Политика Саудовской Аравии в отношении Сирии и Ливана

Заявления саудовских политиков и дипломатов, сделанные в последние недели, позволяют говорить о том, что осторожные попытки королевства примириться с Ираном и «осью сопротивления», которые предпринимались с весны 2021 года, фактически свернуты, а конфронтация КСА с региональными союзниками Ирана (Сирия, Ливанское движение «Хизбалла») нарастает. Все это было воспринято довольно неожиданно на фоне шагов, сделанных монархиями Персидского залива по примирению с правительством Башара Асада в САР. Главный союзник КСА в регионе, Объединенные Арабские Эмираты уже не первый год предпринимают усилия по нормализации отношений с Сирией и интеграции этого важного государства арабского мира в ЛАГ. Кульминацией этих усилий стал официальный визит министра иностранных дел ОАЭ Абдаллы бен Заида в Дамаск в ноябре с.г. 4 мая с.г. руководитель Управления общей разведки (УОР) КСА Халед аль-Хумейдан также побывал в сирийской столице, где провел переговоры с главой Бюро национальной безопасности САР генералом Али Мамлюком и, предположительно, с президентом Башаром Асадом (об это писали лондонские газеты Guardian и «Рай аль-Йаум»). Министр по делам туризма Сирии Мухаммед Ридван в текущем году посещал Эр-Рияд для участия в форуме Всемирной организации туризма.  Еще осенью 2017 года наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман фактически свернул финансовую поддержку сирийской оппозиции, разочаровавшись в возможностях смены режима в САР.

На этом фоне достаточно резко прозвучали недавние заявления высокопоставленных саудовских дипломатов. 16 декабря постоянный представитель КСА при ООН Абдалла аль-Маалуми обвинил ливанское движение «Хизбалла» и Сирию в терроризме и выразил сомнение в том, что гражданская война в Сирии закончилась, и президент Асад вышел из нее победителем. Он отметил: «Башар Асад празднует свою «победу», возвышаясь на пирамиде из черепов убитых им невинных сирийцев». Необходимо отметить, что резкие заявления стали непременным атрибутом саудовской дипломатии уже при наследном принце Мухаммеде бен Сальмане. В период тридцатилетнего руководства МИД КСА принцем Саудом аль-Фейсалом Эр-Рияд практически не прибегал к языку угроз даже в отношении своих противников.

В связи с этим главный редактор газеты «Рай аль-Йаум» Абдельбари Атван приводит несколько возможных объяснений такого резкого поворота в саудовской внешней политике.

Во-первых, Саудовская Аравия продолжает рассматривать Иран в качестве главной угрозы, а соперничество с ИРИ остается лейтмотивом саудовской геополитики. Седьмой раунд возобновившихся переговоров Ирана с представителями США и других великих держав (России, Китая, Франции, Великобритании и Германии) в Вене по иранской ядерной проблеме закончился безрезультатно, при этом дата следующего раунда не назначалась. КСА очень обеспокоено возможностью получения Ираном ядерного оружия или достижения «ядерного порога». В Эр-Рияде хорошо информированы  о том, что Израиль настраивает США на нанесение удара по иранским ядерным объектам и хотят быть полезными американо-израильской коалиции.

Во-вторых, алармистские заявления практически совпали с очередной сессией Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) в Эр-Рияде, прошедшей 14 декабря. Заседание этой сессии было рекордно кротким (меньше полутора часов). Одновременно наблюдатели обратили внимание на отсутствие на этом важном мероприятии саудовского короля Сальмана бен Абдель Азиза. В арабских столицах ходят слухи о том, что здоровье монарха непоправимо ухудшилось, а наследный принц Мухаммед бен Сальман готовится занять долгожданный трон. Для этого ему нужна, в том числе, поддержка США. В этих условиях оживление конфронтации с Ираном и Сирией подтвердит статус саудовского монарха как незаменимого союзника Вашингтона в регионе.

В-третьих, Саудовская Аравия противится возвращению Сирии в Лигу арабских государств. Известно, что президент Алжира Абдельмаджид Теббун и президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сиси продвигают идею реинтеграции сирийского государства в ЛАГ в ходе очередной сессии этой международной организации в Алжире, намеченной на март 2022 года. Влиятельные позиции КСА в ЛАГ могут заблокировать это решение.

В-четвертых, антииранские и антисирийские заявления могут быть отражением подспудного соперничества с ОАЭ, наметившегося с лета текущего года. В Эр-Рияде недовольны тем, что близкий союзник фактически переигрывает КСА в регионе. В 2019 году ОАЭ вывели свой военный контингент из Йемена, передоверив защиту своих позиций южнойеменским прокси-группам. Тем самым эмиратцы оставили Саудовскую Аравию в одиночестве в этой крайне непопулярной и осужденной международным сообществом военной кампании. В течение последнего года ОАЭ проводят политику «нулевых проблем с соседями», установив партнерство с Израилем и в то же время начав диалог с Сирией и Ираном (не забудем и про нормализацию отношений с Турцией). После визита Абдаллы бен Заида в Дамаск состоялся телефонный разговор президента Башара Асада с наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом бен Заидом. Ожидается также приглашение сирийскому лидеру посетить в 2022 году ОАЭ. Таким образом, ужесточение курса можно рассматривать в контексте соревнования с Эмиратами за влияние в арабском мире.

Что касается кризиса в отношениях между Саудовской Аравией и Ливаном, то, несмотря на усилия ливанской стороны по удовлетворению саудовских претензий, со стороны Эр-Рияда не отмечены ответные меры по примирению. Напомним, что санкционные меры КСА против Ливана были осуществлены в начале ноября с.г. Поводом стали прозвучавшие еще в августе заявления министра информации Джорджа Кордахи (тогда журналист еще не занимал официальных должностей) с осуждением саудовской военной кампании в Йемене. 3 декабря Джордж Кордахи объявил о своей отставке с поста министра. Христианский журналист и общественный деятель отметил: «Не приемлю такой ситуации, в которой я наношу вред Ливану и моим ливанским братьям в странах Залива. Интересы моей страны, моего народа и любящих меня людей выше интересов Джорджа Кордахи. Ливан важнее, чем Джордж Кордахи, а ливанские национальные интересы важнее министерского поста». Этим министр дал понять, что не хочет стать причиной вероятной депортации ливанцев, работающих в странах Персидского залива. По официальным данным, там трудятся 450 тысяч ливанцев. Из них 280 тысяч – в Саудовской Аравии. По данным Всемирного банка, в 2020 году экспаты в странах Залива перечислили в Ливан 6,2 млрд долларов финансовых переводов (18,9% ВВП).

Заявление Кордахи совпали с пребыванием в КСА французского президента Эммануэля Макрона, ставшего посредником в урегулировании кризиса. Макрон позвонил из саудовской столицы в Бейрут и инициировал прямое общение Мухаммеда бен Сальмана с ливанским премьер-министром Наджибом Микати. Сам Микати назвал этот разговор «обнадеживающим», хотя никаких конкретных действий с саудовской стороны пока не было. В то же время ливанские власти уже предприняли ряд конкретных действий, чтобы умерить гнев Эр-Рияда. 15 декабря правительство Ливана приняло решение о высылке из страны лидеров и активистов оппозиционного шиитского движения Бахрейна «Аль-Вифак». Эта шиитская партия весной 2011 года организовала на Бахрейне ряд демонстраций и массовых митингов шиитского большинства против правящей династии аль-Халифа. Шиитские политики были подвергнуты репрессиям и вынуждены эмигрировать в Ливан, где оказались под защитой «Хизбаллы». Одновременно ливанские власти приняли меры по пресечению контрабанды в КСА наркотика каптагон. Наркотрафик из Ливана был одной из причин эмбарго на ливанский экспорт в королевство. 11 декабря силы Службы внутренней безопасности Ливана конфисковали в бейрутском районе Бир Хасан сотни тысяч таблеток каптагона, предназначенных для отправки в КСА с грузом кофе. Мы уже писали на сайте Института Ближнего Востока о проблеме контрабанды амфетамина, производимого в Сирии, в страны Залива. В 2020 году, по данным Интерпола продажа каптагона принесла наркобаронам 3,46 млрд долларов.

Однако, по-видимому, все это не удовлетворяет Эр-Рияд. Целью КСА является ослабление позиций «Хизбаллы» в Ливане, разоружение ее отрядов и минимизация ее влияния на принятие политических решений в этой арабской стране. На переговорах Э.Макрона с Мухаммедом бен Сальманом выдвигалось требование «ограничить использование оружия легальными ливанскими силами», то есть ливанской армией. Также была выражена приверженность выполнению резолюции 1559 Совета Безопасности ООН. В руководстве «Хизбаллы» это трактуют как намерение лишить это шиитское движение вооруженных формирований. Политики движения сравнивают ситуацию с аналогичной 2005-2008 годов. После вывода сирийских войск из Сирии прозападные и просаудовские силы также настаивали на разоружении «Хизбаллы». Хасану Насралле и его сторонникам удалось тогда изменить ситуацию, взяв в 2008 году под контроль бейрутский аэропорт и телекоммуникационную систему. А последующие договоренности в Дохе не без помощи Катара привели к сохранению статус-кво.

52.74MB | MySQL:103 | 0,450sec