Об интервью посла США в Ливии Р.Норланда информационному каналу «218» на фоне реалий ливийской политики

Совпав по времени с публикацией Г.Саламе и С.Уильямс, на ливийском информационном канале «218» выступил посол США в Ливии Р.Норланд, который привёл новые интересные подробности событий 2019 г., в том числе, касательно действий Х.Хафтара в те дни. В частности, Р.Норланд сообщил, что его страна пыталась положить конец наступлению фельдмаршала Халифы Хафтара на Триполи, представив некоторые идеи и предложения, которые власти в Триполи могли бы с ним обсудить, особенно в отношении вооруженных формирований, распределения доходов государства и вооруженного и воинствующего сообщества местных группировок, в том числе, и сторонников «Братьев-мусульман». Норланд привел такие детали: «Проблема в том, что Хафтар отвернулся от всех этих предложений и инициатив, и эта атака «Вагнера» и Хафтара никак не могла быть остановлена, за исключением турецкого вмешательства, в конце концов». Хотя, добавил дипломат, лично он не верил и в это. Х.Хафтар не имел права участвовать в этой операции, и Соединенные Штаты были удовлетворены, что та атака на Триполи закончилась. Что касается того факта, что командование Ливийской национальной армии получило от американцев «зеленый свет», чтобы отправиться в поход на Триполи, то, как вспоминал бывший спецпосланник ООН в Ливии Гасан Саламе, генеральный секретарь ООН провел длительную встречу с Хафтаром в Бенгази, из которой они узнали, что командование ЛНА получило не «зеленый», а, так называемый, «оранжевый свет» из Соединенных Штатов, чтобы начать наступление на Триполи. В ходе переговоров Хафтар и его советник подтвердили контакт по телефону с бывшим советником по национальной безопасности США, Джоном Болтоном, в котором американская сторона выразила свое несогласие с объявлением войны Триполи, подчеркивает Г.Саламе, добавив: «Они сказали им, что если вы хотите войны, вы должны сделать это быстро». Г.Саламе пояснил, что «Америка не спровоцировала войну в Триполи, но она знала о ней до того, как объявить о ней, и не выступала против нее», подчеркнув, что у ООН нет разведывательного аппарата, и она знает только то, что озвучивают сами страны. Что касается своего мнения относительно общения членов администрации бывшего президента США Дональда Трампа с Хафтаром и принятия мер по классификации «Братстьев-мусульман» как террористической организации, американский посол сказал, что некоторые считают, что Вашингтон дает противоречивые сообщения. «С моей точки зрения, наша политика была конкретной, выражавшейся в необходимости прекратить наступление ЛНА и прибегнуть к переговорам, но Триполи находился под тяжестью многих кризисов, главным из которых является проблема вооруженных формирований, а некоторые восприняли это как необходимость военных действий. Несмотря на кажущиеся противоречия в американских позициях, в последние два с половиной года, наши усилия были сосредоточены на прекращении наступления Хафтара», — подчеркнул Р.Норланд, отметив, что США под руководством президента Джо Байдена считает, что Ливия, наконец, может добиться прогресса, который поможет ей выбраться из спирали хаоса и начать движение к демократии.

Свидетельства Р.Норланда, являвшегося наряду с Г.Саламе и С.Уильямс не просто очевидцем тех событий, но и их непосредственным участником позволяют дать картину того, что произошло в Ливии в 2019 г. и кто какую роль в этом сыграл.

Мы уже упоминали, что молох ливийской гражданской войны и интервенции НАТО перемолол всех, кто теоритически мог прийти к военной власти, будучи узнаваем и популярен. Вождей попросту не было. Никого. Поэтому и появился Х.Хафтар, которого к тому времени в Ливии уже забыли, а те, кто помнили, считали предателем и трусом. Немного PR-работы, денег и на фоне тотального вакуума харизматичных военных лидеров и подспудной ностальгии по культу вождя, Хафтар становится командующим ЛНА, которому американцы после зачистки Киренаики от откровенных отморозков, в какой-то момент, решили доверить захватить и Триполи, но только быстро.  Причем, недвусмысленно дается намек – «мы его сначала хотели убедить не наступать, а договорится с ПНС, у которого толком и бойцов то не было».  Но, на каком-то этапе, Хафтар решает обмануть всех: и США и Россию, потому что был уверен: Триполи падет, а если он возьмет власть в Ливии, они придут к нему просителями, а не он к ним. Так оно и случилось бы, если бы триполийцы не вцепились из последних сил в оборону на Кольцевой дороге Триполи, а США, поняв, что их подопечный, мало того, что начал вести с Москвой свою игру, в конце концов, пусть она его вооружает, это можно будет потом предъявить, решили действовать самостоятельно и  не стали мешать туркам срочно вмешаться. Не было у США уже никакой уверенности, что Хафтар станет их слушаться, и поэтому, пусть уж лучше, дать возможность действовать Турции, но,  не до полной победы, а на половину страны, а сдержать Анкару  поможет Москва, раз уж России так нравится геополитически самоутверждаться.

Мы ни в коей мере не претендуем на позицию истины в последней инстанции относительно тех событий, но такая схема, на наш взгляд, могла быть близкой к действительной подоплеке происходившего и логична в плане последовательности поступков сторон. Подтверждает она еще одно весьма многозначительное обстоятельство и особенность ливийского политического менталитета —  возможность изыскивать среди, казалось бы, полностью подчиненных позиций свою собственную, и реализовывать ее вопреки всему, в том числе, мнению не просто вчерашнего, а сегодняшнего партнера.

Это относится не только к Хафтару, список «изменчивости» поведения которого весьма насыщен, еще со времен его участия в войне в Чаде, но и другим представителям ливийского политического истеблишмента. Так, 23 апреля, в ​​программе «Аль-Билад» обсуждались заявления министра иностранных дел Наджлы аль-Манкуш относительно вывода изЛивии  наемников и иностранных сил. Писатель и политолог Мухаммед аль-Джарих в своем выступлении в программе на телеканале 218 NEWS рассуждал: «Во-первых, необходимо указать, кто выступил против заявления министра иностранных дел Наджлы аль-Манкуш относительно ухода турецких войск, который был согласован в Женеве в октябре прошлого года, посредством соглашения о прекращении огня, требующего ухода всех иностранных сил, участвующих в конфликте в Ливии, с обеих сторон. В недавних резолюциях Совета Безопасности также подчеркивается проблема ухода всех иностранных сил, поддерживающих одну из сторон конфликта». Принимая во внимание, что некоторые опасаются, что в случае ухода Турции «силы Аль-Раджмы» (ЛНА – авт.) могут вернуться, чтобы атаковать столицу». Аль-Джарих охарактеризовал заявления министра иностранных, как «весьма приемлемые, и что список наемников и иностранных боевиков очень сложен». Что касается премьер-министра ПНЕ А.Х.Дбейбы, то он, по мнению аль-Джариха, «имеет ряд приоритетов, на которых он обещал сосредоточится, но то, что мы видим состоит в том, что он не придерживался того, что обещал, или работает над другими направлениями, включая внутренние политические союзы, чтобы, возможно, сорвать переход к выборам 24 декабря». По мнению политолога, есть несколько внутренних и внешних сторон, работающих над срывом предстоящих выборов, и, к сожалению, в случае переноса выборов результатом будет серьезный правовой кризис в Ливии, который выведет ее из состояния относительного спокойствия в новую конфликтную ситуацию и привести к фрагментации Ливии.

Недавние «двусмысленные сообщения», которые глава Президентского совета М.аль-Манфи отправил вооруженным силам, то по мнению аль-Джариха, «они адресованы скорее именно Президентскому совету, чтобы он не попал в затруднительное положение, тем более что военное учреждение так и не было объединено. Это контрастирует с тем, что сделал Дбейба, например, признав Мухаммеда аль-Хаддада начальником штаба, помимо того, что он был включен в состав делегации, которая отправилась в Россию. Существует различие в способах, которыми действуют Дбейба и аль-Манфи что углубляет раскол и противоречит усилиям по объединению военного руководства и является безответственным поведением». То есть, аль-Манкуш всерьез рассуждает о выводе турецких войск, а премьер-министр и глава Президентского совета ведут разновекторную политику, и все это – Ливия, где думаться, говориться и делаться могут совершенно разные вещи, но не в последовательности, а одномоментно.

Еще одним примером такого стремительного ливийского самостоятельного политического поведения являются отношения с давним соперником, Египтом. Изменения в отношениях между двумя странами за последние сорок дней, бОльшие, чем за прошедшие сорок лет.

Министр иностранных дел ПНЕ Надла аль-Манкуш в телефонном разговоре с министром иностранных дел АРЕ Самехом Шукри обсудила пути укрепления отношений между двумя странами. Официальный представитель МИД АРЕ посол Ахмед Хафез заявил, что «разговор касался обмена мнениями относительно последних событий в Ливии и усилий по полному осуществлению результатов ливийского политического диалога и соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН, таким образом, чтобы гарантировать стабильность и процветание Ливии и процветание ее братского народа». Министр иностранных дел АРЕ также пригласил своего ливийского коллегу при первой возможности посетить Египет в рамках продолжающихся консультаций и координации в отношении укрепления основ стабильности в Ливии «в свете давних исторических отношений между двумя странами». Аль-Манкуш приняла приглашение, и вскоре будет назначена дата визита. Вот так, еще недавно враждебный Египет, становится дружественным, а дружественные турецкие войска могут попросить «на выход, с вещами». Таковы реалии ливийской политики.

51.52MB | MySQL:104 | 0,695sec