О влиянии кризисных ситуаций на политику государственного строительства в ОАЭ

По оценкам американских экспертов,  различные внутренние стратегии против COVID-19 в  Объединенных Арабских Эмиратах могут подорвать проект федерального правительства по национальному строительству и потенциально мобилизовать население, которое до сих пор в значительной степени отсутствовало в политике. Пандемия COVID-19 принесла ОАЭ первую настоящую национальную чрезвычайную ситуацию с 1971 года. И семь эмиратов страны не справились с кризисом в равной степени.  Первоначально страна приняла строгий подход в рамках локдауна, когда первая волна коронавируса обрушилась на Персидский залив весной 2020 года. Но к осени Дубай и северные эмираты вновь открыли свои границы для туристов и в значительной степени открыли свою экономику. Тем временем столичный эмират Абу-Даби на протяжении всей пандемии поддерживал строгий пограничный контроль, используя имеющиеся серьезные финансовые авуары для поддержки своей экономики. Это расхождение в стратегиях COVID-19 поставило под угрозу понятие государственности ОАЭ, когда подданные впервые за последние десятилетия не смогли свободно въехать в свою столицу на фоне установления жестких границ между Абу-Даби и остальной частью страны. ОАЭ десятилетиями осуществляли проект национальной идентичности, направленный на объединение семи эмиратов, правящих семей, разрозненных кланов и племен в единое национальное государство. Этот проект национальной идентичности изначально был разработан для предотвращения возможного распада ОАЭ на независимые государства в первые годы существования государства, особенно после того, как Катар отказался присоединиться к федерации в 1972 году. С тех пор проект был переработан, чтобы подчеркнуть национальные черты, такие как национальная служба, критическое мышление, знание английского языка и национализм, призванные воспроизводить экономически конкурентоспособных, антиисламистских, антиджихадистских, антииранских и политически сговорчивых подданных. Абу-Даби, вероятно, продолжит уделять приоритетное внимание своим собственным подданным в будущих национальных чрезвычайных ситуациях, будь то будущие пандемии, стихийные бедствия, войны или экономические кризисы, подрывающие национальное единство. Богатство Абу-Даби, подкрепленное значительными запасами нефти и Суверенным фондом благосостояния на сумму около 900 млрд долларов, позволит ему довольно безболезненно на достаточно серьезный период времени изолировать себя от нормального делового взаимодействия, торговли и туризма, на которые другие эмираты полагаются для поддержания своей экономики во время кризиса. Но ОАЭ также подвержены стихийным бедствиям, некоторые из которых (например, циклоны) могут стать более серьезными и/или более частыми из-за изменения климата. ОАЭ подвержены землетрясениям и климатическим изменениям уровня моря. По крайней мере, в одном прогнозе говорится, что к 2100 году повышение уровня моря затронет до 35% населения страны. Как показал финансовый кризис 2008 года и финансовые последствия пандемии COVID-19 экономика ОАЭ также сильно зависит от показателей мировой экономики. Во время финансового кризиса 2008 года Абу-Даби использовал свои расходы на уровне эмирата, чтобы сохранить свою экономику, позволив при этом некоторым мелким предприятиям в Дубае рухнуть. Северные эмираты получали еще меньше помощи до «арабской весны» 2011 года, когда опасения по поводу политических волнений побудили Абу-Даби объявить новые обязательства по расходам. Тем временем сохраняющаяся угроза войны Ирана либо с Соединенными Штатами, либо между Ираном и Израилем — может нанести ущерб и всей стране. Хотя риск войны между Ираном и его соседями серьезно снизился, он не исчез полностью.

Приоритет Абу-Даби на своих собственных интересах в первую очередь во время стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций  повысит ожидания «защищенности» среди тех, кто живет в эмирате. Жители других эмиратов, в свою очередь, скорее всего, усилят свою критику   привилегированной роли Абу-Даби во время кризисов, тем самым дополнительно политизируя население, которые обычно соглашаются с твердым контролем Абу-Даби над большей частью страны. В других эмиратах критика политики Абу-Даби, особенно со стороны растущего числа долгосрочных резидентов и новых подданных, может сделать некогда статичный политический климат страны более нестабильным, заставив Абу-Даби обновить свою политическую стратегию, чтобы обеспечить свое доминирование в федеральной системе страны. ОАЭ сейчас либерализуют свою визовую и гражданскую систему, чтобы включить в нее больше неарабских/мусульманских жителей, особенно богатых и высокообразованных, в попытке конкурировать за высококачественную рабочую силу и увеличения числа  жителей страны. Тем самым  в ОАЭ создается новая электоральная база, которая не связана местными племенными условностями.

Если стихийные бедствия когда-нибудь обрушатся на страну в глобальном масштабе, инвесторы и бизнес, скорее всего, прежде всего, сконцентрируют свои усилия именно в Абу-Даби по причине степени его нынешней финансовой мощи, в ущерб другим  эмиратам, которые не столь явно акцентируют свои усилия по улучшению инвестиционного климата. До мирового финансового кризиса 2008 года неявная гарантия для бизнеса со стороны властей Дубая стимулировала некоторые компании к осуществлению рискованных проектов, таких как массивные проекты World Island и Palm Jebel Ali. Обе искусственные островные цепи остаются незавершенными у берегов Дубая, спустя 12 лет после того, как их застройщики подали заявление о банкротстве.

52MB | MySQL:104 | 0,813sec