К вопросу о турецкой военной базе в Ливии

17 августа 2020 года состоялся визит министра обороны Хулуси Акара в Ливию.

Как сообщает сайт Министерства национальной обороны Турецкой Республики министр обороны Хулуси Акар, вместе с начальником Генерального штаба генералом Яшаром Гюлером, 17 августа посетили Триполи, где для них была организована встреча в резиденции премьер-министра. После завершения встречи, они отправились в гостиницу Corintia. Там состоялись переговоры между делегациями трех стран – Турции, Катара и Ливии. Делегации сторон возглавляли министр обороны Турции Хулуси Акар, министр обороны Катара Халид бен Мухаммед аль-Атыйя и министр внутренних дел Ливии Фатхи Башага. Также, на встрече присутствовал глава Генерального штаба ВС Турции генерал Яшар Гюлер.

На момент написания данной статьи (19 августа с.г.), официальных заявлений на сайте Министерства национальной обороны по поводу сути достигнутых в Триполи договоренностей нет. Равно как и не сделано никаких заявлений турецкими официальными лицами. Тем не менее, достоянием турецких (и мировых) СМИ и социальных сетей стала информация о том, что Турцией, совместно с Катаром, будет создана военная база в ливийском городе  Мисурата. Эта информация впервые прозвучала в саудовских и эмиратских СМИ и была дальше подхвачена и турецкими СМИ тоже.

Сразу заметим, что новости о создании турками своих опорных точек – абсолютно логичны в контексте турецкой политики по созданию в зоне своих стратегических интересов своих опорных баз, главными из которых являются базы в Катаре и в Сомали. Теперь к ним ещё может прибавиться и Ливия, которая, на сегодняшний день, является фокусом турецких международных интересов. Вообще говоря, на протяжении всех последних лет, турецкие официальные лица не раз говорили о том, что у них «на столе» лежит масса инициативных предложений от зарубежных (чаще всего, говорили об африканских) стран по созданию там турецких военных баз. Как можно заметить, Турция на эти предложения реагирует абсолютно взвешенно и без излишней спешки.

Заметим, что в таких «поворотных» или, хотя бы, принципиальных шагах туркам не чужд и определенный символизм.

Турецкое руководство – практика это показала уже не раз – любит нумерологию и исторические параллели. Возможно, в этом есть определенная слабость: таким образом, намерения страны становятся читаемыми внешней публикой. Но, впрочем, никто и не говорил о том, что турецкое руководство умеет / любит играть в политические игры с знаменитым poker face. Последнее – это не то, что любят турецкие политики, включая и президента Турции Р.Т.Эрдогана. Турецкая политика эмоциональна окрашена и наполнена различными символическими жестами.

Допустим, яркий пример того, как Турция реагирует на скандальные заявления кандидата от Демократической партии на пост президента США Джо Байдена. Она отправляет высокопоставленную делегацию для встречи с президентом Венесуэлы Мадуро. Кстати, можно сказать, что подобным жестам в адрес Запада Турция, в определенной степени, учится и у России, у которой, пока, заметно большая практика в подобных делах. Но если дела для Турции будут и дальше следовать таким курсом, то практика довольно быстро возникнет и у самой Турции. Сегодня ей грозят полноценные санкции со стороны США / ЕС и ей придется, тем или иным способом, но реагировать.

В данном же случае – вернемся к ливийскому «кейсу» — речь идет о том, что приблизительно в эти же самые дни (14 – 15 августа 1551 года) Османская Империя завершила осаду и взяла Триполи у мальтийских рыцарей. И у турецких руководителей в социальных сетях промелькнули «праздничные» твиты, посвященные 469-й годовщине взятия Триполи. Стоит напомнить для наших читателей, что, вплоть до настоящего времени, в Турции праздновали взятие Константинополя (как стартовая точка для Османской Империи) и победу при Малазгирте (проникновение тюрок в Малую Азию). Теперь, очевидно этот список пополняется другими победами, одержанными Османской Империей – в частности, взятие Триполи. Впрочем, о них пока турецкие руководители на публике громко не говорят, но тенденция – налицо. И это – то, о чем мы говорили выше: если внимательно читать то, что пишут турецкие руководители в своих социальных сетях, то можно увидеть, что они «проговариваются» о тех мыслях, которые у них «крутятся». Кстати, отчаянное непризнание Турцией возврата Россией себе Крыма – из той же самой «оперы». Совершенно очевидно, что Крым в составе Украины – это тот кусок, на который Турция в обозримой перспективе могла бы «прицелиться». В России этого сделать не получится. Отсюда и раздражение, и неприятие этого факта (к вопросу о poker face). Что, впрочем, отнюдь не мешает Турции и дальше работать с татарами – с крымскими и казанскими.

В случае же Триполи, вот, в частности, глава по связям с общественностью администрации президента Турции Фахреттин Алтун 15 августа 2020 года опубликовал следующее сообщение в своем Твиттере:

«По случаю 469-й годовщины завоевания Триполи, с верой Тургута Рейса, который отправил (полу–) месяц и звезду (полумесяц – звезда – в контексте символа Турции – В.К.) в Ливию, с сердцем Мендереса и с решительным лидерством нашего президента Реджепа Тайипа Эрдогана мы говорим ещё раз: мы не скормим страху землю Родины, Синюю Родину и народную волю».

Какие тут могут быть сомнения, как рассматривает турецкое руководство территорию Ливии, после того как глава информационной службы администрации турецкого президента публикует подобный твит. На самом деле, можно сказать, что, если ранее гражданская война в Ливии и свержение Каддафи рассматривались в Турции в качестве крайне негативного для Турции сценария, то теперь, по всему видно, восприятие ситуации изменилось – Турция усматривает в этом для себя возможность по тому, чтобы вернуться в Северную Африку.

Ещё раз подчеркиваем, что, если в Турции 15 августа говорят о годовщине взятия Триполи Османской Империей, а 17 августа достигаются договоренности по турецкой военной базе, в этом, помимо соответствующих договоренностей и потребностей политического момента, отчетливо присутствует и специальный турецкий контекст. Не исключено даже, что в самой Ливии об этом даже и не особо догадываются. Или, если гпремьер-министр Фаиз Саррадж и его ПНС об этом и догадываются, то рассматривают это для себя в качестве зла, меньшего чем Халифа Хафтар и его Ливийская национальная армия. Зато в самой Турции, к настоящему времени, уже немало написано на тему того тюркского населения Ливии, которое надо взять под свое крыло.

Тем более, любопытно, что Турция пытается притянуть к сотрудничеству в Восточном Средиземноморье именно Мальту в противовес так называемому «газовому консорциуму» в составе Греции, Республики Кипр, Египта и Израиля.

Итак, при отсутствии официальной информации по военной базе, обратимся к турецким СМИ, которые сообщили об этой новости (которая, повторимся, не вызывает сомнений – В.К.).

В частности, 18 августа с.г. турецкий ресурс Defence Türk опубликовал новость под заголовком «ВМФ Турции построит морскую базу в Мисурате».

Процитируем выдержки из этого материала:

«Происходит углубление сотрудничества между Турцией и Ливией. В этом контексте, заявляется о том, что для использования Турции будут переданы взлетно-посадочные полосы, ангары и прочее отремонтированной военной авиабазы ​​Аль-Ватия. На базе будут развернуты БПЛА и системы ПВО, которые доказали свою эффективность против действий Хафтара».

И далее в контексте встречи, состоявшейся 17 августа в Триполи между министрами Турции, Катара и Ливия, с участием министра национальной обороны Хулуси Акара указывается на следующее:

«Было заявлено, что в ходе встреч был подписан ряд соглашений о военном сотрудничестве. В этом контексте, как передает «Аль-Арабия», Турция, Катар и Ливия от имени своих правительств подписали соглашение о военном сотрудничестве (отдельный вопрос – это ратификация этих соглашений, вопрос чего – далеко не очевиден – В.К.). Катар профинансирует военные учебные центры, которые будут созданы в соответствии с соглашением. Трехсторонний координационный центр будет создан в Мисурате, Ливия. Кроме того, в рамках соглашения в Мисурате будет создана военно-морская база Турции. Официального заявления со стороны Турецкой Республики или со стороны других партнеров по поводу морской базы, о которой и ранее часто говорилось, не последовало».

Далее издание дополняет эту информацию из внешнего источника («Аль-Арабия») своими собственными данными и фотоматериалами.

Цитируем:

«Сообщается, что порт Мисурата будет доступен ВС Турции вместе с авиабазой Аль-Ватия. На изображениях, опубликованных в социальных сетях 13 августа 2020 года, можно увидеть фрегат класса Gabya, который считается принадлежащим ВМС Турции у Мисураты. Наряду с фрегатом класса Gabya на снимках также виден вертолет Sikorsky S-70B-28 Seahawk. Фотографии были прокомментированы в том духе, что Турецкая Республика приступила к работам в вопросе создания морской базы в Мисурате. Региональные источники аналогичным образом прокомментировали эту информацию».

Цитируем далее турецкое издание:

«По данным региональных источников, военное сотрудничество между Анкарой и Триполи переходит на новый уровень. Военно-воздушная база, после ремонта инфраструктуры Аль-Ватии, была передана в использование Турции. Сообщается, что турецкие национальные системы БПЛА и системы противовоздушной обороны будут размещены на базе Аль-Ватия, которые позволили достичь успеха в ходе операции в Ливии. Наряду с Аль-Ватия, которая будет укреплена воздушными средствами, (ещё) один шаг будет сделан в средиземноморском портовом городе Мисурата».

Продолжаем цитирование:

«Как сообщает (издание) Yeni Şafak, Турция достигла больших успехов, когда использовала концепцию операции ВС Турции на севере Сирии, в Ливии. Наряду с этим, турецкая армия, в отличие от Сирии, использовала флот вместе с наземными и воздушными элементами в операциях, которые она проводила в регионе, находящемся в центре конфликта в Восточном Средиземноморье. В рамках совместной концепции операции «море – воздух — земля», реализованной в Ливии, у ВС Турции была своя военно-морская оперативная группа у берегов Ливии. Боевые корабли, разведывательно-наблюдательные корабли, вспомогательные корабли предотвращали угрозы с моря, линия тылового обеспечения работала бесперебойно, а наземные элементы были снабжены радиолокационными системами и вспомогательными средствами.

Принимая во внимание эскалацию провокации Греции в Восточном Средиземноморье, стратегическое значение военно-морских сил на поле Ливии требует продолжения присутствия турецкого флота в этом регионе. Соответственно, порт Мисурата планируется превратить в военно-морскую базу для постоянной дислокации. Кроме того, в вопросе добычи нефти на ливийском шельфе, самая большая доля будет принадлежать Турции. Присутствие турецких кораблей считается важным для безопасности буровых работ в регионе».

Опубликованная новость Defence Türk сопровождается фотографией, которая промаркирована как снятая у берегов Мисураты.

Обратимся к информации, опубликованной 19 августа с.г. со стороны влиятельного турецкого издания Cumhuriyet под заголовком «Заявления о базе в Мисурате».

Цитируем влиятельное турецкое издание:

«Делая заявления о своих контактах в конце своего визита в Ливию, Акар заявил следующее: «Мы находимся здесь по приглашению правительства национального примирения, признанного ООН. Мы с ними вместе и поддерживаем их… Мы продолжим делать все возможное для целостности, безопасности Ливии и благополучия ливийского народа».

В своих заявлениях Акар не упомянул о трехстороннем соглашении о военном сотрудничестве, которое будет подписано с Катаром и с Ливийским Правительством национального согласия (ПНС). Турция в ноябре прошлого года подписала соглашение о военном сотрудничестве с ПНС. Вслед за этим, после того, как ПНС потеснили силы Хафтара, на повестку дня вышли заявления о том, что Турцией в этой стране будут созданы военные базы. В этой связи было заявлено о том, что Турции будут отданы в использование авиабаза Аль-Ватия и порт Мисурата. Однако официально эти утверждения до сих пор не подтверждены».

Вот как иллюстрирует эту информацию влиятельное турецкое издание Akşam, которое опубликовало статью под заголовком «Тройная военная координация! Турция и Катар договорились о военно-морской базе в Ливии». Материал был опубликован 19 августа с.г.

Приведем характерные цитаты из публикации:

«Министр национальной обороны Хулуси Акар сделал заявления после своего визита в Ливию. Заявив, что они (то есть, Турция – В.К.) действуют в соответствии с законом в Восточном Средиземноморье, Акар сказал: «Мы — на правильной стороне. Все видят, что делает другая сторона. Каждый должен знать, что происходит в Тархуне и что означают братские могилы, и понимать, кто кого поддерживает».

Далее издание приводит свежие высказывания, сделанные в связи с Ливией, со стороны пресс-секретаря президента Турции Ибрагима Калына. Процитируем издание:

«Выступая перед телеканалом Al Jazeera, официальный представитель президента Ибрагим Калын заявил, что в течение года в Сирте и Джуфре происходило наращивание военной мощи, и они (турецкая сторона – В.К.) обеспокоены этим. Калын подчеркнул, что Турция, никоим образом, не отдает предпочтение военному решению вопроса. Кроме того, он подчеркнул, что (Турция) не желает конфронтации с каким-либо государством в Ливии. Калын заявил, что они считают, что Египет является соседней страной с Ливией и может сыграть там конструктивную роль. «Что нас действительно беспокоит, так это то, что там есть наемники вроде российского Вагнера», — сказал Калын».

Итак, подводим черту под новостью о создании Турции своих военных баз в Ливии:

  1. Строго говоря, речь идет не совсем о новости, а о логическом продолжении тех шагов, которые начала делать страна в конце прошлого года, когда подписала соглашения (точнее, меморандумы) о сотрудничестве с ПНС. Один меморандум, напомним, был посвящен разделу ИЭЗ. Второй меморандум – сотрудничеству в военной сфере. В этом контексте, сделанный шаг – не является, никоим образом, неожиданностью или, тем более, сенсацией.
  2. Турция, в своих действиях в Ливии учла следующее. Во-первых, ею был учтён российский опыт действий в Сирии и проецирования своих интересов на регион с использование баз Хмеймим и Тартус. Во-вторых, Турция учла опыт своих действий в Сирии. В частности, и положительный опыт использования БПЛА. А также и то, как реагировало мировое сообщество и Запад на изменение её позиции в Сирии. По сути, Турция вошла в Сирию на постоянной основе и создала там для себя полноценный плацдарм.
  3. Турция воздержалась от официальных заявлений по базе в Мисурате, дав возможность об этом говорить в КСА и в ОАЭ. Выдержать театральную паузу и воздержаться от официальных заявлений – это также признак того, что Турция буквально на глазах учится. Опять же учится, в том числе, и у России.
  4. И как итог: мы являемся свидетелями того, как в Турции происходит «собирания камней». Действия президента Р.Т.Эрдогана на протяжении двух десятков лет начали собираться и обретать черты заложенного им замысла в отношении будущего Турецкой Республики. Очевидно, что это – не Турция М.К.Ататюрка, а Турция Реджепа Тайипа Эрдогана.
52.65MB | MySQL:108 | 0,551sec