразведочных работ вокруг греческого острова Мейисти.

30 июля с.г. влиятельное турецкое издание Milliyet опубликовало новость, отражающую, в свою очередь, намерение греческой стороны по рассматриваемому нами вопросу.

Процитируем: «Пресс-секретарь правительства Греции Стелиос Петсас, как и в случае с Италией и Турцией, также сообщил, что они хотят обсудить вопрос разграничения морской юрисдикции». В частности, стоит отметить, что 9 июня с.г. Греция и Италия подписали соглашение о разграничении исключительных экономических зон между двумя странами в Ионическом море.

Также, как сообщило турецкое издание, пресс-секретарь Петсас дал свою оценку событиям, происходящим в Эгейском море и в Восточном Средиземноморье на еженедельной регулярной пресс-конференции в столице страны, Афинах.

Как отметил Стелиос Петсас, каналы связи с Турцией должны быть открытыми, особенно, в период возникшей напряжённости. При этом представитель греческого правительства подчеркнул желание Греции заключить соглашение с Турцией о разграничении исключительных экономических зон, также как это было сделано Грецией и Италией.

Указав на то, что турецкое сейсмическое исследовательское судно Barbaros Hayrettin Pasha отправилось в Турецкую Республику Северного Кипра, Петсас заявил, что премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис обсуждал этот вопрос с лидером кипрско-греческого руководства Никосом Анастасиадисом по телефону.

Также 31 июля самое тиражное турецкое издание, газета Hürriyet опубликовало послание, озвученное министром иностранных дел Никосом Дендиасом в адрес своего турецкого коллеги – министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу.

Это послание прозвучало в интервью Н. Дендиаса греческому телеканалу Ant1 в связи с кризисом, связанным с судном Oruc Reis.

Вот каково это послание и трактовка событий с греческой стороны: «Мы (с турецкой стороной – В.К.) находимся в контакте. Если эти контакты будут успешными, предварительные переговоры, которые были прекращены в 2016 году между делегациями внешнеполитических ведомств двух стран, могут начаться снова».

Также греческий министр сказал следующее: «Если будет разумная обстановка, я хотел бы встретиться с моим другом Чавушоглу. Я не видел его долгое время. У нас есть личная дружба. Я надеюсь, что на предварительных переговорах будет достигнут прогресс, и у меня будет возможность встретиться с ним».

Как подчеркнул министр иностранных дел Н. Дендиас, у Греции есть только один вопрос, который страна намерена обсуждать с Турцией на предстоящих переговорах. Речь идет лишь об определении границ шельфа и исключительной экономической зоны в Эгейском и Средиземном морях.

Иными словам, Греция не соглашается на обсуждение сторонами расширенной повестки и на привязку к сложившемуся сейчас кризису в двусторонних отношениях ещё и Кипрского вопроса, который греческая сторона будет выносить за скобки, а турецкая сторона, напротив, — включить в повестку дня.

 

52.48MB | MySQL:107 | 0,557sec