Ситуация в Марокко: декабрь 2008г.

Заметным событием декабря стали публикации в ряде еженедельников больших статей о «великом немом» — королевских вооруженных силах /КВС/. Ранее подобная тема была закрыта негласным табу наряду с такими традиционными темами, как особа монарха, ислам и марокканская принадлежность Западной Сахары. Главный лейтмотив этих публикаций — какие задачи стоят в современных условиях перед вооруженными силами страны с учетом развернувшейся региональной гонки вооружений, в которой наряду с королевством активно участвует его сосед — Алжир.

Вопреки очевидному, «Репортер», в частности, пытался утверждать, что в настоящее время «Марокко не имеет ни малейшего намерения вести войну ни против Алжира, несмотря на то недружелюбие, которое проявляет сосед с Востока, ни против Испании, хотя Рабат продолжает добиваться передачи под марокканскую юрисдикцию испанских анклавов Сеуты и Мелильи». По мнению еженедельника, в настоящее время КВС имеют «другие цели, главная из них — парирование угроз, исходящих из Сахеля, причем эти угрозы касаются не только королевства, а безопасности всего североафриканского региона». Очевидно, что под «угрозой из Сахеля» подразумевается угроза, исходящая от «Аль-Каиды в странах исламского Магриба» /АКМ/.

Вторая по значимости цель КВС — противостояние «различным видам незаконного трафика на севере и юге наших территорий», и в первую очередь — незаконной иммиграции и наркоторговле. Оба эти явления, справедливо замечает еженедельник, имеют трансграничный характер, и напрямую затрагивают Марокко с учетом географического положения королевства. Он утверждает, что отмеченные Евросоюзом успехи в борьбе с этими явлениями достигнуты во многом благодаря тому, что этими проблемами занялись КВС.

Среди других «первоочередных задач» КВС еженедельник называет защиту территориальной целостности страны в условиях, когда «искусственная напряженность поддерживается Фронтом ПОЛИСАРИО и Алжиром», а также готовность КВС к участию в миротворческих операциях под эгидой ООН. Простой анализ этих четырех задач КВС с учетом того, какие вооружения закупило Марокко за последнее время /истребители Ф-16, фрегаты, средства ПВО и т.д/, а также если вспомнить о строительстве военно-морской базы в Ксар-Сегире, приводит к очевидному выводу, что вопреки выкладкам «Репортера» главнейшей для КВС остается задача поддержания регионального баланса сил с Алжиром, а не что-либо другое.

«Репортер» напоминает одну из сугубо марокканских реалий недавнего прошлого — военный бюджет страны многие годы оставался закрытой темой для парламента, а все решения по нему принимаются во дворце. Эта практика вела свой отсчет с 1977 года, когда в разгаре была война за сахарские провинции. Тем не менее, утверждает еженедельник, КВС за последние три года якобы перестали являть собой «великого немого». Среди подтверждений этого еженедельник называет то, что КВС перестали скрывать факты краж оружия из военных казарм, а также случаи проникновения исламистов в их ряды. Дискутируя с «Репортером», следует заметить, что зная марокканские реалии и недавнюю историю, действительно имевшее место предание гласности всех этих фактов можно списать не на пресловутую большую открытость КВС, а на элементарную борьбу среди руководителей различных силовых структур за право быть преданнейшим из преданных. Им есть за что бороться. Тот же «Репортер» напоминает, что после двух неудачных покушений на короля Хасана П в начале 70-х годов прошлого столетия с участием военных монарх фактически воспитал новую, лояльную ему военную верхушку, распределяя среди ее представителей лицензии на морское рыболовство, транспортные и торговые компании, эксплуатацию других природных богатств страны, а также сделал армию профессиональной. Однако, напоминает «Репортер, представители этого поколения, до сих пор находящиеся у руля КВС, в настоящее время находятся в более чем преклонном возрасте. Поэтому еженедельник считает неизбежным их уход в ближайшее время. Остается только узнать, кто придет им на смену, кому отдаст предпочтение Мохаммед У1. Возможно, именно это обстоятельство и объясняет более высокий уровень «открытости» КВС, на который обратил внимание «Репортер»?

Еще один примечательный сигнал, подтверждающий нашу версию и опровергающий версию «Репортера» — 21 ноября Палата представителей /нижняя палата марокканского парламента/ утвердила закон о бюджете страны на 2009 год. Согласно новому закону, королевство выделило на финансирование КВС невиданную ранее сумму — 34,5 млрд дирхамов /примерно 3,4 млрд евро или 15 проц.бюджета/ при том, что еще четыре года назад этот показатель составлял «всего» 12 млрд дирхамов. В намерения Мохаммеда У1 входит и создание основ военной промышленности — в ближайшие годы он намерен создать промышленный потенциал, способный производить боеприпасы и легкое стрелковое вооружение. Интересная деталь: несколько месяцев назад марокканские СМИ сообщили, что инструкторы из некоей южноамериканской страны приступили к подготовке 10 тысяч марокканских военнослужащих тактике партизанских действий. Для чего? Ответов на этот вопрос два. Либо для того, чтобы направлять этих военных для партизанских действий в другие страны, либо для действий на территории собственной страны в случае, если какая-то часть ее будет оккупирована. Второй вариант при этом представляется более правдоподобным, если вспомнить, что до сих пор не урегулирована проблема о будущем сахарских провинций.

Марокканские СМИ отмечают, что Мохаммед У1 пытается изменить существовавшую ранее практику закупок вооружений, когда значительные суммы оседали в карманах проводивших переговоры генералов в виде пресловутых «откатов». Теперь конкретные решения принимаются либо на самом высоком уровне, либо по итогам тендеров. А за тем, чтобы любители «откатов» ничего не получили, следит по поручению монарха руководитель его разведки и доверенный друг Ясин Мансури. Об еще одной особенности марокканских реалий сообщил в декабре еженедельник «ТельКель». По его данным, за последнее время Ирак стал тем местом, где марокканцы активно воюют друг против друга: одни в рядах «Аль-Каиды», другие — под знаменами американской армии. Последних, по данным еженедельника, насчитывается не менее 1300 человек.

Как правило, путь для марокканца в джи-ай достаточно прост — сначала выигрыш в лотерее на право обладания заветной «зеленой карты», затем — столкновение с американскими реалиями, где он оказывается никому не нужным, после чего следует решение завербоваться на войну. Примечательно, что в начале войны в Ираке вербовщики предпочитали только лиц, имеющих американские паспорта. Но позднее, столкнувшись с нехваткой «пушечного мяса», Пентагон стал набирать новобранцев и среди обладателей «зеленых карт».

Как правило, марокканцев сначала использовали в качестве переводчиков. За эту работу им платили до 135 тысяч долларов в год. Их же использовали при допросах пленных иракцев. Затем их начали назначать на должности в боевых подразделениях. Для многих из них служба в Ираке ускорила получение американского гражданства, равно как для некоторых из них — и переход в мир иной. В начале декабря в студенческом городке университета в Агадире вспыхнули выступления студентов — выходцев из сахарских провинций. По одной из версий, в качестве детонатора для этих выступлений послужила гибель двух из них, когда они буквально приступом попытались забраться на грузовик, следовавший в Западную Сахару. Этому воспротивился водитель, который резким маневром сбросил непрошенных попутчиков на дорогу. Сепаратисты из Фронта ПОЛИСАРИО сразу же попытались придать политический оттенок студенческим выступлениям.

23 декабря из Алжира пришел очередной многозначительный сигнал, говорящий о том, что не следует ожидать быстрого урегулирования западносахарской проблемы. В тот день министерство энергетики и шахт Алжира объявило об обнаружении признаков наличия запасов углеводородов и золота в районе алжирского города Тиндуф, близ которого находятся лагеря сепаратистов из Фронта ПОЛИСАРИО. В декабре при полном молчании со стороны официальных источников марокканские СМИ сообщили, что власти вступили в некий диалог с находящимися в заключении теологами радикальной группы «Ас-Салафия аль-Джихадия». Цель такого шага — изучить, в какой мере теологи марокканского салафизма готовы отказаться от своих «джихадистских устремлений». Со стороны властей в диалоге участвуют представители спецслужб и Генеральной дирекции пенитенциарных заведений, а также Высшего совета улемов, со стороны салафистов — Омар Хадуши и шейх Мохаммед Физази /последний отбывает 30-летний срок заключения по обвинению в участии в вербовке боевиков-смертников, совершивших теракты 16 мая 2003 года в Касабланке/. Чтобы облегчить диалог, теологам салафизма предложено написать прошения о помиловании. Уже известно, что Физази принял это предложение. Что касается Хадуши, то он отверг его, поскольку считает, что подача подобного прошения означает признание собственной вины в инкриминированных ему деяниях.

Ряд марокканских политологов сразу же выразил сомнение в целесообразности действий властей, напомнив, что те в настоящее время ведут пропагандистскую кампанию против «мирного» крыла салафистского течения, на словах отвергающего джихад в том его виде, за который выступают радикалы.

30 декабря МВД Марокко опубликовало данные по борьбе с наркотрафиком, из которых следует, что в 2008 году спецслужбы королевства захватили в общей сложности 111 тонн гашиша, предназначавшегося для транспортировки в европейские страны. Этот показатель немного ниже данных 2007 года, когда было перехвачено 118 тонн гашиша. Рыночная стоимость захваченного в 2008г. ядовитого дурмана оценивается в 4 млрд евро. За минувший год спецслужбы страны арестовали за участие в наркотрафике около 600 иностранцев, в том числе 122 француза, 148 испанцев, 21 итальянца, 20 голландцев и 12 бельгийцев.

В докладе МВД страны утверждается о заметном сокращении площадей нарконивы в горной цепи Риф — с 134 тысяч га в 2003 году до 60 тысяч га в 2008 году. «Чемпионство» по числу захватов и объемам изъятых наркотиков прочно удерживает Танжер /31 тонна/, за ним следуют Агадир, Касабланка и Тетуан. Полицейские утверждают, что сталкиваясь с постоянно растущими проблемами при перевозке наркотиков по традиционным каналам, наркомафия активно осваивает новые маршруты — через северную часть Мавритании и юго-восточные районы Марокко. В любом случае из доклада следует одно: Марокко стабильно удерживает за собой сомнительную славу одного из главных поставщиков «мягких» наркотиков в Европу.

47.8MB | MySQL:107 | 0,713sec