О проблемных моментах в процессе нормализации отношений Турции с Египтом

Египетские политические обозреватели осторожно приветствовали недавнее заявление министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу о том, что его страна предпримет шаги по нормализации отношений с Египтом, чтобы положить конец девятилетней политической напряженности между двумя средиземноморскими государствами. Отношения между Египтом и Турцией испортились в середине 2013 года после того, как египетская армия свергла Мухаммеда Мурси, представителя местных «Братьев-мусульман» и  первого демократически избранного президента АРЕ. Однако последние по времени замечания Чавушоглу свидетельствуют о потенциальном сдвиге в отношениях между двумя государствами, считают египетские наблюдатели.  Тем более что они  прозвучали в тот момент, когда египетские и турецкие дипломаты готовились провести третий раунд переговоров по налаживанию отношений между двумя странами. Дипломаты из Египта и Турции дважды встречались за последние несколько месяцев, чтобы обсудить причины напряженности и способы их преодоления. Ожидается, что третий раунд политических переговоров также состоится в этом месяце, поскольку Турция готовится назначить нового временного поверенного в делах в Египте. Египет и Турция понизили свое дипломатическое представительство в 2013 году на фоне политической напряженности. На прошлой неделе турецкие официальные лица сообщили, что Турция решила назначить нового посла в Каире, чтобы заполнить дипломатический пост, который оставался вакантным в течение почти девяти лет. Ожидается, что новым послом будет Салих Мутлу Сен, бывший представитель Турции в Организации исламского сотрудничества в 2015-2020 годах. Официальные лица заявили, что Чавушоглу уже уведомил Сена о его новой должности, и Анкара теперь будет ждать подтверждения от египетского правительства. Тем не менее, сам Чавушоглу отказался подтвердить сообщения СМИ в начале этого месяца о планах Турции повторно назначить посла в Египте. Каир также не прокомментировал высказывания Чавушоглу о возможной нормализации отношений, что расценивается местными экспертами как свидетельство того, что Египет, похоже, не спешит предпринимать какие-либо практические шаги в этом отношении. Одна из возможных причин такой позиции заключается в том, что в Каире существует большое недоверие к турецким намерениям, считают египетские политологи. «Страх в Египте заключается в том, что это турецкое примирение может быть фиктивным. Однако факт заключается в том, что Анкара уже сделала ряд уступок в прошедший период, которые могут способствовать улучшению отношений с Египтом таким образом, чтобы частично положить конец региональной изоляции Турции», — считает Мухаммед Раби аль-Дехи, египетский эксперт по международным отношениям. В октябре 2021 года министр иностранных дел АРЕ Самех Шукри упомянул о некотором прогрессе в отношениях с Турцией, выразив надежду, что две страны смогут развить этот прогресс. «Каир ждет удовлетворительных решений для решения нерешенных вопросов с Анкарой. Мы будем следить и оценивать этот вопрос на основе политики, проводимой турецким правительством на двустороннем и региональном уровнях», — заявил он саудовскому телеканалу MBC Masr.

Реально под этой египетской осторожно позицией  скрывается глубокий разрыв между двумя странами, который на поверхности носит идеологический характер, но скрывает более сложные экономические и геостратегические причины. Начнем с идеологии: на сегодня все консультации между представителями спецслужб двух  стран в рамках подготовки платформы для серьезного улучшения отношений закончились провалом по одному и принципиальному вопросу: турки отказываются депортировать находящихся в Турции  египтян – членов «Братьев-мусульман». Справедливости ради надо сказать, что  Египет также  отклонил политически мотивированные запросы Турции об экстрадиции людей, которые были вынуждены покинуть свою родину из-за продолжающейся охоты на ведьм против критиков Р.Т.Эрдогана после попытки военного переворота. При этом Каир ссылается на решение  Комитета ООН против пыток в июне 2019 года, который постановил, что экстрадиция людей, которые считались членами движения Ф.Гюлена, будет представлять собой нарушение статьи 3 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Таким образом, тема «Братьев-мусульман» пока остается камнем преткновения между Анкарой и Каиром. Тем не менее, к полной нормализации отношений между двумя странами легче стремиться, чем выполнять, считают египетские аналитики. Ливия  — еще один важный и острый вопрос между Каиром и Анкарой, где они поддерживали противоположные стороны в конфликте. Египет возражает против присутствия иностранных боевиков и наемников в Ливии, в том числе переправляемых Турцией в соседнюю страну. «Файл иностранных боевиков в Ливии практически будет трудной проблемой между двумя странами, но я думаю, что они достигнут соглашения в этом отношении», — полагает турецкий политолог Фирас Ридван Оглу. От себя добавим, что если имеются в виду последние по времени переговоры нового премьер-министра Фатхи Башаги в Анкаре, то на них турецкая позиция   была не вполне «проегипетской»: они настаивали на компромиссе  с предыдущим   премьер-министром Абдель Хамидом Дбейбой  Третий вопрос: за последние девять лет Египет также установил стратегический, экономический и оборонный союз с Грецией и Кипром. Однако интенсивность военного сотрудничества и политической координации между тремя странами вызвала беспокойство Анкары. Турция также возражала против сделок по делимитации морских границ между тремя странами. Египет также возражал  против трансляции телеканалов из Турции, критикующих правительство президента АРЕ Абдель Фаттаха ас-Сиси. «Турция остро нуждается в изменении своей медийной политики в отношении Египта, иначе мы не можем ожидать улучшения отношений с арабской страной. Он должен убедиться, что египетские каналы, транслируемые из Турции, не нанесут вреда отношениям с Каиром», — полагает Оглу.  Высокопоставленный турецкий чиновник ранее дал утечку в прессу о том, что еще одним нерешенным вопросом между двумя странами является  «будет ли [турецкий] президент Тайип Эрдоган готов пожать руку президенту Египта [Абдель Фаттаху] ас-Сиси или нет». То есть, снова на повестке дня стоят чисто межличностные отношения.  В прошлом Эрдоган несколько раз намекал, что не хотел бы лично встречаться с ас-Сиси, но позволил бы другим членам своего правительства провести переговоры с Каиром. За последние несколько месяцев с тех пор, как две страны начали свои политические переговоры, Турция предприняла некоторые шаги, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения в отношении Каира. Одной из принятых мер было решение приостановить то, что в Египте рассматривалось как «враждебная кампания в СМИ против египетского правительства». Некоторые телепрограммы, критикующие египетское правительство, также были сняты с эфира.   «Меры, принятые Турцией на пути к примирению с Египтом, до сих пор позитивны, но далеко не достаточны. Однако отношения могут улучшиться, если Турция изменит свою региональную политику и перестанет угрожать египетским интересам в регионе и вмешиваться во внутренние дела Египта», — полагает Ахмед Фуад, член аналитического центра Египетского совета по иностранным делам.

Что касается экономики,      Египет и Турция были участниками гонки за контроль над ресурсами в Восточном Средиземноморье. Египет сформировал организацию, подобную ОПЕК, в которую входят региональные производители и потребители природного газа, что было сделано явно в противовес набирающий силу  Турцию, которая в течение многих лет стремилась стать главным транзитным пунктом для энергоносителей на пути к европейскому рынку. Турция ответила на это попыткой изолировать Египет через свое присутствие   в Ливии.   Две страны также конкурировали друг с другом за влияние в палестино-израильском конфликте. Желание Турции если не помириться с Каиром, то, по крайней мере, нормализовать отношения  является частью более масштабного турецкого стремления положить конец напряженности с другими государствами региона, включая Объединенные Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию и Израиль. В Каире считают, что это желание тесно связано с президентскими выборами в Турции, намеченными на июнь 2023 года, что накладывается на  ухудшение состояния турецкой экономики, полагает Тарек Фахми, профессор политологии в Каирском университете. Этот турецкий тренд, по-видимому, начал окупаться. ОАЭ пообещали миллиарды долларов инвестиций для Турции. Во время своего последнего по времени визита в Турцию президент Израиля Ицхак Герцог, как сообщается, обсудил сотрудничество по поставкам природного газа в Европу, поскольку Европейский союз стремится снизить зависимость от российского газа. В 2020 году Турция была третьим по величине импортером Египта. Она также была пятой по величине экспортером на египетский рынок. В том же году товарооборот между двумя странами достиг 4,6 млрд долларов. Этот объем торговли может увеличиться еще больше в предстоящий период, если политические отношения между двумя странами улучшатся, считают египетские аналитики. Они полагают,  что военная операция России на Украине открывает двери для возможного сотрудничества двух стран в области энергетики.

52.58MB | MySQL:103 | 0,384sec