О предвыборной ситуации в Ираке

Как полагают иракские аналитики, предстоящие парламентские выборы в Ираке 10 октября станут своеобразным референдумом между признанными элитами, которые доминировали с 2003 года и стремятся сейчас сохранить статус-кво, и сторонниками движения протеста, которые стремятся реформировать политическую систему. В ходе голосования будут избраны 329 законодателей однопалатного парламента Ирака из более чем 3200 кандидатов. Но на фоне апатии  к политическим элитам Ирака вероятна низкая явка, как это было на выборах 2018 года. При низкой явке коалиция шиитского священнослужителя Муктады ас-Садра, по-видимому, снова победит — и все же в избирательном процессе в Ираке есть потенциал для сюрпризов. Коалиция М.ас-Садра одержала сенсационную  победу на выборах 2018 года. На втором месте оказалась коалиция «Фатх» «Завоевание)» Хади аль-Амири, включающая список кандидатов от проиранских шиитских ополченцев Ирака. Коалиция тогдашнего премьер-министра Хайдера аль-Абади заняла третье место — неожиданный результат, поскольку наблюдатели за избирательным процессом в Ираке предполагали, что действующий премьер будет иметь преимущество. Все эти три признанные шиитские фракции идут  октябрьские  выборы, но предыдущие  итоги  указывает на то, что могут быть и неожиданные результаты. Блок садристов, вероятно, преуспеет благодаря своей организации и способности мобилизовать избирателей в день выборов, соперничая с «Фатхом» аль-Амири. Затем садристы могли бы сформировать после выборов альянс с коалицией Национальных государственных сил, возглавляемой Хайдером аль-Абади и Аммаром аль-Хакимом.

Что касается суннитских фракций, то действующий спикер парламента Мухаммед аль-Халбуси возглавляет Альянс за прогресс («Такаддум»), который силен в провинции Анбар, в то время как коалиция семьи Нуджайфи будет доминировать в провинции Мосул. Неким новым моментом  станет коалиция, возглавляемая Хамисом аль-Ханджаром, суннитским бизнесменом. Можно ожидать, что две основные курдские партии победят в своих соответствующих округах и заключат союз с одной из шиитских фракций. Основываясь на неофициальных переговорах до голосования, Демократическая партия Курдистана, возглавляемая Масудом Барзани, войдет в неформальную коалицию с садристами для формирования кабинета министров. Патриотический союз Курдистана, совместно возглавляемый Лахуром и Бафелем Талабани, которые сейчас жестко соперничают между собой  за власть, вступит в союз с коалицией «Фатх».

Но хаотичная перманентная протестная активность, которая началась в октябре 2019 года и в конечном счете структурировалась  в движение «Тишрин», противостоит этим старым элитам. Движение бросает им открытый вызов, выдвигая своих собственных кандидатов или поощряя бойкоты голосования, чтобы лишить выборы легитимности. Общие цели движения «Тишрин» включают создание рабочих мест, надежные социальные услуги и искоренение коррупции, которая стала повсеместной в Ираке после 2003 года. И движение добилось некоторых ощутимых результатов: оно привело к отставке в декабре 2019 года премьер-министра Аделя Абделя Махди, который пришел к власти после голосования 2018 года. Мустафа аль-Казыми, премьер-министр, избранный в мае 2020 года, сразу же  пообещал провести выборы. Давление со стороны протестующих также привело к разработке нового закона о выборах, который расширил число избирательных округов с 18 до 83. Кроме того, была отменена система голосования на основе списков; теперь избиратели могут выбрать отдельного местного кандидата, который может быть частью коалиции или баллотироваться как независимый. Закон о выборах обеспечивает лучшее представительство регионов в парламенте и выделяет квоту мест для женщин, что означает, что каждый избирательный округ выберет, по крайней мере, одну женщину — члена парламента. Протестующие также настаивали на том, чтобы международные наблюдатели обеспечили прозрачный процесс голосования. Тем не менее, в то время как некоторые активисты протестного движения будут участвовать в выборах, у них нет единого лидера, и они не смогли сформировать единую коалицию и раздираемы внутренними разногласиями. Хотя «Тишрин» добился проведения постепенных реформ, перспективы существенных изменений в Ираке после выборов ограничены. Самое главное — движение не реализовало протестный  потенциал для того, чтобы превратиться в межэтническоую и межрелигиозную коалицию, мобилизующую шиитов, суннитов и курдов. Такое единство оказалось недостижимым с 2003 года.  После 2003 года этнические и сектантские партийные элиты, скорее всего, будут преобладать, но ни одна партия, скорее всего, не получит большинство из 329 мест, а это означает, что потребуется коалиционное правительство. Садристы и соперничающая фракция «Фатх» вместе со своими союзниками по выборам, несомненно, будут бороться за позиции в исполнительной власти, что, вероятно, приведет к длительному и затяжному процессу формирования правительства. Сам М.аль-Казыми не сформировал свой собственный избирательный союз, и садристы, не имея явного кандидата на пост премьера, могут позволить ему продолжать оставаться на своем посту. Но даже при парламенте с доминированием садристов и технократическом правительстве аль-Казими не смог решить проблемы Ирака с коррупцией, безработицей, надежными социальными службами или отсутствием безопасности, возникшими из-за ополченцев, которые нацелились на протестных активистов. Таким образом, перспективы изменений в будущем Ирака сильно  ограничены.

52.46MB | MySQL:104 | 0,295sec