Об оценках в Израиле фактора России в противодействии «иранской угрозе». Часть 1

В конце июля в израильских СМИ появились неподтвержденные сообщения о том, что Россия «потеряла терпение» к действиям Израиля в Сирии и планирует изменить свою политику в отношении израильских атак по сирийской территории. Такую информацию распространила базирующаяся в Лондоне арабская газета «Аш-Шарк аль-Аусат». Со ссылкой на неназванный «хорошо информированный» источник в России, сообщалось, что после переговоров с Вашингтоном у Москвы сложилось впечатление, что «США не приветствуют продолжающиеся израильские рейды в Сирии, поэтому она считает себя свободной действовать более агрессивно, чтобы им помешать». «Русские теперь снабжают сирийские силы более совершенными противоракетными системами и ноу-хау, что повышает их способность сбивать израильские боевые средства». В сообщении также говорится, что «эффект от этого уже очевиден: сирийские ПВО сбили семь из восьми израильских ракет во время израильского налета 19 июля с.г.» Сведения арабской газеты не получили официальных подтверждений[i].

Тем не менее, в Израиле озабочены развитием ситуации в регионе, которая во многом определяется политикой России, прежде всего, в отношении Ирана.

Министр обороны Израиля Бени Ганц и министр иностранных дел Яир Лапид 4 августа с.г. провели брифинг для представителей государств-членов Совета Безопасности ООН под названием «Иран как угроза всему миру, региону и Государству Израиль». В частности, в ходе него Тегеран обвинялся в нападениях в Оманском заливе, в «десятках террористических атак в регионе с использованием БПЛА и ракет». Согласно заявлению Министерства иностранных дел Израиля, «брифинг стал частью национальных усилий Государства Израиль по призыву международного сообщества к осуждению Ирана и прекращению иранского террора и агрессии в регионе». Б.Ганц и Я.Лапид заявили послам, что Израиль «сохранит за собой право действовать независимо перед лицом любого нападения или угрозы своим гражданам и суверенитету». Они также подчеркнули, что недавние нападения не являются частью местного или двустороннего конфликта; скорее, они представляют собой «нападение на международное сообщество, которое должно относиться к этому соответствующим образом и реагировать»[ii].

Что касается фактора России в контексте «иранской угрозы», в экспертном сообществе Израиля полагают, что Тегеран и Москва сближаются. В частности, такого мнения придерживается Даниэль Раков (подполковник в отставке, прослуживший 21 год в ЦАХАЛе, в основном в военной разведке – АМАН; ныне научный сотрудник ведущего израильского экспертно-аналитического центра Института исследований национальной безопасности, INSS) и Бат Чен Друян Фельдман (научная сотрудница программы INSS по Ирану и региональным вопросам). «Они [Россия и Иран] координируют позиции на переговорах в Вене по возвращению США к ядерной сделке (СВПД); сотрудничают в нескольких областях, чтобы избавиться от американского влияния; отношения между их военными и оборонными структурами, скорее всего, приведут к оружейным сделкам». Израильские эксперты ожидают «расширения сотрудничества между двумя странами, несмотря на наличие разногласий из-за конфликта интересов, который не позволяет им стать стратегическими союзниками». В этой связи они анализируют положение дел с целью определить «серьезность ситуации для Израиля, особенно с учетом сообщений о желании Москвы ограничить деятельность израильских ВВС в сирийском воздушном пространстве»[iii].

Эксперты отмечают, что «Россия время от времени даже призывает Израиль к сдержанности, чтобы на северной арене не произошла вспышка эскалации между Израилем и Ираном. Однако желание Москвы ограничить присутствие Ирана в Сирии сохраняется, что дает Израилю свободу действий на этом театре военных действий. Таким образом, Израиль мог бы сыграть конструктивную роль в продвижении политического диалога между администрациями Байдена и Путина по Сирии», – полагают в INSS.

Укрепление ирано-российских политических отношений происходило в течение последнего года, прежде всего, посредством согласования позиции по ядерной сделке. «Летом и осенью 2020 г. Россия выступила, в том числе в СБ ООН, решительно против попытки администрации Трампа предотвратить снятие эмбарго на поставки оружия Ирану». В ходе нынешнего политического процесса в Вене «из шести держав, участвующих в переговорах, позиция России наиболее близка Ирану». Кроме того, «Москва проявила сдержанность относительно продолжающихся нарушений Ирана в области обогащения урана и накопленных запасов, хотя и призвала Тегеран воздержаться от этой деятельности». Помимо этого, «русские пессимистично относятся к возможности достижения договоренностей с Ираном об ограничении его ракетной программы и сдерживании его агрессивной региональной политики и, таким образом, также выступают против американского требования включить эти вопросы в повестку переговоров».

В подтверждение российско-иранского сближения отмечается посещение министром иностранных дел Ирана Мохаммадом Джавадом Зарифом Москвы в январе 2021 г., вскоре после инаугурации администрации Байдена, «где он подписал соглашение о сотрудничестве с Россией в области безопасности в информационной сфере (что, в глазах Кремля, включает в себя киберпространство)». По словам экспертов INSS, «многие рассматривали соглашение, как предназначенное для технологического сотрудничества между странами, но на практике оно направлено в основном на продвижение аналогичных мировоззрений в международных организациях в отношении суверенитета в киберсфере и невмешательства во внутренние дела».

Несмотря на то, что прошло девять месяцев с момента снятия эмбарго на продажу оружия Ирану, «Россия и Иран публично не объявили о новых сделках, но за кулисами их сотрудничество в этой области углубляется». Эксперты INSS упоминают о появившихся накануне саммита Путин-Байден (16 июня 2021 г.) сообщениях в американских СМИ, согласно которым «Россия собирается предоставить Ирану спутник наблюдения Земли, который обеспечит его точными разведывательными данными, в том числе для военных целей». Правда, не упускается из вида, что «Путин отрицал намерение России передать спутник Ирану, и заявил, что между странами нет прогресса в продажах дополнительного оружия»[iv].

Для экспертов INSS очевидно, что «широкий размах американских санкций в отношении Ирана и России подталкивает их к тому, чтобы скрыть от СМИ масштабы своих военных отношений». «Учитывая закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA), страны, приобретающие оружие у Москвы, рискуют заплатить [благодаря Вашингтону] высокую политическую и экономическую цену. Однако Москва, со своей стороны, приняла законодательные меры, чтобы освободить военные ведомства от требований гласности, и ввела суровые наказания для журналистов, сообщающих о таких связях. Российская оборонная промышленность остро нуждается в иранском рынке и может предоставить Тегерану хорошие долгосрочные условия финансирования, которые позволят Ирану решить текущие финансовые трудности».

В INSS полагают, что «Иран, который и так находится под санкциями, не опасается приобретать российское оружие и, не имея лучших альтернатив для покупки передовых вооружений, может заключить новые сделки с Россией после того, как станет ясен исход переговоров в Вене». Эксперты упоминают сообщения, согласно которым «Иран выразил заинтересованность в приобретении истребителей Су-30, учебно-тренировочных самолетов Як-130, ЗРК С-400, дизельных подводных лодок, боевых надводных кораблей, берегового ракетного комплекса «Бастион» (который оснащен ракетами «Яхонт»), и танков Т-90».

В последние несколько месяцев эксперты наблюдают «между странами более активное военное сотрудничество, особенно в военно-морской сфере». Сообщается, что «с начала 2021 г. российский флот защищает иранские корабли в Средиземном море на пути в Сирию. В апреле национальное российское информационное агентство Sputnik сообщило о «создании российско-ирано-сирийского координационного механизма в Средиземном море для обеспечения поставок нефти из Ирана в Сирию». Все это воспринимается как «послание Израилю на фоне атак на иранские корабли, приписываемые Израилю». Согласно израильским источникам, «эти корабли доставляли в Сирию «революционное» оружие, а не только грузы с нефтью».

Стоит отметить, что 10 августа с.г. произошел взрыв и пожар на судне в порту Латакии, причем первоначальные сообщения указывают на то, что пострадавшее судно использовалось для транспортировки иранской нефти в Сирию в прошлом. Согласно Jerusalem Post это судно, скорее всего, уже не раз подвергалось атакам. Отмечается, что данный инцидент произошел во время роста напряженности в отношениях между Израилем и Ираном после того, как в июле, якобы, иранский беспилотник нанес удар по израильскому судну Mercer Street у побережья Омана, в результате чего погибли подданный Великобритании и гражданин Румынии. Соединенные Штаты, Великобритания и Израиль пригрозили иранцам отомстить. В целом, десятки иранских нефтяных танкеров, направлявшихся в Сирию, были атакованы Израилем по всему Ближнему Востоку (в частности, об этом писала The Wall Street Journal)[v].

Эксперты напоминают, что «в феврале, накануне начала венских переговоров, Россия провела совместные военно-морские учения с Ираном (и, несмотря на раннее оповещение иранцами, Китай к ним так и не присоединился). В июле иранские корабли впервые приняли участие в параде в честь Дня ВМФ России в Санкт-Петербурге. Тем временем российские и иранские вооруженные силы в Сирии «продолжают сотрудничать в защите режима Асада». Но также отмечаются «сообщения о напряженности между ними, которая иногда перерастает в ожесточенные столкновения между силами, подконтрольными двум сторонам».

Эксперты пишут об укреплении Россией отношений с ливанской шиитской организацией «Хизбалла» и поддерживании отношений с «Аль-Хашд аш-Шааби», в состав которой входят десятки проиранских отрядов повстанцев в Ираке. «В марте этого года делегация «Хизбаллы» посетила Москву с первым визитом за десятилетие и встретилась с министром иностранных дел Сергеем Лавровым – самым высокопоставленным лицом, с которым когда-либо встречались представители этой организации».

Упоминается о том, что «в отличие от европейских стран или США, Россия выступает против определения «Хизбаллы» как террористической организации, считает ее легитимной политической силой в Ливане и поддерживает тесные отношения с ней в контексте совместного с Ираном участия  в Сирии. В апреле Фалих аль-Файяд, глава зонтичной организации «Аль-Хашд аш-Шааби», встретился в Москве с секретарем Совета безопасности России Николаем Патрушевым. Формально аль-Файяд – аналог Патрушева в иракской иерархии, но Соединенные Штаты «не желают поддерживать с ним контакты из-за его глубоких связей с Ираном».

По мнению экспертов INSS, углублению российско-иранских отношений препятствует конфликт интересов. О глубоких подозрениях иранского руководства в отношении России свидетельствует попавшая в апреле с.г. в СМИ запись, на которой министр иностранных дел Ирана обвинил Россию в попытке помешать заключению ядерной сделки в 2015 г. По словам  экспертов, «иранцы были недовольны тем, что министр иностранных дел С.Лавров, находясь в Дохе в рамках турне по странам Персидского залива в марте 2020 г., объявил о создании новой политической структуры, включающей Россию, Турцию и Катар». Они полагают, что «Тегеран обеспокоен тем, что С.Лавров пропустил его в этой поездке, и создал основу для продвижения политического соглашения по Сирии, которое в Иране рассматривается как конкурирующее с ирано-российско-турецким форумом в Астане. Укрепление Россией отношений со странами Персидского залива и с Израилем (в частности, принятие ею атак на иранские цели в Сирии) рассматривается как противоречащее военным интересам Ирана». «Еще один спор между странами – предоставление Москвой Ирану вакцин Sputnik V, при этом в Иране прозвучала критика России в том, что она не предоставляет вакцины в согласованных количествах и сроках».

Застой в российско-иранских экономических отношениях эксперты объясняют «многолетней конкуренцией на энергетическом рынке и ограниченной привлекательностью российской коммерческой продукции для иранской экономики». Они считают, что «ожидания по подписанию нового стратегического рамочного соглашения между Россией и Ираном (аналогичного соглашению между Китаем и Ираном, достигнутому в марте с.г.) не оправдались». В марте стороны договорились продлить «соглашение об основных принципах отношений между Россией и Ираном», которое было подписано в 2001 г. На практике это не является каким-то событием, поскольку соглашение автоматически продлевается каждые 5 лет, если только одна из сторон не возразит против этого».

На основе вышесказанного, полагают в INSS, Иран и Россия разделяют множество региональных и международных интересов, главный из которых – сокращение американского присутствия и влияния на Ближнем Востоке, но некоторые разногласия ограничивают их в укреплении отношений.

Тем не менее, они выделяют несколько тенденций, которые «придадут больший импульс продолжению российско-иранского сотрудничества в ближайшие месяцы».

«Во-первых, практически при любом сценарии будущего ядерной сделки отношения Тегерана с Западом останутся напряженными, так что он не сможет отказаться от партнерства с Москвой (и с Пекином). Это особенно вероятно с учетом усиления в Иране лагеря сторонников жесткой линии после избрания президентом Эбрахима Раиси».

«Во-вторых, если ядерная сделка будет продлена, Иран сможет вернуться на мировой рынок нефти, на котором Россия играет важную роль в регулировании своих цен через механизм ОПЕК-плюс. Следовательно, возрастет потребность в координации их деятельности в энергетической сфере».

«В-третьих, уход американских войск из Афганистана вынудит Москву и Тегеран укрепить двусторонние связи, чтобы предотвратить распространение на их территории угроз, исходящих от радикального ислама».

По мнению израильских экспертов, «Россия обеспокоена тем, что израильско-иранская военная эскалация на сирийской территории нанесет ущерб ее интересам, и стремится ограничить деятельность Израиля (что отразилось в заявлениях российских военных, начиная с 22 июля с.г., после увеличения числа израильских атак). Однако, учитывая более широкие интересы России, которые она разделяет с Ираном, и ограниченность российского влияния в Сирии, Москва предпочтет избегать активных мер по ослаблению позиций Ирана в стране и, скорее, продолжит закрывать глаза на действия Израиля на этой арене. Если начнется углубленный американо-российский диалог по Сирии, который будет сопровождать готовность Вашингтона к определенному вознаграждению за услугу, Россия может принять более активный подход против Ирана. Хотя шансы на диалог США и России в настоящее время представляются небольшими из-за недоверия между Москвой и Вашингтоном, Израилю следует рассмотреть возможность содействия такому диалогу».

[i] Report: Russia, exasperated, moving to curtail Israeli strikes in Syria // Times of Israel. 24.07.2021 — https://www.timesofisrael.com/report-russia-moving-to-curtail-israeli-strikes-in-syria/

[ii] Gantz, Lapid name IRGC’s UAV commander as ‘man responsible for tanker attack’ // JNS. 04.08.2021 — https://www.jns.org/gantz-lapid-name-irgcs-uav-commander-as-man-responsible-for-tanker-attack/

[iii] Iran-Russia Relations: Continued Partnership alongside Conflicting Interests // INSS. 04.08.2021 — https://www.inss.org.il/publication/iran-russia/

[iv] Путин назвал вбросом утверждения, что РФ предлагала передать Ирану спутниковые технологии  // ТАСС. 12.06.2021 — https://tass.ru/politika/11632449

[v]Explosion reported on ship used to carry Iranian oil at Syrian port // Jerusalem Post. 11.08.2021 —  https://www.jpost.com/breaking-news/explosion-reported-on-ship-at-syrian-port-report-676341

51.53MB | MySQL:101 | 0,368sec