Бунт палестинских заключенных в Израиле: факты и последствия

Дальнейшая эскалация конфликта, постепенно набирающего силу с середины августа, когда по израильской территории была выпущена первая с мая ракета, была спровоцирована побегом из тюрьмы Гильбоа в понедельник 6  сентября палестинских террористов, которые оказались на свободе посредством туннеля, который они вырыли из камеры. На их поиски были брошены полиция, ШАБАК, пограничники и несколько рот ЦАХАЛа, а в рамках «охоты» на беглецов был заблокирован Западный берег. Принятые меры привели к волне антиизраильских подстрекательств, которые, в свою очередь, вылились в беспорядки и столкновения с израильскими силами безопасности на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме, а также новую волну насилия и угроз на границе с сектором Газа. В результате в экспертном сообществе появилась версия, что т.н. «революция заключенных»[i], как окрестили текущие событие некоторые аналитики, может даже спровоцировать полномасштабное восстание – интифаду.

Первый вопрос, который возникает в связи с очередным витком конфликта, состоит в том, как сам по себе побег стал возможен. И здесь в СМИ выдвигается множество упреков в адрес израильской пенитенциарной системы. Прежде всего, заключенные начали рыть свой туннель, выявив конструктивные слабости здания, которыми можно было воспользоваться, и занимались этим не менее года, пряча свой «лаз» под половицей. Также в тюрьме Гильбоа, пусть и строгого режима, ранее было принято решение ликвидировать крыло, построенное за 1,5 года до инцидента и предназначенное для содержания особо опасных террористов. Неэффективной оказалась и система блокировки телефонных разговоров. Наконец, имело место явное пренебрежение требованиями безопасности, включавшее в себя несколько пунктов. Во-первых, накануне побега один из заключенных попросил перевести его в камеру к 5 другим, что было и сделано, хотя по действующим правилам такой перевод осуществляется регулярно раз в полгода и без учета персональных предпочтений по сокамерникам. Во-вторых, выбравшись из тоннеля прямо возле смотровой вышки, террористы не были замечены, потому что находившийся там охранник спал. В-третьих, не была сразу принята всерьез и проверена «подозрительная активность», которая незадолго до побега была выявлена на полях в окрестностях тюрьмы.

Более того, в Израиле в разные годы было выявлено порядка 20 попыток побега заключенных, первая резонансная из которых имела место в 1958 г., а до недавнего времени последняя — в 2014 г. Тогда, как и в нынешней ситуации, была выявлена активность членов палестинского «Исламского джихада», которые хотели воспользоваться для рытья туннеля дренажной системой, доступ к которой пытались обеспечить из туалета в камере. Также аналогии проводятся с побегом заключенных из контролировавшейся Израилем тюрьмы в Газе в 1987 г., организованным отбывавшими там наказание уроженцами Газы (на этот раз из тюрьмы близ Дженина сбежали уроженцы Дженина). Немаловажно и то, что риск побега или бунта заключенных был прогнозируемым и на фоне пандемии коронавируса, когда беспорядки в подобных учреждениях фиксировались даже в Европе. Впрочем, все сказанное явно свидетельствует о назревшей в пенитенциарной системе Израиля реформе и грядущих отставках, однако, никак не влияет на текущую угрозу безопасности.

В этой связи важным вопросом является то, кто же совершил побег и в каком направлении. Известно, что 5 из 6 заключенных принадлежат к группировке «Исламский джихад». Среди них Махмуд и Мухаммад Арда – братья, старший из которых был в заключении с 1992 г., а младший с 2002 г. Оба по обвинению в совершении террористических атак. При этом «Исламский джихад» назвал именно Махмуда Арду организатором побега. За планирование нападений на израильтян в 2003 г. был осужден третий сбежавший – Яакуб Кадари. Айхам Камамджи находился под стражей по делу об убийстве 18-летнего израильского религиозного студента Э.Ашери. Его захват в 2006 г. был осуществлен с целью вынудить Израиль прекратить операцию «Летние дожди», которая была предпринята для освобождения Г.Шалита. Наконец, последний из активистов «Исламского джихада» — Мунадель Инфиат, с 2019 г. был под административным арестом. Несколько особняком стоит Захария Зубейди – активист ФАТХа,  командующий «Бригад мучеников Аль-Аксы» в Дженине. Именно он сначала был переведен в то самое укрепленное крыло Гильбоа, а позднее возвращен в обычный блок, а также стал тем, чью просьбу о переходе в другую камеру кого незадолго до побега удовлетворили. Сообщается, что покинув тюрьму и пройдя несколько километров, террористы разделились. Нескольких из них предположительно забрала машина. По данным израильских СМИ, двое могут находиться в Иордании, еще двое в друзских районах на границе с САР. Также не исключается, что кто-то из них может оказаться в Дженине.

Этот расклад имеет большое значение с точки зрения угроз безопасности Израиля. И здесь необходимо учитывать два направления. Первое – палестинское. Группировки в Газе в текущих условиях пытаются особенно активно использовать фактор заключенных в соперничестве за власть и побег активистов «Исламского джихада» дает им козырь. Впрочем, это лишь верхушка своеобразного айсберга, поскольку раскручивать эту тему группировки из сектора Газа пытаются давно. Так, в июне руководство ХАМАСа назвало М.Баргути – видного представителя ФАТХа, продолжающего претендовать на власть, несмотря на несколько пожизненных заключений, приоритетом в следующей обменной сделке с Израилем. При этом З.Зубейди, сбежавший в понедельник, в прошлом сторонник М.Баргути, поддержавший М.Аббаса в борьбе за власть только после ареста первого. Таким образом, в нынешних условиях ХАМАС получает возможность использовать все эти факторы во внутрипалестинском противоборстве, в том числе обещая в конечном итоге добиться любыми путями свободы для М.Баргути и попутно ослабляя главу ПНА, который недавно встретился с министром обороны Израиля Б.Ганцем, чем в текущих условиях дал дополнительный повод для критики.

Втрое направление связано собственно со всеобщим сопротивлением, разговоры о котором, не исключено, также возникли именно из-за побега З.Зубейди, которого иногда называют «символом интифады». При этом, как отмечает эксперт Иерусалимского центра общественной политики Й.Бен-Менахем[ii], новым фронтом, открытым в мае текущего года, могут стать израильские города, прежде всего со смешанным населением. И это является серьезной трансформацией в понимании самой концепции интифады, под которой традиционно понимается восстание на всех палестинских территориях. Но дополнительно это еще и сдвиг в том, что касается понимания территорий как таковых, поскольку вовлечение израильских городов стирает эту грань, одновременно рисуя опасные перспективы «одного государства для двух народов».

Наконец, происходящее – проверка на прочность кабинета министров во главе с Н.Беннетом, в ходе которой палестинские группировки в Газе пытаются понять «красные линии» нового правительства и степень быстроты и решительности его действий. При этом исходят они, судя по всему, из гипотезы, что власти Израиля будут стараться сдерживать эскалацию. Помимо этого коалиция Беннета-Лапида в текущих обстоятельствах оказывается и перед лицом общественной критики. Накануне побега в СМИ появилась информация, что при посредничестве Египта Израиль и ХАМАС близки к обменной сделке, которая позволит разрешить вопрос с возвращением тел двух израильских солдат, захваченных в 2014 г. Прогресса на этом направлении Б.Нетаньяху так и не смог добиться, что особенно важно для его пришедших к власти оппонентов. Журналисты отметили, что именно такими соображениями могла объясняться сдержанность Израиля и даже некие послабления, сделанные несмотря на то, что со стороны Газы с середины августа заметны явные провокации. И.Хания, в свою очередь, прокомментировал слухи о возможном соглашении фразой: «Усилия, предпринимаемые ХАМАС для освобождения всех палестинских заключенных, продолжаются». По прошествии нескольких дней сказанное приобрело совершенно иное звучание.

[i] Ben-Menachem Y. URL: https://jcpa.org.il/article/מהפיכת-האסירים-הניסיון-לעורר-התקוממ

[ii] Ibid.

55.86MB | MySQL:108 | 0,694sec