Большая стратегия Турции. Часть 33

Продолжаем разбирать книгу главного мозгового центра Турции – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции под заголовком «Большая стратегия Турции».

Перед собой мы видим попытку осмысления новой роли Турции, предпринятую главным мозговым центром Турции – Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), на фоне того, как это новое, укрепившееся положение Турции стало все более отчетливо проявляться, как минимум, в регионе нахождения страны.

Главный вопрос, который в наши дни занимает Турцию: каким образом страна может воспользоваться теми тектоническими сдвигами, которые сейчас наблюдаются в мире, чтобы укрепить свой статус региональной державы и даже сделать себе «апгрейд» до статуса державы глобальной?

Предыдущая, 32-я часть публикации доступна по ссылке на сайте Института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/?p=77821.

Напомним, что мы продолжаем разбор так называемого «третьего стратегического пояса» Турции. И, в частности, роли внерегиональных игроков, таких как Европейский союз. По мысли турецких авторов, роль Европейского союза могла бы состоять в «усилении турецкой руки» при проведении Большой стратегии Турции. Хотя, препятствиями к реализации этой роли является позиция ряда европейских держав, вступающая в противоречие с турецкой позицией по чувствительным для страны вопросам.

В целом же, от себя, добавим, что Европейский союз проводит в наши дни, по отношению к Турции, политику сдерживания её амбиций, касающихся не только действий в Восточном Средиземноморье, но и самой европейской территории. И это можно считать достаточно серьезным козырем для России – для её собственной игры «сдержек и противовесов» с Турцией. Важным аспектом этой игры мог бы стать рост правых настроений в Европе, а также разочарование в политике мультикультурализма.

Отдельно стоит упомянуть, что Турция проводит достаточно системную работу, направленную на продвижение тезиса об «исламофобских» настроениях в Европе. Не дело, разумеется, России заниматься опровержениями и развенчаниями идей о массовых притеснениях и гонениях на людей, исповедующих ислам в толерантной Европе.

Однако, с учетом того, то отдельные разделы турецких исследований посвящены уже и России, можно говорить о том, что Россия могла бы выступить интересантом в такого рода публикации. Тем более, что Турция, в острой форме продолжает выносить на повестку дня религиозный вопрос в России через свои СМИ, ведущие вещание на русском языке, к примеру, TRT in Russian.

Опасность того, что укоренится тезис об «исламофобии», как о массовом явлении, направленном на людей, которые исповедуют ислам, просто из-за их религии, является одинаково большой как для России, так и для Европы, и вокруг этого вопроса можно строить одно из направлений российско-европейского диалога.

При этом, буквально автоматически получится, интересная ситуация, при которой, в данном вопросе, имеющем принципиальное идеологическое значение, Россия и Европа, окажутся с одной стороны, а Турция – с другой стороны. И это будет долгоиграющий и крайне глубокий идеологический разлом, который будет вступать в коренное противоречие с углубленной европейско-турецкой интеграцией.

Подчеркнем принципиально важное обстоятельство: если Турция занимается системной работой по тому, чтобы продвигать идею о существовании буквально во всем мире такого явления как «исламофобия» и о необходимости приравнивания этого явления к антисемитизму, то контрпропаганды в этом вопросе, ни в чьем исполнении попросту не существует.

Да, есть заявления отдельных политиков, пусть даже и крупных, которые утверждают то, что у террора в современном мире – есть лицо, и что рост правых настроений в мире есть реакция на те угрозы, которые возникают перед современными обществами, исповедующими мультикультурализм.

Однако, мы ведем речь о возможности проведения политики государственной, системной и постоянной. Не встречая в этом вопросе симметричного, системного ответа, Турция за последние годы проделала большую работу по тому, чтобы все больше людей начинали бы в «исламофобию» искренне верить. У этого тезиса есть много сторонников, причем, далеко уже не только речь идет о естественных адресатах этих тезисов, включая, допустим, турок и арабов. Существует ещё и исламский мир в Европе, и в США, и в России. В этих регионах возникает немало неофитов, которые выступают за борьбу против «попрания прав мусульман в мире».

Тут надо отдавать себе четко, что каналы продвижения этого пункта повестки и, впрочем, всех остальных у сегодняшней Турции имеются в наличии. Речь идет о классических СМИ (турецкое ТВ с международным вещанием -И.С.), о социальных сетях (хотя здесь интернационального контента пока серьезно меньше – И.С.), о фильмах и сериалах (Турция – один из ведущих мировых экспортёров – И.С.). Но, на всем этом фоне, выделяется турецкая диаспора за рубежом.

В первую очередь, турецкая диаспора проживает в страна Европейского союза. Уже, к настоящему времени, ЕС серьезно обеспокоился на предмет того, что Турция начинает попытки активного проецирования своего влияния на Европу с помощью проживающей там диаспоры. Вспомним недавний скандал между Турцией и Голландией, чтобы понять, что эти попытки не остались незамеченными со стороны ЕС.

Турецкие козыри в направлении Европы: массовое, компактное, миллионное проживание выходцев из Турции в странах ЕС. Минусы: большинство населения – это рабочие, выехавшие на заработки в Европу (прежде всего, в Германию – И.С.), которые, хоть и могут быть достаточно активными в отстаивании своей позиции, однако, не занимают сколь-нибудь заметного положения в странах своего исхода и не имеют больших свободных финансовых возможностей для того, чтобы вкладывать их в качестве «социальной нагрузки». Более того, второе и третьи поколения все больше ассимилируются и растворяются страной пребывания. ЕС является тихой и комфортной гаванью для благонадежных граждан, с высокими стандартами жизни. Далеко не все готовы разменивать возможность доступа к высоким стандартам жизни на политический активизм, только если это не является профессиональной деятельностью.

О российском направлении, в этом смысле, вплоть до настоящего времени, говорить не приходилось. Да, в России есть активно работающий турецкий бизнес и класс турецких бизнесменов и руководителей, а также простых рабочих. Однако, они являются, в массе своей, подчеркнуто деполитизированными и предпочитают не вмешиваться ни во что, что может создать проблемы для основного бизнеса. В этом смысле, работать Турции по турецкой диаспоре в России не было никакой возможности.

Однако, решение напрашивалось достаточно давно – даже нижеподписавшемуся на тех встречах, где он лично присутствовал, между Турцией и Азербайджаном, приходилось неоднократно слышать от сторон, что Азербайджан недостаточно активно (на фоне Армении – И.С.) использует свою диаспору в России / Москве для продвижения своей точки зрения на региональные события.

Тогда этот разговор шел применительно к событиям в Нагорном Карабахе, однако, очевидно имел и расширительное «толкование». Как раз в финансовых возможностях азербайджанской диаспоре отказать нельзя. Но до событий в Нагорном Карабахе не происходило такой смычки в турецко-азербайджанских интересах в Москве, невзирая на поддержку Турцией Азербайджана. Однако, после «Карабахской осени» эта смычка появилась, и она уже, к настоящему времени является Турцией и Азербайджаном формализованной в условиях так называемого Шушинского соглашения.

Повторим ещё раз соответствующую выдержку из Соглашения:

«Стороны объединят свои усилия для дальнейшего развития сотрудничества между турецкой и азербайджанской диаспорами, проживающими в разных странах, для совместных шагов перед лицом общих проблем, с которыми они сталкиваются, и для демонстрации постоянной солидарности.

Они будут поощрять координацию деятельности диаспоры и взаимную поддержку в оглашении исторических фактов, касающихся продвижения стран Сторон и защиты их национальных интересов, перед мировой общественностью».

Разумеется, самая большая и влиятельная азербайджанская диаспора проживает в России. Плюсы для турецкой стороны от такой координации – очевидны: Турция моментально оказывается «внутри» с контактами, связями и влияниям. Сложности использования такого подхода также понятны. Турецко-азербайджанскую координацию по событиям Нагорного Карабаха в России моментально уловили. И чтобы балансировать это влияние есть силовой аппарат, не склонный к сантиментам. С мягкими проявлениями этой координации, как раз, может «разбираться» армянское лобби в России.

Есть ли что России противопоставить в этом смысле Турции? – На самом деле, кое-что есть. У России есть и своя диаспора в Турции, составленная из женщин, вышедших замуж за граждан Турции. Как шутил Жванецкий «Политическое влияние женщины в стране днем очень низкое». Но не стоит сбрасывать со счетом ту ауру отношения к России, которая формируется вокруг российско-турецкой семьи, которые, если учесть всех родственников будут достаточно многочисленными. Понятно, что женщины, прибывшие на ПМЖ в Турцию, не имеют высокого социального статуса и не могут занять высоких должностей. Так что, вопрос состоит об их влиянии на своей ближайший круг и о том, как и в каком духе будут воспитываться их дети. Козырь станет козырем, когда и женщина, и её дети, даже после отъезда на ПМЖ в Турцию сохранят связи со своей Родиной и будут оставаться в российском контексте. Это вплотную приводит нас к мысли о том, что стоит особое внимание уделять работе с диаспорой, организации культурных и образовательных центров России в Турции, выделением стипендий для турецких студентов с отдельными квотами (как вариант), предоставляемыми выходцам из смешанных российско-турецких семей для обучения в России.

Однако, вернемся в русло турецкого анализа, в части отношений ЕС – Турция.

Как пишут турецкие авторы, в период после пандемии коронавируса, следует ожидать в ЕС экономической рецессии. А это, в свою очередь, как они отмечают, формирует экономические риски уже и для самой Турции. Замечание авторов – неудивительное, с учетом того, что ЕС – это ведущий торгово-экономический партнёр Турции, а также источник прямых иностранных инвестиций и технологий. Большие потрясения в Европе способны эхом отозваться и в самой Турции.

И, в очередной раз, турецкие авторы повторяют тезис о том, что в Европе находит свое распространение враждебность «по отношению к иностранцам» (вообще говоря, если и к «иностранцам», то – весьма понятного и знакомого профиля – И.С..), а также антиисламские движения, что, как они подчеркивают, неизбежно приводит к отрицательному влиянию на восприятие Турции и отношение Турции с некоторыми из европейских стран.

Как отмечается турецкими авторами, для минимизации или же, вовсе, для устранения этих рисков, в руках Турции есть целый набор инструментов.

Прежде всего, речь идет о том, что необходимо искать те вопросы из стратегических поясов Турции, где интересы Европы и Турции являются совпадающими. И можно строить сотрудничество вокруг этих конкретных вопросов. Такой подход, как отмечается, может увеличивать стратегическую гибкость и стратегическую автономность Турции.

Самым ярким примером подобного рода вопросов, авторами называется вопрос беженцев. Эта тема, как подчеркивается турецкими авторами, как до пандемии коронавируса, так и после нее, продолжит являться одним из основных пунктов повестки дня чуть ли не для всех стран Европы. И одной из областей возможного сотрудничества между Турцией и ЕС, на новом отрезке времени, станет предотвращение потоков беженцев и устранение проблем, с ними связанных.

Опять же, заметим, что это – тот козырь, который Турция активно разыгрывает в отношении Идлиба, ища поддержки со стороны Европы в деле предотвращения проведения широкомасштабной операции со стороны официального Дамаска и России по «окончательному решению вопроса». Заметим, что эта политика, в определенной степени, приносит Турции желаемый результат. Оговариваемся «в определенной», имея в виду то, что Турции не удается добиваться заметной финансовой помощи, со стороны Европы, на которую она рассчитывает.

Помимо построения гибких партнёрств с европейскими странами, вокруг конкретных пунктов повестки дня, турецкими авторами предлагается активнее использовать в Европе такие инструменты, как общественная дипломатия. Целью общественной дипломатии Турции должны стать лица, ответственные за принятие решений в Европе, а также европейское общественное мнение. Цитируем это позволит «направить их в русло, соответствующее большой стратегии Турции».

Подчеркиваем то обстоятельство, что турецкими авторами предлагается активизироваться на европейском направлении с целью продвижения турецкой повестки дня и турецких подходов к решению вопросов. Пожалуй, такое предложение, если смотреть с европейской точки зрения, может рассматриваться как отнюдь не безобидное вмешательство в европейские дела. Тем более, что, как мы сказали уже выше, речь идет о том, что в Европе проживает многомиллионная турецкая диаспора – поэтому совершенно неслучайно, когда авторы упоминают и про нее, указывая на то, что ей в Европе отводится большая роль.

Турецкие авторы предлагают наращивать деятельность в Европе турецких гуманитарных организаций.

Первой, в этом ряду, упоминается Управление по делам диаспоры и соотечественников за рубежом при турецком правительстве (в турецкой аббревиатуре — YTB), которое можно считать «продвинутым аналогом» отечественного Россотрудничества, получившим хорошую динамику развития за последние годы.

Кроме того, на ряду с Управлением по делам диаспоры, упоминаются и такие профильные, деловые НКО, как TÜSİAD и MÜSİAD. Их названия переводятся как Турецкая ассоциация промышленников и предпринимателей и Независимая ассоциация промышленников и предпринимателей. Тут, конечно, присутствует определенный элемент «натяжки желаемого на действительное».

Просто потому, что Турецкая ассоциация промышленников и предпринимателей (TÜSİAD), объединяющая крупнейших бизнесменов страны, является, одновременно, и самой прозападной структурой в Турции. Настолько, что из стана действующего руководства страны можно даже слышать обвинения в «коллаборационизме» со странами Запада. У этих предпринимателей – самые тесные связи за рубежом. В первую очередь, в США и в ЕС. Более того, члены этой Ассоциации в немалой степени составляют оппозицию действующему руководству страны.

Однако, даже не последнее является главным. Ситуация, возможно повторимся, заключается в том, что те люди, кто зарабатывают деньги, не будут ровно в том же месте заниматься политикой, причем, играя на таком скользком поле, как продвижение турецкой повестки и насаждение её в умах европейских граждан. Очень возможно, что более тонкими вещами, вроде создания положительного образа турецкого бизнеса, Ассоциация будет охотно заниматься. Но, вряд ли, от неё стоит ожидать того, чтобы она боролась бы против «исламофобии» в Европе, где её члены зарабатывают многие миллионы евро.

Такого даже не стоит ожидать от Независимой ассоциации промышленников и предпринимателей (MÜSİAD), которая создана как противовес TÜSİAD, причем, именно для того, чтобы решать чисто внутриполитические, а отнюдь не внешнеполитические задачи. И, опять же, подчеркнём, что структуры, объединяющие представителей бизнеса, будут заниматься бизнесом, а не политикой.

Для того, чтобы заниматься продвижением турецкой повестки за рубежом существуют турецкие мозговые центры, вроде Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции, чьи публикации мы постоянно разбираем. Помимо этого, есть ещё международные турецкие СМИ – типа TRT World и TRT in Russian, если мы говорим о турецких попытках по тому, чтобы достичь умы именно российской аудитории.

Кроме того, турецкими авторами упоминается ещё такая организация как Союз турецких демократов Европы (в турецкой аббревиатуре: UETD, веб-сайт организации: https://u-id.org/).

Перечисленные выше – это те структуры, которые, по мнению авторов, должны вводить «европейские умы» в русло турецкой Большой стратегии.

55.91MB | MySQL:113 | 0,491sec