США обвиняют Венесуэлу в связях с ливанской «Хизбаллой» и наркотерроризме

Вашингтон заявляет, что президент Венесуэлы Николас Мадуро и его ближневосточные союзники сговорились подсадить американцев на наркотики и осуществить террористические атаки на территории США. По их утверждению, боевики ливанской «Хизбаллы», поддерживаемые иранцами, замышляют вместе с венесуэльскими генералами, колумбийскими революционерами и наркобаронами сначала наводнить США кокаином, а затем начать следующую атаку по типу «11 сентября». В этой попытке протянуть «ось зла» от Ближнего Востока через Атлантический океан американские прокуроры вновь ввели весьма спорный термин «наркотерроризм», который действует как обоюдоострый меч, поскольку он превращает торговцев кокаином в террористов, а определенные террористические группы — в простых преступников. В этой связи отметим, что основной целью этих довольно спорных с юридической точки зрения утверждений является решение очень прозаической задачи. Причем основной упор в данном случае делается на вопросах выявления связей эмиссаров «Хизбаллы» в странах Латинской Америки с местным наркотрафиком. Американцы полагают такое направление деятельности приоритетным для «Хизбаллы» по двум основным причинам.

  1. Использование ливанскими шиитами доходов от наркотрафика позволяет им в значительной части покрывать свои расходы на повседневную подрывную деятельность и поддержание необходимого боевого потенциала.
  2. Выявление такой связи с получением конкретных улик позволит скомпрометировать «Хизбаллу» в международном плане и открыть против ее эмиссаров уголовные расследования. При этом, по оценкам ряда экспертов, значительная часть африканского трафика наркотиков в очень значительной части идет через долину Бекаа в Южном Ливане.

Применительно к Венесуэле основной целью американских прокуроров является бывший венесуэльский депутат Адель аль-Забайар, которого в мае обвинили в участии в «наркотеррористическом заговоре», а также в незаконном обороте наркотиков и ряде преступлений, связанных с оружием. Будучи активным членом так называемого «картеля Солнц», описываемого Вашингтоном как преступный синдикат наркотрафика, который уже давно внедрился в высшие круги венесуэльской военной, законодательной и судебной власти, этот 56-летний этнический сириец якобы ездил на Ближний Восток, чтобы купить оружие и завербовать членов «Хизбаллы» и ХАМАСа, которые должны были пройти подготовку в Венесуэле для совершения террористического акта в США. Насколько эти обвинения обоснованы?
Обвинения против А.аль-Забайара, который к тому же является главой венесуэльской Объединения  арабских федераций и сирийской диаспоры, в основном основаны на анонимных показаниях агента DEA, который утверждает, что подслушал, как венесуэльский политик Кабельо Рондон говорил А.аль-Забайару, чтобы тот отправился в «Сирию и Палестину для получения оружия и вербовки членов «Хизбаллы» и ХАМАСа». Агент также утверждает, что видел, как Рондон указывал на два грузовика, наполненных штурмовыми винтовками и гранатометами РПГ, говоря, что они предназначались для Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC) в качестве платы «за конфеты». Объявленная США террористической организацией, FARC долго боролись за свержение колумбийского правительства, однако в 2016 году вступили в мирные переговоры и полностью прекратила свое существование в 2017 году. Только небольшая отколовшаяся группа продолжает вести вооруженную борьбу. «Конфеты» на сленге означает кокаин. Таким образом, доказательства того, что А.аль-Забайар был посредником в поставе оружия и вербовке на Ближнем Востоке, в лучшем случае косвенные. Есть фотография, на которой он и покойный президент Венесуэлы Уго Чавес находятся с официальным визитом в 2009 году у президента Сирии Башара Асада. Обвинение в том, что он «воевал» в Сирии, основано на двух фотографиях, на которых он позирует с членами проасадовского ополчения в 2014 году. Оба изображения были опубликованы самим А.аль-Забайаром в социальных сетях. Кроме того, в обвинительном заключении упоминается, что он дважды участвовал а интервью на телеканале «Аль-Манар», «террористической пропагандистской руки» «Хизбаллы». Точно так же не предоставлено никаких доказательств относительно предполагаемой вербовки и подготовки ближневосточных боевиков, не говоря уже о том, что они планировали террористический акт. С момента нераскрытого взрыва в 1994 году Еврейского общинного центра в Буэнос-Айресе, в котором обвиняют Тегеран и «Хизбаллу», в Южной Америке, в том числе и в Венесуэле, неоднократно звучали обвинения в том, что сторонники «Хизбаллы» представляют собой растущую угрозу. Ливанское движение обвиняется в том, что оно владеет большими земельными участками и руководит незаконным оборотом наркотиков и золота в стране. По мнению ее критиков, остров Маргарита — это «безопасное убежище «Хизбаллы»», которая помогла превратить Венесуэлу в «центр глобального терроризма». «Люди не признают, что у «Хизбаллы» есть активные ячейки [и] иранцы оказывают влияние на народ Венесуэлы и всей Южной Америки», — предупреждал госсекретарь США Майк Помпео в прошлом году. «Мы обязаны снизить этот риск для Америки». Однако серьезные эксперты очень скептически отнеслись к подобным обвинениям. «Мы всегда очень скептически относились к подобным заявлениям», — говорит Фил Гансон, старший аналитик по региону Анд в Международной кризисной группе и бывший корреспондент таких изданий, как The Economist и The Guardian. «Я живу в Венесуэле уже более 20 лет и почти с самого начала видел истории о тренировочных лагерях террористов, урановых рудниках, управляемых Ираном, и военном присутствии «Хизбаллы» в Венесуэле. Но большинство оказалось чепухой, — продолжил он. — Самое меньшее, что можно сказать, это то, что у них нет подтверждающих доказательств». Гансон при этом признал, что «между Ираном, Сирией и правительством Мадуро существуют относительно прочные связи. Все трое стали международными париями под американскими санкциями и как таковые почти автоматически притягиваются друг к другу. В мае Иран направил в Венесуэлу пять нефтяных танкеров с примерно 1,5 млн баррелей бензина. В июле в столице Венесуэлы Каракасе открылся иранский супермаркет. При Чавесе было подписано около 300 соглашений с Ираном, хотя мало из них были материализованы». «Некоторые лица в правительстве, а также некоторые граждане, по-видимому, имеют связи с «Хизбаллой», которая уже давно присутствует среди арабской общины в Венесуэле», — сказал Гансон. «Но это само по себе, конечно, не подразумевает связи с терроризмом». Кристен Мартинес-Гугерли, помощник по венесуэльской программе вашингтонского отделения по Латинской Америке (WOLA) исследовательской и правозащитной группы, согласна с этим. «Венесуэла имеет долгую историю отношений с Ираном и симпатии к «Хизбалле», начиная с 1990-х годов», — сказала она. «Тем не менее, эти отношения и их угроза часто преувеличиваются американскими официальными лицами, стремящимися продвигать повествование о том, что кризис в Венесуэле и руководство Мадуро являются прямой угрозой безопасности США». По словам Мартинес-Гугерли, истинная роль «Хизбаллы» в Венесуэле никогда не изучалась достаточно глубоко. «Но из того, что я понимаю, рука «Хизбаллы2, присутствующая в Венесуэле, кажется политической, а не замышляющей какие-либо террористические атаки», — сказала она. 2Похоже, что «Хизбалла» была в какой-то степени вовлечена в незаконную добычу золота на юге Венесуэлы, но я бы сказал, что другие группировки в регионе, такие как Армия национального освобождения (АНО), диссиденты FARC и военизированные формирования правительства Мадуро, представляют гораздо большую угрозу, чем «Хизбалла»». Основанная в 1964 году, АНО — это небольшая колумбийская революционная группировка, насчитывающая около 2500 бойцов, тесно связанных с диссидентами FARC. Венесуэла, похоже, терпит ее присутствие на западе страны. В январе 2019 года АНО взяло на себя ответственность за взрыв автомобиля в столице Колумбии Боготе.
Обвинения против А.аль-Забайара не являются самостоятельным делом. Американские власти стараются использовать этого фигуранта для компрометации президента Венесуэлы Николаса Мадуро и еще 14 человек в том, что они руководят «наркотеррористическим партнерством» с FARC. Опубликованное в марте прошлого года обвинительное заключение обвиняет Мадуро и других в намерении наводнить США кокаином, «чтобы подорвать здоровье и благополучие американского  народа». «Мадуро очень сознательно использовал кокаин в качестве оружия», — сказал Джеффри С. Берман, тогдашний прокурор Южного округа Нью-Йорка. Обвинения сопровождались серией плакатов в стиле Дикого Запада, предлагающих вознаграждение в размере до 15 млн долларов за информацию. Вскоре после этого США удвоили свое присутствие в Карибском бассейне, что стало крупнейшей военно-морской операцией Вашингтона в регионе со времени вторжения в Панаму в 1989 году. При этом обвинения в адрес Мадуро не менее противоречивы, чем обвинения в адрес А.аль-Забайара. Во-первых, никто точно не знает, что такое «наркотерроризм». Во-вторых, Венесуэла не является ни страной-производителем кокаина, ни крупным транзитным маршрутом для колумбийского кокаина. Наконец, как сказал Гансон из Международной кризисной группы, «»картель Солнц» в значительной степени является фантомом». Термин «наркотерроризм2 был впервые введен в Перу в начале 1980-х годов для описания нападений революционной группировки «Сияющий путь» на подразделения полиции по борьбе с наркотиками. Колумбийское правительство последовало этому примеру в связи с нападениями FARC на полицейские силы. Однако, хотя это понятие будет время от времени появлялось в некоторых частях мира, оно не получило широкого распространения в экспертной среде до 1990-х годов, когда американские официальные лица начали применять этот термин против наркокартелей и других негосударственных группировок в Латинской Америке. «Как нет консенсуса по определению терроризма, так нет консенсуса и по определению наркотерроризма», — сказал Бенуа Гомес, научный сотрудник Университета Саймона Фрейзера и младший научный сотрудник программы международной безопасности «Чатем-Хауса». По мнению американских прокуроров, контрабанда кокаина в США осуществляется политически, с целью подрыва общественного здоровья. Юридически и доказательно эта связь сомнительна. «Уголовный кодекс США не упоминает и не определяет политически заряженные и потенциально вводящие в заблуждение термины «наркотерроризм» и «наркогосударство»», — продолжил Гомес. «Он рассматривает связь между незаконной торговлей наркотиками и терроризмом в разделе 960А, связывая незаконный оборот наркотиков, с одной стороны, с прямым или косвенным обеспечением организации, занимающейся террористической деятельностью, с другой». Основываясь на тематических исследованиях в Перу, Афганистане, Мали и Мексике, Гомес в своем эссе «Демистификация наркотерроризма» пришел к выводу, что эта концепция является слишком расплывчатой и слишком упрощенной, поскольку она «переоценивает важность наркоторговли в финансировании терроризма и использовании террористической тактики наркоторговцами». Например, «Сияющий путь» в Перу раньше облагал налогом производство и транспортировку кокаина в районах, находящихся под его контролем, но никогда не был напрямую вовлечен в эту деятельность. Точно так же «Талибан» и «Аль-Каида» (запрещены в России) были лишь «маргинальными» и «отдаленными» игроками в афганской торговле опиумом и героином. В этой связи рискнем не вполне согласиться с Гомесом: на сегодня «Талибан» в принципиальной степени полностью инкорпорирован в процесс выращивания, производства и транспортировки героина. Собственно этот момент позволяет ему самым серьезным образом повысить свой боевой потенциал. Еще одна проблема с характеристикой Венесуэлы как «наркогосударства, контролируемого картелем», заключается в том, что эта страна не является страной, где действуют лаборатории по переработке коки. Некоторые лаборатории вдоль ее западной границы импортируют кокаиновую пасту из Колумбии для производства кокаина, но не в значительных количествах. Признавая, что коррупция и организованная преступность процветают на фоне продолжающегося политического и экономического кризиса в Венесуэле, WOLA в своем докладе пришла к выводу, что страна даже не является основным транзитным маршрутом для колумбийского кокаина. Основываясь на анализе последних данных США о наркотрафике, WOLA подсчитала, что в 2018 году около 210 тонн кокаина — около 10% от общего объема производства Колумбии — прошли через Венесуэлу по пути в США. Остальные 90% следовали более короткими маршрутами через западную часть Карибского бассейна и восточную часть Тихого океана. В одной только Гватемале торговали в шесть раз больше, чем в Венесуэле. «Улики против Мадуро скудны, что говорит о том, что речь идет скорее о политике, чем о наркотиках», — заявил в пресс-релизе Джефф Рэмси, директор венесуэльской программы WOLA. Он считает,что «Венесуэла и близко не подходит к основной транзитной стране для кокаина. Если бы американское правительство хотело бороться с потоком кокаина, оно бы сосредоточилось на коррупции в таких местах, как Гондурас и Гватемала — оба правительства, которые администрация США баловала в последние годы».
Наконец, что касается «картеля Солнц», к которому якобы принадлежат и А.аль-Забайар, и Н.Мадуро. «Термин «картель Солнц» используется для описания теневых группировок внутри Вооруженных сил Венесуэлы, которые торгуют кокаином», — пишет InSight Crime, американский сайт, посвященный изучению организованной преступности в Латинской Америке. «Это вводящий в заблуждение термин, поскольку он создает впечатление, что существует иерархическая группа. В основных подразделениях Вооруженных сил Венесуэлы существуют ячейки, которые функционируют как организации, занимающиеся незаконным оборотом наркотиков. [Тем не менее] описание их как «картеля» в традиционном смысле было бы сильным преувеличением». Отмечая опору на анонимные источники и отсутствие подробностей относительно предполагаемой вербовки и обучения боевиков ХАМАСа и «Хизбаллы», InSight Crime заключил, что «на фоне многочисленных обвинений против ближайшего окружения Мадуро обвинение Забайара, по-видимому, является скорее расчетливой попыткой просто скомпрометировать венесуэльское правительство». Когда Джордж Буш-младший в 2002 году впервые ввел термин «ось зла» для описания крайне маловероятного альянса Ирака, Ирана и Северной Кореи, многие эксперты сильно удивились. Похоже, они еще больше удивились после того, как Вашингтон вновь ввел «наркотерроризм» в попытке растянуть «ось зла» и связать Иран, «Хизбаллу» и ХАМАС с колумбийскими революционерами и венесуэльским наркокартелем, возглавляемым самим Мадуро. «Наркотрафик широко распространен в Венесуэле, и многие в правительстве и вооруженных силах по уши в нем. Торговля оружием тоже. Правительство принимает у себя колумбийских партизан, а члены других иностранных вооруженных группировок проникают в Венесуэлу. Однако по политическим причинам оппозицию и администрацию Трампа устраивает представление всего этого как части одного финансируемого наркотиками террористического заговора против США».

62.68MB | MySQL:101 | 0,554sec