О роли Ближнего Востока в системе глобальных приоритетов КНР

Отношения КНР со странами Ближнего и Среднего Востока характеризуются нацеленностью Пекина на последовательное укрепление своих позиций в регионе, в том числе за счет более активного участия в процессах урегулирования существующих конфликтов. Основные усилия Китай прилагает к углублению взаимодействия с государствами, обладающими запасами углеводородного и минерального сырья. Значительная доля экспортируемой Китаем сырой нефти из стран данного региона (около 50% всех зарубежных поставок) является основной причиной стремления КНР к расширению своего участия в решении ближневосточных проблем. При этом КНР уделяет большое внимание укреплению политических контактов с Лигой арабских государств и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива.

Реализацию такого подхода считают в Пекине важным условием активизации всестороннего взаимодействия с арабским и исламским миром. Отношения со странами региона строятся в соответствии с докладом Госсовета КНР «Политика Китая в отношении арабских государств». В данном концептуальном документе учитывается повышающаяся роль стран Ближнего и Среднего Востока в продвижении китайской инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП, приоритет отдается реализации инвестиционных и инфраструктурных проектов, в том числе в аэрокосмической сфере, атомной и «новой» энергетике.

Существенное воздействие на политику Китая оказывает деятельность на Ближнем Востоке международных террористических организаций. По мнению Пекина, данное обстоятельство сильно подрывает региональную стабильность и создает дополнительные риски для поставки в Китай нефти из стран Персидского залива. Кроме того, обеспокоенность руководства КНР вызывает тот факт, что в рядах экстремистов находятся представители сепаратистской группировки «Исламское движение Восточного Туркестана», в том числе китайские граждане уйгурской национальности, которые после получения боевого опыта могут вернуться в КНР и развернуть там террористическую деятельность.

В Китае считают, что деструктивные процессы, происходящие в ближневосточных странах, управляются Вашингтоном и преследуют цели сохранения в долгосрочной перспективе американского геополитического доминирования, установления контроля над сырьевыми ресурсами и вытеснения из региона конкурентов США, прежде всего России и Китая. В Пекине прогнозируют, что сложная ситуация на Ближнем Востоке сохранится в течение долгого времени и не исключают, что она может привести к дестабилизации обстановки в глобальном масштабе.

В складывающихся условиях Китай занимает активную позицию в ходе обсуждения методов борьбы с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ), проблем вокруг Сирии, Ирака и палестино-израильского урегулирования в Совете Безопасности ООН, ШОС, БРИКС, МАГАТЭ, других международных организациях, а также на двусторонних встречах с заинтересованными участниками переговорного процесса. Подходы КНР к разрешению кризисных явлений в странах Ближнего Востока во многом совпадают с позицией Российской Федерации. Они предусматривают приоритет принципа невмешательства во внутренние дела зарубежных государств и безальтернативность мирного пути урегулирования ситуации.

Важный элемент китайской политики на Ближнем Востоке – расширение двусторонних военных связей. В данном контексте в качестве источника технологий военного назначения рассматривается Израиль, а арабские страны включены в число основных потребителей продукции военно-промышленного комплекса КНР. Наиболее перспективными с этой точки зрения партнерами Китая считаются Египет, Алжир, Кувейт и Саудовская Аравия.

Восстановление стабильности в регионе, по мнению Пекина, во многом зависит от разрешения конфликта в Сирийской Арабской Республике. Считается, что кризис в этой стране является катализатором активности международного терроризма и причиной усиления социальных противоречий в европейских странах, связанных с увеличившимся потоком беженцев.

Китай поддерживает суверенитет и территориальную целостность Сирии, а также строгое соблюдение резолюций СБ ООН и достигнутых сторонами договоренностей. Высоко оценивает значимость мирных переговоров женевского и астанинского форматов, а также результаты работы Конгресса сирийского национального диалога (январь 2018 г., Сочи). При этом оказание Российской Федерацией военной помощи Дамаску называется важным шагом, способствующим усилению борьбы с ИГ и достижению перелома в контртеррористической операции в пользу правительства Б.Асада.

В условиях наличия позитивных тенденций в борьбе с терроризмом в Сирии Пекин считает целесообразным увеличить свою вовлеченность в процесс постконфликтного урегулирования в этой стране. С этой целью Китай намерен использовать различные площадки по сирийскому урегулированию для демонстрации своей активной позиции и готовности к участию в восстановлении экономики САР. Особое внимание Китай уделяет вовлечению Сирии в реализацию инициативы «Один пояс, один путь», изучает возможность прокладки через САР маршрутов доставки китайских товаров в Европу. Предполагается проработать вопросы строительства железной дороги, проходящей по территориям Ирана, Ирака и Сирии с выходом к Средиземному морю. Большое значение придается возвращению позиций китайских компаний в освоении сирийских запасов нефти и выходу на уровень ее добычи не ниже показателя 2011 года (более 2,5 млн т в год).

Китай также намерен закрепиться на несырьевом рынке САР. Прорабатываются меры по обеспечению участия национальных компаний в послевоенном восстановлении инфраструктуры сирийской промышленности. В интересах стимулирования сотрудничества в данной сфере налажены контакты между профильными министерствами и ведомствами двух стран, организуются встречи предпринимателей для обсуждения перспектив взаимодействия. В частности, в ходе консультаций принято решение о формировании в САР совместного индустриального парка. К его работе предусматривается привлечь около 150 китайских компаний. Предполагаемый на начальном этапе объем инвестиций из КНР составит 2 млрд долларов.

Предпринимаемые Китаем усилия по наращиванию торгово-экономического сотрудничества с Сирией уже позволили увеличить объем двусторонней торговли до 1,1 млрд долларов (на 20,2% больше показателя 2016 г.). Для минимизации последствий введенных в отношении Сирии ограничений стран Запада Пекин и Дамаск рассматривают возможность создания банков с общим капиталом для финансирования совместных проектов.

Основным экономическим партнером Китая на Ближнем Востоке остается Саудовская Аравия. В 2019 году торговый оборот с этой страной составил 50,0 млрд долл. (рост 18,1%). Стороны поддерживают интенсивный обмен на всех уровнях. Подтверждены намерения в укреплении двусторонних экономических связей, в том числе за счет сопряжения инициативы «Один пояс, один путь» с саудовской программой национального развития «Взгляд королевства – 2030». Поступательно развивается военно-технического сотрудничества двух стран: подписано соглашение об организации на территории Саудовской Аравии производства китайских беспилотных летательных аппаратов военного и гражданского назначения.

Взаимодействие КНР с Исламской Республикой Иран характеризуется расширением сотрудничества по различным направлениям. Китайское руководство сосредоточило усилия на укреплении политического взаимодоверия с ИРИ, обеспечении поддержки Тегераном инициативы «Один пояс, один путь», выработке мер по увеличению объемов товарооборота, наращивании сотрудничества в сферах энергетики и инфраструктурного строительства. Предпринимаются шаги по активизации гуманитарных связей.

Тем не менее тактика Пекина в отношении Тегерана остается выжидательной. Развитие взаимодействия Китая с ИРИ по-прежнему сдерживается сохраняющимися иранско-американскими противоречиями. Основное внимание уделяется предварительной проработке крупных долгосрочных проектов, а условия их практической реализации ставятся в зависимость от выполнения. В целях снижения рисков Пекин проявляет заинтересованность в участии в многосторонних проектах по добыче иранских углеводородов.

Развитие отношений КНР с Ираком определяется главным образом стремлением Пекина диверсифицировать источники углеводородного сырья. Китайские компании принимают участие в разработке нефтяных месторождений Ирака и восстановлении энергетической отрасли государства, выступают в качестве инвесторов строительства объектов инфраструктуры. Вместе с тем сотрудничество сдерживается сохраняющейся сложной внутриполитической обстановкой в указанной стране. В 2019 году товарооборот между странами увеличился на 21,6% и составил 22 млрд. долларов.

Серьезную обеспокоенность КНР вызывает сложная обстановка в Йемене. Китай продолжает настаивать на необходимости использования дипломатических методов разрешения существующих противоречий одновременно подвергая критике попытки оппозиционных сил сформировать новое правительство в г. Сана. Такой подход вызван главным образом стремлением Пекина снизить потенциальную угрозу для судоходства в Баб-эль-Мандебском проливе, который служит важной транспортной артерией для осуществления поставок нефти в КНР и китайских товаров в Европу.

Тем не менее КНР выражает готовность оказывать содействие продвижению политического разрешения конфликта, выступая за скорейшее восстановление правопорядка в стране в соответствии с решениями СБ ООН. В рамках международных усилий по снижению социальной напряженности в данной ближневосточной стране в июле 2017-2019 гг. китайское правительство направило в г. Аден гуманитарную помощь на сумму более 22 млн долларов.

Важным направлением внешней политики КНР на Ближнем Востоке является участие в разрешении палестино-израильских противоречий. Китайская позиция заключается в необходимости обеспечения права палестинского народа на создание независимого государства в границах 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме, прекращения строительства израильских поселений на спорных территориях, снятия блокады с сектора Газа и улучшения гуманитарной ситуации.

В данном контексте Пекин внимательно следит за развитием обстановки, выражая обеспокоенность в связи с ее периодическим обострением и призывая стороны к переговорам и достижению режима прекращения огня. В КНР подчеркивают, что затягивание переговорного процесса ведет к усилению конфронтации, и выступают за активизацию усилий международного сообщества в разрешении противоречий. Ведущая роль в ослаблении напряженности в регионе отводится Китаем Совету Безопасности ООН. Одновременно, по мнению Пекина, содействие в урегулировании конфликта должны оказывать арабские государства (в первую очередь Египет), способные воздействовать на руководство ХАМАС.

Развитие сотрудничества с Турцией представляет для КНР особую важность ввиду ее выгодного географического положения и высокой степени влияния в исламском регионе. Причем учитывается, что эта страна входит в НАТО и по ряду вопросов ориентируется на политику США. Китай намерен использовать ухудшение отношений Анкары с Евросоюзом и Североатлантическим альянсом для укрепления внешнеполитических и экономических связей с Турцией и продвижения за счет того долгосрочных интересов Пекина на Ближнем Востоке.

Основное внимание стороны уделяют наращиванию взаимодействия в торгово-экономической сфере. Китай рассматривает Турцию в качестве ключевого звена «Нового Шелкового пути» в страны Европы. Стороны достигли соглашения в вопросе сопряжения инициативы ОПОП с турецкой стратегией «Срединного коридора». Двусторонний товарооборот в 2019 году увеличился на 12,5% и достиг 21,9 млрд долл., причем Китай стал вторым по значимости торговым партнером Анкары. При этом в торговле сохраняется дисбаланс торговли в пользу Китая, который Пекин готов компенсировать, прежде всего за счет наращивания закупок сельскохозяйственной продукции.

Серьезной проблемой в двусторонних отношениях является уйгурский вопрос. В рамках реализации политики пантюркизма Турция уделяет повышенное внимание данной тематике, используя фактор исторического родства и религиозной общности с уйгурами. Любые сообщения об их притеснении вызывают в турецком обществе бурную реакцию, влияющую на проводимую руководством страны политику в отношении КНР. Однако, несмотря на это, особое внимание КНР планирует уделить сотрудничеству с Анкарой в области безопасности, в первую очередь в рамках совместного противодействия «Исламскому движению Восточного Туркестана», нацеленному на дестабилизацию обстановки в СУАР КНР. Новые возможности в этой области открываются в связи с признанием Турцией данного движения террористической организацией, а также достигнутыми договоренностями по вопросу обмена информацией об уйгурах, возвращающихся в Китай из районов боевых действий в Ираке и Сирии. В свою очередь Пекин намерен содействовать продвижению интересов Анкары в рамках ШОС, «Группы двадцати», БРИКС.

В целом, несмотря на сохраняющуюся неопределенность в развитии ситуации в регионе, китайская сторона намерена и в дальнейшем направлять усилия на упрочение традиционных тесных связей с арабским миром. При этом признано целесообразным вести диалог как с правящими, так и с оппозиционными политическими силами государств Ближнего и Среднего Востока. Кроме того, особое внимание предполагается уделять созданию благоприятных условий для торговли и инвестирования с целью довести в течение ближайшего десятилетия взаимный товарооборот до 600 млрд. долл. и увеличить объем совокупных китайских инвестиций до 60 млрд. долл. Для этого Пекин планирует активно продвигать собственную инициативу «Один пояс, один путь».

Во внешнеполитической деятельности КНР все большее значение приобретает африканское направление. В первую очередь это обусловлено стремлением Пекина получить гарантированный доступ к природным ресурсам, необходимым для обеспечения потребностей экономики, а также к рынкам сбыта продукции гражданского и военного назначения.

Важным фактором усиления своих позиций в Африке Пекин считает военное и военно-техническое сотрудничество. Поставки ВВТ китайского производства включают главным образом авиационную, бронетанковую и автомобильную технику, артиллерийские системы, стрелковое оружие, боеприпасы и снаряжение, а также боевые катера. Их основная часть осуществляется в счет предоставляемых Пекином льготных займов и кредитов. Китайскую военную технику импортируют в основном Алжир, Ангола, Бенин, Габон, Гана, Египет, Зимбабве, Камерун, Кения, Республика Конго, ДРК, Намибия, Нигерия, Судан, Танзания, Уганда и Эфиопия.

Китай принимает в Африке активное участие в миротворческой деятельности, проводимой в рамках ООН, которое рассматривается им как важный фактор укрепления своего международного авторитета и обеспечения национальных интересов на континенте. В настоящее время миротворческие силы КНР насчитывают около 2500 военнослужащих, которые решают поставленные перед ними задачи в ДРК, Либерии, Мали, Судане и Южном Судане. В рамках повышения эффективности миротворческой деятельности в составе миссии ООН в Дарфуре (Судан) в структуру воинского контингента НОАК в августе 2017 года введен отряд армейской авиации (четыре вертолета Ми-171).

Отдельным направлением военной деятельности КНР, сопряженной с интересами в Африканском континентальном районе, явилось строительство пункта материально-технического обеспечения ВМС НОАК в Джибути. Решение о начале его оперативного использования было принято Центральным военным советом (ЦВС) КНР в июне 2017 года.

Таким образом, современный внешнеполитический курс Китая на Ближнем Востоке характеризуется возрастающей активностью, наступательностью и высокой динамикой развития отношений КНР с отдельными государствами, их различными объединениями, а также с международными организациями. Это способствует последовательному укреплению позиций, влияния и авторитета Пекина не только на региональном уровне, но и в глобальном масштабе.

52.76MB | MySQL:101 | 0,369sec