Об особенностях арабо-иранских отношений. Часть 1

Избрание 18 июня 2021 г. нового президента Ирана Эбрахима Раиси приковало к Ирану внимание во всем мире. Э.Раиси известен своей близостью к рахбару Али Хаменеи и крепкими связями с КСИР.  От него ждут решения многих важных для Ирана вопросов, в том числе касающихся отношений со своими соседями по региону. В этой связи будет уместно попытаться проанализировать причины разногласий между арабскими странами и Ираном, которые сегодня, как представляются, достигли своего пика.

Долгая история отношений Ирана и арабских стран оставила наследие в виде различий этнического и религиозного характера, культурного соперничества, которые до сих пор оказывают влияние на связи ИРИ и стран арабского мира. Несмотря на завоевание Ирана арабами в 642 г. и его исламизацию, а позднее распространение в стране шиизма, Иран сумел сохранить свою культурную и национальную идентичность. Данное обстоятельство сказывается до сих пор на развитии отношений Ирана и арабских стран. Многие иранцы и сегодня считают катастрофой для развития Ирана его завоевание арабами и исламизацию страны, которые привели к разрушению Персидской Империи, подрыву иранской культуры. Со своей стороны, ряд представителей арабских элит сдержано относятся к чувству гордости иранцев своей великой культурой и славным прошлым, считая это проявлениями иранской «исключительности» и антиарабских настроений. Некоторые арабские политики и клерикалы считают шиизм, который исповедует большинство иранцев, еретическим учением, которое подорвало мусульманское единство.

На самом деле Иран внес большой вклад в сокровищницу исламской цивилизации. Данный факт превратил Иран в глазах некоторых арабских экспертов  в соперника. Они считают ислам и исламскую цивилизацию творением арабов. Отдельных арабских обозревателей раздражает проявление иранцами гордости за их вклад в развитие исламской цивилизации. Они рассматривают это как проявление антиисламских настроений.

По этой и ряду других причин, по оценке некоторых западных экспертов, довольно значительное число граждан арабских государств не выказывают дружеских чувств к Ирану и иранцам, и рассматривает их как чуждый элемент для арабского и исламского мира. Наоборот, многие представители иранского духовенства и обычные глубоко верующие мусульмане-шииты, как полагает ряд иранских экспертов, не испытывают в отношении арабов таких негативных чувств, исходя из того, что многие  шиитские имамы были арабами, которые принесли ислам в Иран. В тоже время, националистически настроенные иранцы с недоверием относятся к арабам.

На самом деле этнические, религиозные и культурные различия и споры не определяли природу арабо-иранских отношений на государственном уровне. Однако в критических ситуациях они могли служить катализатором политических конфликтов между арабскими странами и Ираном.  Исторический контекст арабо-иранских связей оказался глубоко вписан в систему политических отношений Ирана и арабских стран. Так, многие арабские политологи рассматривали отношения Ирана с Израилем не в контексте геополитики и региональной безопасности, а, прежде всего, как  намеренную демонстрацию антиарабских настроений. Они усматривали в этом попытку объединиться двух противников арабского мира. При этом арабские эксперты не задавались вопросом как  движения арабского национализма и радикализма могли подтолкнуть Иран к развитию отношений с Израилем в интересах собственной безопасности.

Характерно, что Турция в отличие от Ирана никогда не была объектом жестких нападок со стороны арабских стран. В конфликтных ситуациях с Ираном арабские средства массовой информации нередко допускали оскорбительные выражения в отношении иранцев, их древней религии зороастризма. В тоже время, как считают иранские наблюдатели, представители иранского духовенства, критиковавшие ваххабизм, никогда не позволяли себе унижать арабов, играя на их этнических и религиозных различиях.

После Исламской революции многие арабские политики предпочитали объяснять активность Ирана на Ближнем Востоке особенностями шиизма, а не задачами, которые решала иранская революция. Отталкиваясь от религиозных и этнических предпочтений, некоторые арабские политики рассматривали Иран в качестве аутсайдера в исламском мире и на Ближнем Востоке.  Они считали, что Иран не вправе вмешиваться в межарабские дела, в том числе в Персидском заливе, несмотря на то, что происходящие в этом регионе события напрямую затрагивали интересы Ирана в сфере политики, безопасности и экономики.

Таким образом, хотя этнические и религиозные разногласия не определяли природу отношений Ирана с арабскими странами, их влияние на характер арабо-иранских связей нельзя недооценивать. Нормализация арабо-иранских отношений во многом зависит от того насколько удачными окажутся попытки ограничить  подрывной потенциал указанных разногласий.

Колониальное наследие Ирана и его арабских соседей наряду с историей соперничества Османской Порты и Персидской Империи, продолжает оставаться бременем, отягощающим сегодня арабо-иранские отношения. Наиболее негативным последствием колониального прошлого служат территориальные споры между Ираном и арабскими странами. Это касается иранской провинции Хузистан, проблемы Шат эль-Араб, трех островов в Персидском заливе, статуса Бахрейна, который, как считают иранские ученые, Иран под давлением Великобритании  был вынужден уступить арабам. Данный факт до сих пор не дает покоя многим иранским политикам, которые мечтают вернуть Бахрейн Ирану.

Процессы модернизации в Иране и арабских странах, строительства нации-государства также осложняли развитие ирано-арабских отношений. Многие арабские государства, появившиеся после распада Османской Империи и обретения политической независимости от бывших метрополий, испытывали нехватку длительного исторического опыта развития собственной государственности. Некоторые арабские страны (Египет, Сирия, Ирак) имели некоторый опыт государственного строительства в условиях халифата и колониального господства.  Однако им приходилось заново создавать государственную основу для национальной самоидентификации. Иногда в процессе государственного и национального строительства, по оценке ряда западных ученых, они использовали образ «чужого», врага. Этот образ помогал  им  укреплять их государственность, обретать основу национальной самоидентификации и стимулы для решения определенных политических задач. Иногда таким «чужим» становился Иран. Такой поведенческий стереотип был характерен для Ирака и ряда других арабских стран. Они использовали враждебный образ Ирана и иранскую угрозу для получения финансовой поддержки из богатых монархий Персидского залива. Саудовская Аравия играла на антииранских настроениях, чтобы сплотит вокруг себя другие арабские страны, прежде всего соседей по Аравийскому полуострову.

Подъем национализма в Иране и арабских странах возбудил разногласия между двумя сторонами в религиозной и культурной сферах, которые переросли в политические конфликты между арабами и персами. Подъем движений арабского национализма, панарабизма усиливал в глазах арабских радикалов образ Ирана как «узурпатора» арабских земель и «разрушителя» арабского единства. Таким взглядам также способствовал подъем национализма в Иране и иранские усилия по защите своих интересов в регионе. Политика Ирана в этом направлении усиливала негативный имидж иранцев в глазах арабов. Споры вокруг названия Персидского залива* служат иллюстрацией как разногласия и соперничество в культурной и исторической сфере быстро перерастают в политические конфликты.

Процесс модернизации создал новую реальность в Иране и арабских странах. Новые идеи национализма, либерализма, социализма и последствия  реформ, строительства нации-государства вызвали социальные волнения в Иране и арабских странах. Волна революций в первую очередь накрыла арабские страны в 1960-1970 гг. серьезно осложнив отношения Ирана с такими странами как Египет, Сирия, Ирак, Ливия. Во главе арабских революций стояли националистические и радикальные силы. В Иране революция прошла под знаменем ислама. Однако идеи национализма и либерализма лежали в основе революционных процессов и оказали влияние на внешнюю политику Ирана и его отношения с арабскими странами. Временная разница революционных движений в Иране и арабских странах привела к тому, что с 1950 гг. Иран и ряд арабских стран находились в постоянном противоборстве.

* В свое время лидер Исламской революции в Иране аятолла Хомейни заявил, что Залив принадлежит всем мусульманам и предложил именовать его Исламским заливом. На наш взгляд, эта идея, несмотря на ее определенную радикальность, заслуживает внимания и ее реализация могла бы решить ряд спорных вопросов между Ираном и арабскими странами.

55.84MB | MySQL:105 | 0,789sec