О реалиях и мифах вокруг ближневосточной политики Ирана

Сегодня одним из ключевых аспектов, определяющих ситуацию на Ближнем Востоке, является политика Ирана в регионе. Действительно, основные параметры безопасности на Ближнем Востоке в немалой степени определяются политикой Ирана в этом стратегически важном районе мира. Вне зависимости от природы политического режима в Иране, Тегеран традиционно стремился к упрочению своих позиций на Арабском Востоке, исходя, прежде всего, из чисто прагматических соображений обеспечения своих государственных интересов и национальной безопасности. Политика правящего в Исламской Республике Иран режима не многим отличается от шахского Ирана. Как и прежде, Иран  проводит активную внешнюю политику в ближневосточном регионе. Иран сегодня играет ключевую роль в событиях в  Афганистане, Ираке, Сирии, Ливане, Йемене, где во многом пытается определять, в том числе силовым путем, внутренние и внешние процессы в этих странах. Это негативно сказывается на состоянии арабо-иранских отношений, которые приобретают характер открытого противостояния. Напряженность в арабо-иранских отношениях заметно выросла после активизации вмешательства ИРИ во внутренние дела арабских государств. На самом деле, арабо-иранские отношения отличались комплексностью и динамичностью и определяются целой гаммой различных факторов. В этой связи нельзя недооценивать роль внешнего фактора и политики мировых держав на Ближнем Востоке, которые во многом определяли характер политики Ирана на Ближнем Востоке.  Сегодня, в условиях арабо-иранского противостояния с учетом складывающейся ситуации на Ближнем Востоке этнические и национальные особенности арабов и иранцев оказываются сильно политизированными. Иногда они могут рассматриваться обеими сторонами в плоскости защиты национальной безопасности и сохранения территориальной целостности государства.        Действительно, в последние десятилетия вопросы безопасности и стремление к капитализации власти играли заметную роль в формировании ключевых параметров политики Ирана на Ближнем Востоке. К тому же стремление Ирана играть ведущую роль на Ближнем Востоке достаточно обосновано с точки зрения успехов развития страны. Активная политика ИРИ на Ближнем Востоке стала возможной в результате достигнутых Ираном за последние два десятилетия успехов в различных сферах хозяйства. Действительно, за этот период Иран добился положительных сдвигов в развитии ряда  ключевых секторов экономики и военной промышленности. Получили развитие отрасли тяжелой промышленности, тонких технологических производств, энергетики, медицины, электронике, нефтехимии. После победы Исламской революции 1979 года иранское руководство стремилось осуществить качественный сдвиг в национальной экономике, которая строилась по принципу централизованного планирования и государственного регулирования. Иранское правительство поддерживало цены на основные продукты питания и потребительские товары, чтобы избежать инфляции. С одной стороны, в целях обеспечения продовольственной безопасности иранские власти уделяли много внимания развитию сельскохозяйственных производств, освоению новых посевных площадей, строительству плотин и водохранилищ. Это привело к увеличению доли сельского хозяйства в ВНП. С другой стороны, промышленное производство стало одним из основных секторов экономики. Особое внимание уделялось созданию собственной автомобильной промышленности и станкостроению, развитию экспортных производств, чтобы снизить зависимость от нефти и газа в структуре иранского экспорта. В результате проводимых в Иране экономических реформ многие иранские товары стали конкурентоспособными. Во многих сферах жизнедеятельности и хозяйствования Иран добился само обеспечения и определенной автономности при опоре на собственные ресурсы. Неоспоримые успехи Ирана в политике, экономике, реализации военных проектов и ядерной программы в сочетании с его активной политикой в регионе вызывают особую обеспокоенность в арабских странах Ближнего Востока. Иран вмешивается во внутренние дела арабских стран и их лидеры не могут ничего с этим поделать. Попытки мировых держав сдержать активность Ирана в регионе пока не увенчались успехом. Все это порождает у некоторых представителей арабской интеллектуальной элиты стремление объяснить успешность Ирана и его политики с точки зрения различных теорий заговора. Наиболее популярной из этих теорий является идея о том, что Иран, — это проект Запада для организации намеренного подрыва ситуации в арабском мире и распространения там хаоса, чтобы мировым державам было легче контролировать ситуацию в регионе.  Ряд арабских политологов утверждает, что с момента создания современного иранского государства, Иран был частью западного проекта на Ближнем Востоке. Естественно, ведущую роль в этом проекте играла Великобритания, которая координировала свои действия с Германией и СССР и лишь отчасти с иранским националистическим движением. В рамках этих изысканий находится место близким связям Ирана с гитлеровской Германией на почве некоторой общности идеологии национализма и арийской этнической идентичности. При этом за скобками остается движение «чернорубашечников» в Египте в период 1930-1940 гг. После того, как Иран стал частью проекта США, там произошла Исламская революция. Но общие установки внешней политики Ирана на Ближнем Востоке остались в практически неизменном виде и отвечали интересам «Большого Сатаны» и его «дьявольских» меньших братьев на Западе. Арабские политологи утверждают, что если раньше Запад использовал Иран как «союзника» в реализации своей политики в регионе («жандарм Ближнего Востока»), то сегодня ведущие западные державы ловко манипулируют «лозунгами врага». Враг, — это Иран. Речь идет о том, что политика Ирана на Ближнем Востоке создает благоприятные для Запада условия, чтобы вмешиваться в дела ближневосточных государств, наращивать темпы торговли оружием, активизировать потоки наркотрафика и т.п. Ряд арабских мыслителей утверждает, что именно Запад нацеливает Иран на подрыв арабо-исламской цивилизации, ориентируя Тегеран на захват древних  цивилизационных центров региона: Халеб (Алеппо), Хомс, Мосул, Басра, Мариб, Таиз, Сана. При этом допускается мысль о том, что Запад, разочаровавшись в Турции как части общеевропейского сообщества, сделал ставку на Иран на основе некоторой индоевропейской цивилизационной близости. Нет нужды продолжать излагать подобные теории и муссировать их отдельные положения. Тем более, оппонировать им. Это займет много времени и утомит читателя. Хотя признаемся, что знакомиться с подобным материалом на арабском языке весьма забавно и полезно с точки зрения тренировки языковых навыков. Сам факт того, что подобные материалы размещаются в центральных и рейтинговых изданиях на Западе и в арабских странах говорит о высоком градусе накала напряженности в арабо-иранских отношениях и неспособности (нежелании) западных стран умиротворить ситуацию в отношениях арабов и Ирана.  В конечном счете, если подобное положение будет сохраняться и эскалироваться, то это может привести к самым непредсказуемым последствиям. И России, ее союзникам в Центральной Азии, на Кавказе, которые находятся в одной геополитической области с ближневосточным регионом, надо быть готовым отреагировать на них.

52.42MB | MySQL:103 | 0,447sec