Американские эксперты о джихадизме «одиноких волков». Часть 2

Действительная причина радикализации часто бывает сложной и личной. Однако, как только процесс радикализации начался, социальные медиа берут на себя огромную роль. Это не только массовые социальные сети с открытым исходным кодом, такие как Twitter и YouTube, но и, прежде всего, зашифрованные приложения для обмена сообщениями, такие как Telegram, все чаще становятся частью набора инструментов коммуникации между радикалами.. исследователи Шехабат, Митью и Альзуби показывают, что, как и в более широких социальных сетях,  ИГ ослабляло свое присутствие  и все шире работала именно через зашифрованные мессенджеры.   Это позволяет сотням или тысячам пользователей создавать свои собственные зашифрованные каналы для  обмена сообщениями  в рамках   распространения исламистской пропаганды. Поскольку в этих приложениях легче уклониться от внимания правоохранительных органов, они становятся универсальными инструментами для вербовки,  радикализации и  последующего управления. Авторы исследования утверждают, что зашифрованные приложения конкретно связаны с ростом исламистских нападений «одиноких волков» на Западе. Telegram-каналы ИГ завалены инструкциями о том, как стать  «одиноким волком», и, что особенно важно, как оставить в сетях клятву на верность ИГ, когда индивид совершает террористический  акт. Это важнейший компонент предписания Абу Мусаба аль-Сури — слабо связанные саморадикализированнные ячейки, проводящие атаки именно во имя конкретного движения.  Telegram-канал United Cyber Caliphate может быть лучшим примером такой деятельности ИГ. Он опубликовал предполагаемые адреса американских военнослужащих,  их фотографии и мотивационную пропаганду, призывающие «одинокого волка» действовать против них. В этой связи важно отметить, что  по мере разрушения «физического» халифата возрастает значение кибер-халифата и его посланий. Учитывая насыщенность 24-часового цикла новостей, исследователь Антинори считает, что средства массовой информации могут стать не только средством, но и самоцелью. Сам терактакт, возможно, будет иметь низкий эффект, но благодаря постоянной сенсации, эффект общего ужаса усиливается. Точно так же исследователи Сильва и Капеллан утверждают, что атаки «одиноких волков» получают непропорционально более высокое освещение в новостях, чем аналогичные массовые атаки в стиле классических терактов.  Этот поток информации по поводу единичного, иногда мелкого инцидента не только увеличивает восприятие общественностью риска «одиноких волков», но и увеличивает его значимость. «Одинокие волки» публикуют манифесты или просто прощальные посты в социальных сетях перед нападением; они наслаждаются вниманием, которое, как они знают, получат за этот теракт. Они будут увековечены как «мученики», получая общественное внимание, которого они никогда не получали в жизни.  В случае исламистских «одиноких волков» это, как правило, молодые арабские мужчины, живущие в западных странах.  Учитывая склонность «одинокого волка» к «экстернализации вины», нет лучшего инструмента для вербовки, чем внушить ему тезис: «Причина, по которой ваша жизнь не удовлетворена, заключается в том, что неверующие преследуют вас».   Спецслужбы также правильно отмечают, что довольно трудно отличить «одиноких волков» от случайных людей в интернете с экстремальными взглядами. Хотя в ретроспективе очень легко выявить все потенциальные признаки экстремистской онлайн-активности, но до совершения теракта, как правило, такой вариант — в лучшем случае удача, а в худшем — невозможный вариант.  Но если бы правоохранительные органы начали бы  со списка потенциальных «одиноких волков», основываясь на ранее обсужденных признаках и показателях, то это могло бы повысить эффективность  поиска в рамках  сосредоточения на потенциальных подозреваемых. Применение современных методов анализа текста, анализа влияния, обработки естественного языка и машинного обучения к различным экстремистским приложениям для обмена сообщениями и онлайн-форумам может значительно помочь правоохранительным органам (LE) в прореживании популяции потенциальных «одиноких волков» и сосредоточении ограниченных ресурсов на нужных направлениях. То есть, правоохранительные органы должны были бы должным образом классифицировать данные поведения, характерные для исламистов, а затем, вероятно, использовать контролируемую технику обучения в интернете. Первоначально такой подход будет довольно ресурсоемким процессом. Однако, предполагая статичный джихадистский подход к вербовке и пропаганде, спецслужбы в состоянии  развернуть этот новый инструмент фильтрации в широком диапазоне модальности, используемых вербовщиком-джихадистом.  Важность социальных сетей и более широкого онлайн-сообщества джихадистов в формате  вдохновения нападений «одиноких волков» трудно переоценить. Как показывает исследователь Вейманн, самые последние по времени одиночные нападения  опирались именно  на социальные сети во всем — от радикализации и инструкций, до восхваления и пропаганды после нападения.

 

 Выводы: что все это значит ?

Из анализа четырех тематических исследований авторы доклада экстраполировали семь факторов, разделяемых между людьми и событиями во времени и пространстве, которые могут оказаться наиболее полезными для упреждающей идентификации «одинокого волка». Первые пять факторов присутствуют в каждом конкретном случае и должны рассматриваться как первичные показатели. Последующие два фактора присутствовали в 75% изученных случаев и, по-видимому, имели высокую корреляцию с радикализацией. Кроме того, в силу своей социологической природы они представляют особый интерес. В совокупности любая комбинация факторов вызывают беспокойство. Что это за факторы?

 

. 1. ПОГЛОЩЕННОСТЬ РАДИКАЛЬНЫМИ СООБЩЕНИЯМИ/ ПРОПАГАНДОЙ В ИНТЕРНЕТЕ

Возможно, лучшим прогнозирующим показателем для идентификации «одинокого волка» является его активность в интернете. Это не должно удивлять, учитывая, что интернет является наиболее эффективным средством для стохастического террориста, чтобы чувствовать себя частицей единого целого. На самом деле цифровой журнал AQAP Inspire практически целиком посвящен этому. Очевидно, что интернет обеспечивает фокус, в котором они [«одинокие волки»] могут получать радикализирующие материалы, учебные пособия и видео. Это дает им прямой доступ к сообществу единомышленников по всему миру, с которыми они могут общаться и, в некоторых случаях, могут обеспечить им  направление для осуществления дальнейшей  деятельности. Многие из потенциальных террористов демонстрирует определенный уровень социального отчуждения — в этом контексте сообщество, предоставляемое интернетом, может выступать в качестве замещающей социальной среды, которую они не могут найти в реальном мире вокруг себя. Похоже, что этот процесс онлайн-радикализации остается относительно последовательным и начинается с усиленной индоктринации от онлайн-проповедей идеологов, таких как аль-Сури и аль-Авлаки, переходя к более жестоким видео. ИГ не испытывало недостатка в инструментах пропаганды, чтобы подпитывать стремление к вдохновляющему и насильственному содержанию. Кроме того, потенциальные «одинокие волки», скорее всего, будут черпать вдохновение и поддержку от единомышленников в интернет-чатах, но это не уникально для джихадистов. Современные тенденции указывают на то, что другие насильственные маргинальные движения действуют таким же образом. В интернете сообщество обеспечивает опасный уровень относительной анонимности, который вдохновляет людей комментировать и обсуждать идеи и мнения, которые они могли бы в противном случае не обсуждать.

 

  1. ИММИГРАНТ В ПЕРВОМ ИЛИ ВТОРОМ ПОКОЛЕНИИ

Есть достаточно доказательств того, что именно на эту демографическую страту активно нацеливаются террористические организации — и которая, в свою очередь, наиболее восприимчива к их посланиям. Недавние иммигранты-мусульмане могут искать свою национальную идентификацию и принадлежность, не имея чувства связи со своим домом и культурой в результате воспринимаемого ими «окружающего расизма». Террористические организации затем извлекают выгоду из этого отсутствия и стремления к идентичности. Вербовка ИГ, например, направлена на то, чтобы отделить уязвимых молодых людей от часто слабых социальных связей с обещанием исламской утопии. Сейчас, после распада халифата их все чаще призывают оставаться на Западе и атаковать там «мягкие цели». Оливье Рой много писал об этом явлении, в частности, указывая: «Все эти проповедники и организации нацелены на мусульман второго поколения, явно играя на их чувстве того, что они являются жертвами расизма, отчуждения и одиночества на Западе». Рой продолжает: «Любой, поселился ли он на Западе или учится там, стали вновь рожденными мусульманами и вскоре стали политически радикальными». Как отметил Рой, существует значительная корреляция между этой демографической ситуацией и повышенным риском радикализации. Реальная дискриминация, безусловно, играет определенную роль, но гораздо более вероятно, что именно восприятие несправедливости и относительного неравенства являются основными факторами, которые легко эксплуатируются стохастическими террористами. Они могут неизбежно искать чувство цели, общности и принадлежности, отступая все дальше в свою веру, радикализированное кибер-сообщество или свой собственный разум.

 

  1. СОКРАЩЕНИЕ ЛИЧНЫХ ВЕЩЕЙ / ФИНАНСОВ.

Предупреждающим знаком для самоубийства, раздача имущества и/или денег перед нападением «одинокого волка» кажется обычным делом. От себя добавим еще один ценный индикатор: они стараются жениться, как бы не странно это выглядело. Если члены какой-то группы (пусть внешне чисто дискуссионной) начинают массово жениться – это плохой признак. Большинство исламистских «одиноких волков» не намерены и не рассчитывают пережить нападение. В каждом случае такого теракта злоумышленник(ы) всегда вступал в перестрелку с полицией, по сути, пытаясь покончить с собой. Точно так же в каждом случае преступники переводили значительные активы в дни и недели, предшествовавшие нападению. Адам Ланкфорд утверждает, что суицидальные мотивы и безразличие к жизни являются чертами, общими как для массовых стрелков, так и для террористов-самоубийц. Задача состоит в том, чтобы определить показатели, которые обозначают эти черты. Большинство исламистских «одиноких волков» попадают в «культ лагеря мученичества», который чтит и прославляет смерть (остаются значительные споры относительно характеристики этих действующих лиц как самоубийц), но факты указывают на то, что даже люди, готовящиеся к этому типу смерти, будут делать определенные приготовления. Главным среди них является раздача имущества или принятие мер для благополучия близких.

 

4.БЛИЗОСТЬ С ЭКСТРЕМИСТСКОЙ ГРУППОЙ

Вокализация поддержки экстремистских группировок является одним из наиболее красноречивых признаков растущей радикализации. Террористы-одиночки опираются на убеждения и идеологии, порожденные и передаваемые экстремистскими движениями. Этот аспект радикализации измерялся близостью «одинокого волка» к экстремистской группе. К сожалению, этот аспект, хотя и часто отмечаемый, по-видимому, регулярно игнорируется семьей и, по крайней мере, в двух случаях неправильно оценивается правоохранительными органами. Близость к экстремистским группам в той или иной степени присутствует в каждом из изученных случаев и редко бывает незаметной.

 

  1. БЫСТРЫЙ СДВИГ В УБЕЖДЕНИЯХ / ПОСЕЩЕНИИ МЕЧЕТИ

Люди из целевой демографической группы исследования демонстрировали внезапный и экстремальный сдвиг в своих религиозных убеждениях и/или практиках. Оливье Рой также отмечает эту тенденцию в отношении радикализации джихадистов в целом. По словам Роя, независимо от религиозности до радикализации, большинство показывало этот быстрый сдвиг. На самом деле большинство джихадистов были совершенно нерелигиозными, часто вовлеченными в наркотики, алкоголь, сексуальные эскапады и другие западные пороки. Многие, похоже, пытались «наверстать упущенное» с помощью фанатичной набожности. В 75% случаев, которые авторы проанализировали, люди были воспитаны светскими. Затем в результате травмирующего жизненного события или восприятия личного или группового преследования, они радикализируются быстро и жестко. В каждом из изученных случаев родные и близкие с преимуществом ретроспективы смогли выявить это аномальное поведение, но в данный момент не смогли распознать этот предупреждающий знак как таковой.

 

  1. УХОД ИЗ СЕМЬИ, ДРУЗЕЙ И ДРУГИХ ЛИЦ ИЛИ ИХ ОТСУТСТВИЕ. РОМАНТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В трех четвертях изученных случаев по мере прогрессирования радикализации внешние отношения были либо напряженными, либо отсутствовали, причем часто намеренно. Неудовлетворенность личной жизнью и проблемами коммуникации с близкими родственниками являются одними из важных индикаторов вербовочной уязвимости.

 

  1. СЕКСУАЛЬНОСТЬ (ПОДАВЛЕНИЕ ИЛИ ЧУВСТВО ВИНЫ)

Возможно, одним из наиболее спорных наблюдений является роль сексуальности в процессе радикализации. Хотя Сейджмен утверждает, что секс и терроризм не имеют корреляции, авторы доклада находят это утверждение ложным. В то время как ИГ, возможно, привлекло много рекрутов с обещанием сексуальных рабынь и жен в халифате, похоже, что в популяции «одиноких волков» наблюдается совершенно иная динамика. Этот аспект требует дополнительного изучения, поскольку он довольно туманен, но неоспорим. В популяции, по-видимому, присутствует элемент сексуальной фрустрации, сексуальной путаницы, подавленной сексуальности и/или сексуальной вины. Конечно, существуют случаи подавленного гомосексуализма, которые, по-видимому, играют как чувство вины, гнев, насилие в семье и/или гиперсексуальность. И наоборот, как и в случае со «школьными стрелками», существует население, испытывающее трудности во взаимодействии с потенциальными сексуальными партнерами, что проявляется в фрустрации, ярости и предполагаемом преследовании.

Как итог можно констатировать, что в большинстве случаев теракты «одиноких волков»  в совокупности в абсолютном большинстве показывают, как минимум, пять из семи вышеуказанных индикаторов.  Семь предложенных показателей обеспечивают полезную основу для анализа и служат предостережением относительно цены незнания. Эти показатели следует рассматривать с той же тщательностью, что и показатели употребления наркотиков. Наличие сингулярного показателя может быть скорее косвенным индикатором, но если рассматривать эти показатели в совокупности, их следует рассматривать как предупреждающие признаки вероятной радикализации. Если это игнорируется семьей, друзьями, правоохранительными органами и т. д., это может просто потребовать переломного момента или события, как показано в тематических исследованиях, чтобы подтолкнуть индивида кого-то к крайнему насилию.

51.71MB | MySQL:101 | 0,442sec