Об обострении политического и экономического кризиса в Ливане

Серьезные протесты охватили Ливан на прошлой неделе после того, как местная валюта упала до исторического минимума, что усугубило и так уже серьезный  экономический и политический  кризис. В среду 3 марта ливанская лира упала почти до рекордных 10 750 лир за доллар США, фактически потеряв около 85% своей стоимости с октября 2019 года. По данным ООН, уже в мае более половины населения страны жило в нищете.  Затем, в январе, стесненный в средствах Ливан, у которого уже семь месяцев не было полностью функционирующего правительства, был еще глубже погружен в экономическую нищету из-за новых мер изоляции, связанных с пандемией коронавируса. В том же месяце протестующие в городе Триполи подрались с силами безопасности,  которые использовали боевые патроны. Один протестующий был убит, многие ранены. В феврале судья, возглавлявший расследование взрыва в бейрутском порту, был уволен из-за обвинений в предвзятости после предъявления обвинения и вызова временного премьер-министра Хасана Диаба и трех бывших министров, в то время как более дюжины депутатов парламента обошли правила и встали в очередь за вакциной COVID-19. За последнюю неделю разгневанные протестующие перекрыли дороги и шоссе по всей стране автомобилями, горящими шинами и мусорными баками, периодически сталкиваясь с репрессиями со стороны ливанской армии и сил безопасности. Протесты распространились на север до Аккара и на юг до Саура, причем основные дороги в Бейрут периодически перекрываются. Протестующие скандировали лозунги  против президента Мишеля Ауна и главы Центрального банка Риада Саламе и призывали положить конец безудержной экономической коррупции в Ливане. При этом многие протестующие были сторонниками политических партий, критикующих Ауна и его союзников, в частности «Хизбаллу». Миллиардер Бахаа Харири — старший брат избранного премьер-министра Саада Харири — и исполнительный председатель Ливанских вооруженных сил Самир Геагеа публично опровергли эти обвинения. Но это лукавство: по свидетельству местных источников, в отличие от прошлых социальных протестов 2019 года, на которых в основном присутствовали не аффилированные с теми или иными партиями  ливанцы, теперь костяк протестующих составляют люди, которые напрямую связанны с политическими партиями. Ливанские власти в свою очередь проявляют мало терпимости к растущим протестам. В конце февраля военный трибунал предъявил обвинения в терроризме 35 протестующим в Триполи. На прошлой неделе офис Ауна опубликовал заявление, в котором говорилось, что премьер потребовал от Саламе доклада  о причинах ослабления курса лиры.  Президент также предостерег протестующих от скандирования лозунгов, которые «вредят национальному единству, разжигают рознь, подрывают государство и его символы». Ливанская армия в этой связи  рано утром со  среды 3 марта стала разворачивать силы для разблокировки дорог. Однако лишь несколько часов спустя они вновь были перекрыты протестующими, в частности в Хай-эль-Селломе, южном пригороде Бейрута.

Финансовый эксперт и  исследователь из Университетского колледжа Дублина Мухаммед Фаур  указал, что так называемый «курс черного рынка» является наиболее точным, «хотя он и не прозрачен и подвержен спекуляциям и манипуляциям». Официальный курс, искусственно установленный на уровне 1507 ЛЛ за доллар США с конца 1990 — х годов, оказался бесполезным, в то время как курс коммерческих банков в размере 3900 ЛЛ так и не прижился на остальной части ливанского рынка. После экстренного совещания в начале этой недели ливанские власти призвали к закрытию цифровых платформ и подавлению официальных и неофициальных обменников денег, использующих курс черного рынка. Как сообщается, в среду 10 марта судебные органы закрыли два таких «обменных» сайта. Майк Азар, аналитик и бывший преподаватель Школы передовых международных исследований Джонса Хопкинса, говорит, что эта стратегия была не только неэффективной, но и могла нанести ущерб большей части и без того испытывающего трудности населения Ливана.  «Я думаю, что [власти] не хотят брать на себя ответственность за рост обменного курса, поэтому им легче возложить вину на приложения и обменники», — сказал Азар. — Но криминализируя его, они просто загоняют его глубже в подполье и позволяют получать более высокие прибыли для обменников, которые продолжают работать вопреки закону». Эксперты  опасаются, что дальнейшая нехватка долларов может нанести экономический ущерб потребителям, обменникам валюты и владельцам бизнеса.  Ливанские власти, включая главу Центробанка Саламе, в той или иной степени обвинили в резком падении курса национальной валюты ливанские домохозяйства, накапливающие доллары США. В конце 2019 года люди запаниковали и бросились в банки, чтобы снять как можно больше своих денег. Большинство  экономистов и политических экспертов, однако,  отвергли это обстоятельство как существенный фактор кризиса. Главным источником падения курса лиры  они называют тот факт, что Ливан не в состоянии провести реформы и реструктуризировать свою экономику. Новый премьер-министр Саад Харири и президент Мишель Аун находятся в крайне неблагоприятном положении, в то время как временное правительство Диаба может функционировать только в крайне ограниченном качестве, согласно конституции страны. Политика ливанского правительства — это пока в основном бездействие. Полки супермаркетов пустеют, в то время как люди борются за субсидируемые товары, такие как детское питание и оливковое масло. На этом фоне международное сообщество воздерживается от предоставления помощи в целях развития и займов до тех пор, пока не будет сформирован новый кабинет министров и не будет осуществлен новый план восстановления экономики. Но, поскольку с августа нет правительства и растет уровень заражения коронавирусом, ни то, ни другое не реализовано. Более того, по данным местного Минздрава, нынешний финансовый кризис уже вызвал отток из Ливана порядка 40% медперсонала.

 

Всю эту сложную ситуацию дополнительно усугубляют план Вашингтона по введению персональных санкций в отношении давнего главы Центрального банка Ливана Риада Саламе на фоне более широкого расследования предполагаемого хищения государственных средств в стране, которое набирает обороты.  Официальные лица в администрации Дж.Байдена обсудили возможность скоординированных мер со своими европейскими коллегами по борьбе с Саламе, сообщили Bloomberg News четыре источника, попросив сохранить анонимность, поскольку переговоры были частными. Однако представитель Госдепартамента США в пятницу опроверг информацию о том, что Вашингтон рассматривает возможность введения санкций против Саламе. «Мы видели сообщения о возможных санкциях в отношении Риада Саламе. Они не соответствуют действительности», — заявил пресс-секретарь ведомства. Тем не менее, такие консультации действительно имели место, а сами санкции пока отложены в силу настойчивых просьб об этом со стороны Парижа.   По словам осведомленных источников, до сих пор дебаты были сосредоточены на возможности замораживания иностранных активов Саламе и принятия мер, которые ограничили бы его возможности вести бизнес за рубежом. При этом переговоры на эту тему продолжаются, и окончательное решение о том, принимать ли какие-либо меры, возможно, не будет быстрым.  Роль Саламе стала предметом пристального внимания после того, как финансовая система страны рухнула в 2019 году, что привело к краху ливанской валюты и суверенному дефолту. Возможность введения санкций против 70-летнего Саламе, который уже 28 лет возглавляет Центробанк Ливана, появилась еще в прошлом году, но тогдашний президент США Дональд Трамп не был заинтересован в принятии мер, сообщили два источника. В январе швейцарская генеральная прокуратура обратилась к ливанскому правительству за помощью в расследовании отмывания денег, связанного с возможным хищением средств из казны Banque du Liban (BDL), который известен как Центральный банк страны. Швейцарские власти не сообщили, является ли Саламе подозреваемым, но ливанские судебные органы заявили, что к ним уже обращались по поводу переводов за границу, сделанных через Центральный банк Ливана. Расследование касается и других юрисдикций, включая Великобританию и Францию, где власти рассматривают связи Саламе с недвижимостью, подставными компаниями и зарубежными банковскими переводами, сообщили Bloomberg четыре источника. Они также заявили, что в то время как швейцарское расследование придает им дополнительный импульс, потенциальные санкции США не обязательно зависят от его исхода так же сильно, как от чисто  политических расчетов. Сам Саламе отверг обвинения, выдвинутые против него и Центрального банка. «Это совершенно неправда, что я получил какую-либо выгоду в любой форме, прямо или косвенно, от любых фондов или активов, принадлежащих BDL или любым другим государственным фондам», — написал он в электронном ответе в четверг на вопросы Bloomberg News. Саламе сказал, что его собственный капитал составлял 23 млн долларов, когда он занял пост губернатора в 1993 году, состояние, накопленное за время его предыдущей карьеры частного банкира. По его словам, его зарплата в Merrill Lynch составляла 165 000 долларов в месяц. Швейцарские власти тем не менее изучают утверждения о том, что Саламе косвенно извлек выгоду из продажи ливанских еврооблигаций, находившихся в портфеле Центрального банка в период с 2002 по 2016 год, по словам ливанского судебного чиновника и человека, знакомого со швейцарским расследованием.  Монетарное управление удерживает еврооблигации от рыночных сделок, а также от соглашений о свопах с правительством. Подразумевалось, что Центробанк Ливана хотел аннулировать казначейские векселя и получить взамен облигации. Также интерес для властей представляют отношения между братом Саламе, Раджой, и брокерской фирмой Forry Associates, которая взимала комиссионные с продажи еврооблигаций инвесторам, сообщили источники. По  данным источника, знакомого со швейцарским расследованием, общая сумма проверяемых комиссий составляет более 300 млн долларов. Однако любые действия против Саламе были бы более чувствительными, учитывая стремление администрации Байдена и европейских союзников достичь дипломатического соглашения с Ираном по его ядерной сделке, а также усилия по прекращению политического кризиса, который оставил Ливан без правительства почти на семь месяцев. Предполагаемые потенциальные меры против чиновников, которые помогли в свое время борьбе с «Хизбаллой», а Саламе, в частности, установил тесные отношения с американскими и европейскими официальными лицами в рамках их стремления ограничить влияние «Хизбаллы» в финансовом секторе Ливана, пока получили холодный прием со стороны некоторых союзников Вашингтона. И прежде всего Парижа.

52MB | MySQL:101 | 0,354sec