Пакистан–Афганистан: что дальше?

В последние годы отношения между Пакистаном и Афганистаном оставались весьма напряженными, их никак нельзя было назвать дружественными и добрососедскими. Между этими странами накопилось немало острых раздражителей, история возникновения которых зачастую уходит в колониальную эпоху, когда с афганским государством граничила Британская Индия. Так, одним из самых застарелых споров является вопрос о межгосударственной границе — так называемой Линии Дюранда (ЛД), которая в XIX веке разделила пуштунские племена. В настоящее время Кабул категорически отказывается признавать ЛД, считая ее наследием колониального прошлого.

Серьезно омрачает отношения между двумя соседями неурегулированность ситуации на примыкающей к Линии Дюранда с пакистанской стороны так называемой Территории племен федерального управления (ТФПУ). Там продолжают базироваться различные террористические группировки, включая «Аль-Каиду», афганское Движение талибов (ДТ), Исламское движение Узбекистана и Движение талибов Пакистана (ДТП), созданное в декабре 2007 г. На протяжении последних лет Кабул неоднократно обвинял Исламабад в заигрывании с талибами и поощрении их подрывной деятельности на афганской территории с целью дестабилизации администрации президента Х. Карзая. В ИРА негативно оценивался проводившийся пакистанским руководством курс на «замирение» с проталибски настроенными группировками. В частности, резко критиковались заключенные в 2005-2006 гг. Исламабадом соглашения о перемирии с подобными организациями в политагентствах Южный и Северный Вазиристан, а также договоренности с ДТП, достигнутые весной 2008 г. (все они действовали недолго). С точки зрения афганских властей, эти маневры позволяли талибам получить передышку и перегруппировать свои силы.

Отвечая на эти выпады, Исламабад увязывал возраставшую вооруженную активность радикальных исламистов в Афганистане с неспособностью администрации Х. Карзая навести порядок в собственной стране. Ныне ушедший в отставку президент П. Мушарраф и его приближенные неоднократно заявляли о том, что Пакистан разместил со своей стороны ЛД 90-тысячный воинский контингент, несет ощутимые потери, предпринимает серьезные усилия по ликвидации и ДТ и «Аль-Каиды», в то время как «ни Кабул, ни МССБ–НАТО, ни американцы ничего не делают для реального сдерживания трансграничной инфильтрации через границу». Также опровергались утверждения Кабула, что на территории ИРП (в частности, на Территории племен федерального управления, а также в столице Белуджистана г. Кветте) нашли убежище главари террористических группировок. В целях пресечения трансграничной инфильтрации террористов в Афганистан Исламабад предполагал осуществить ряд мер, включая строительство заграждений вдоль Линии Дюранда и минирование отдельных ее участков, выступал за скорейшую репатриацию из Пакистана афганских беженцев (свыше 2 млн чел.), лагеря которых характеризовались как «очаги экстремизма и преступности».

После прошедших в феврале с.г. парламентских выборов в ИРП и прихода к власти оппозиционной П. Мушаррафу правящей коалиции взаимные обвинения Исламабада и Кабула на время «приутихли». Состоялись визиты в Исламабад мининдел Афганистана Р.Д. Спанты (апрель с.г.) и его пакистанского коллеги Ш.М. Куреши в Кабул (июнь с.г.). Обе стороны договорились «подвести своего рода черту под противоречивым и конфликтным периодом в двусторонних отношениях». В ходе переговоров обсуждались в том числе и планы проведения в столице Пакистана второй Большой джирги — совещания старейшин пограничных племен (со сроками пока ясности нет). Первая Большая джирга состоялась в августе 2007 г. в Кабуле.

Однако в июне-июле с.г., после успешной операции талибов по освобождению из кандагарской тюрьмы 870 заключенных и теракта в посольстве Индии в Афганистане, организация которого приписывалась пакистанским спецслужбам, в двусторонних отношениях наступил очередной спад. Кабулом даже было принято решение бойкотировать все двусторонние и многосторонние мероприятия, предполагающие взаимодействие с Пакистаном (в связи с этим отложена на неопределенное время 3-я региональная экономическая конференция по Афганистану, которая должна была состояться в Исламабаде в конце августа с.г.).

На этом фоне несколько неожиданным был приезд Х. Карзая в качестве главного гостя на церемонию принятия присяги новым президентом Пакистана А.А. Зардари. Оба главы государства выступили на совместной пресс-конференции, всячески демонстрируя дружелюбие и взаимопонимание. На вопрос, с чем связано решение о приезде в Исламабад афганского лидера, ответить непросто. Возможно, под давлением американцев, которые традиционно выступают за примирение двух стран в целях «обеспечения более эффективной борьбы с терроризмом», он действительно намерен попробовать «открыть новую страницу» в отношениях с соседним государством. Одно можно сказать наверняка — личный контакт с А.А. Зардари, который, судя по всему, не вызывает у президента Афганистана такого неприятия, как П. Мушарраф, установлен. Это тем более важно для Х. Карзая, поскольку в сентябре 2009 г. в Афганистане предстоят президентские выборы, на которых он будет выступать в качестве одного из кандидатов. Очевидно, что Пакистан будет играть далеко не последнюю роль в предстоящим через год голосовании. Видимо, неслучайно совсем недавно с А.А. Зардари беседовал и другой вероятный претендент на пост главы ИРА — нынешний представитель США в ООН З. Халилзад (уроженец Афганистана, сейчас — американский гражданин).

35.41MB | MySQL:67 | 0,708sec