О внешней политике Турции в условиях спецоперации России на Украине. Часть 55

24 февраля с. г. Российская Федерация начала «специальную военную операцию», которая была обозначена, изначально, как операция по защите признанных Россией ДНР и ЛНР, однако, по факту прошедших двух месяцев, переросла в полноценную войну на Украине между Россией и коллективным Западом.

Это противостояние стало фактором, чье влияние на внешнюю политику буквально всех основных международных игроков сложно переоценить. Включая и Турцию, которая стремится не только извлечь из этого противостояния для себя дивиденды, но и выйти из конфликта значительно политически и экономически окрепшей. Можно заметить, что Турция внесла целый ряд коррективов в свою внешнюю политику, причем буквально по всем направлениям. Продолжаем с этим разбираться.

При этом переименовываем цикл наших статей с «О турецкой реакции на операцию РФ на Украине» в «О внешней политике Турции в условиях спецоперации на Украине». При этом нумерацию статей нашего цикла сохраняем, с точки зрения сохранения хронологичности излагаемого нами материала.

Предыдущая Часть 54 нашего цикла доступна на сайте ИБВ     http://www.iimes.ru/?p=85917#more-85917 .

Напомним, что в предыдущей части нашей публикации мы затронули тему «нормализации» отношений Турции с рядом стран, включая Саудовскую Аравию, имея в виду некий стратегический пересчет, про который, в частности, написал в своем материале от 9 мая с. г. для издания Daily Sabah Бурханеттин Дуран, один из ведущих турецких политологов и глава Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV).

Заметим, что о новых возможностях, равно как и о новых угрозах, возникающих для Турции в связи с российской спецоперацией на Украине, турецкие авторы только-только начинают писать. Ситуация меняется слишком быстро и нуждается в постоянном переосмыслении.

За рамками переформатирования отношений с Западом, о котором турецкие аналитики говорят в духе «Запад понял значимость Турции» (скорее было бы реалистичнее формулировать эту идею в духе, «Турция хочет, чтобы Запад переоценил, в сторону повышения, значимость Турции – И.С.), можно предположить, что речь идет о том, что энергетическая и продовольственная безопасность должны быть переоценены заново, с учетом новых вводных.

На энергетическом рынке перед Турцией возникает очередная порция новых возможностей как в качестве транзитного государства, так и, возможно, энергетического хаба.

Продовольственные вопросы – очевидно, также выйдут на первый план. И резкий рост цен в Турции на товары первой необходимости, включая продовольственную продукцию (далеко за рамками официально заявленной Турецким статистическим агентством цифры в 61,4% — И.С.), во многом обусловлен тем, что традиционные продовольственные цепочки были разрушены. Что, в этом смысле, может сделать Турция со странами региона Персидского залива? – Резко наращивать инвестиции с сельскохозяйственное производство по принципу: «технологии – Турции, инвестиции – из Персидского залива».

Заметим, что Турция – это страна, которая активно реализует различные сельскохозяйственные программы в странах Средней Азии и в Африке. Сейчас же, масштаб возникающей проблемы – совершенно другой. С учетом того, что Украина выпадает, по крайней мере, в краткосрочной перспективе из списка мировых игроков на этом рынке. А Россия либо самоограничивается в экспорте, либо же её ограничивают в плане закупок.

В разрезе последнего, как минимум, следует ожидать того, что Турция будет предлагать себя в качестве хаба для реэкспорта в третьи страны российской сельскохозяйственной продукции. Что, впрочем, страна, до сих пор, уже делала. В плане того, что, к примеру, Турция закупает значительные объемы пшеницы из России для загрузки своей мукомольной промышленности, чья продукция далее следует на рынки третьих стран, включая страны Ближнего Востока. Здесь же, речь пойдет о совершенно других и номенклатуре и о совершенно других объемах поставки на рынки третьих стран. При этом, страны Персидского залива интересны Турции в качестве стороны, финансирующей соответствующие проекты. Что, разумеется, в интересах Залива с учетом того, что они, по определению, являются странами-импортерами.

К слову сказать, в своих заявлениях, по итогам визита в Саудовскую Аравию, президент Реджеп Тайип Эрдоган говорил о том, что такая модель «деньги + технологии» между Турцией и КСА может сработать в случае оборонно-промышленного комплекса.

Здесь также открываются новые возможности перед Турцией: как минимум, в сфере продажи своих БПЛА «Байрактар».

Однако, стоит посмотреть на данный вопрос шире – Турция позиционирует себя в качестве страны — нового игрока на оружейном рынке, причем поставщика именно «умной техники».

В особенности, в своих стратегических документах развития ОПК, турки ведут речь о беспилотных аппаратах, по всему спектру (летающие, наземные, надводные и подводные – И.С.) и о высокоточных боеприпасах.

Понятно, что нынешняя война на Украине – это очередной полигон для испытания и демонстрации существующих образцов турецкой техники (в тех, разумеется, масштабах, в которых Турция может себе позволить, не нанося серьезного ущерба своим отношениям с Россией; при этом, размер допустимого ущерба будет тем выше, чем меньше успехов Россия демонстрирует на Украине – И.С.).

Однако, Украинская «спецоперация» — это ещё и та война, на которой будут выявлены новые потребности и создан запрос на новую технику. Уже сейчас становится понятным, что старые методы ведения войны не годятся – на первый план выходит «высокоточная скоординированность». И здесь, опять же, турки предлагают сотрудничество той же Саудовской Аравии для совместных разработок и производства.

Говоря о Саудовской Аравии и ОАЭ, очевидно, что Турция совершает очередной заход на Персидский залив с идеей о необходимости большего единения мусульманского мира перед лицом угроз.

В первую очередь, заметим, турецкий лидер, на своем пути из КСА говорил об угрозе со стороны террористических организаций (упоминая хоуситов). Очевидно, что аналогичных заявлений глава Турции дожидается и со стороны стран Залива по РПК и её «сирийским филиалам» в лице СНС / ПДС. В конце концов, победа над РПК – это то, что турецкое руководство, по всей видимости, будет стремиться обеспечить до президентских и парламентских выборов 2023 года.

Но есть ещё один важный фактор, который заключается в том, что, вне зависимости от того, чем закончится война на Украине, она ознаменовала главное – конец однополярного мира с образованием «пустоты» на предмет новых игроков и их альянсов, которые будут играть уравновешивающую роль. И, следует считать, что именно эти слова, в том или ином виде, и произносил президент Р.Т. Эрдоган, когда находится с визитом в Саудовскую Аравию – про необходимость / актуальность наращивания экономического и военно-политического сотрудничества по линии той же Организации исламского сотрудничества. Это – с одной стороны, а с другой стороны, турецкий лидер в КСА не мог не вести разговоры про необходимость консолидации усилий в деле борьбы с проявлениями «исламофобии» на Западе, прежде всего, в странах ЕС. И это – зримый и конкретный фронт работы для двух стран, где их интересы полностью сопрягаются. В этом смысле, сотрудничество может базироваться на модели, принятой в рамках Шушинского соглашения с Азербайджаном и «Видения – 2040», то есть, на взаимной поддержке по линии НКО и диаспор, проживающих в третьих странах.

Опять же, нынешний конфликт на Украине, а точнее – беспрецедентная финансовая поддержка Украине со стороны Запада, дает возможность турецкому руководству говорить о том, что западный мир – «глух к страданиям и лишениям мусульман». Но резко меняет свою позицию, когда заходит речь о христианском населении. И этот лозунг Турция, вполне, может использовать в качестве внешнеполитического рычага для объединения стран мусульманского мира и для оказания давления на Запад.

Пока здесь Турция разворачивает работу, есть весьма важный интерес по поводу предстоящего или, скажем так, вероятного вступления Финляндии и Швеции в состав Североатлантический Альянса.

Напомним, что глава МИД Финляндии Хаависто в интервью японскому изданию накануне сообщил, что заявка его страны на вступление в НАТО может быть подана уже на следующей неделе (то есть, на той неделе, которая начинается с 16 мая с.г.). Равно как и то, что Швеция рассматривает для себя подачу заявки «в тот же срок». Российские официальные лица отреагировали предсказуемыми заявлениями («Финляндия и Швеция станут целями или могут стать целями», «будут приняты меры» и проч.).

Мы уже писали ранее об оценках турецких аналитиков перспектив очередной волны расширения НАТО: российские заявления не остановят членство Финляндии и Швеции в НАТО – они сейчас, в значительной степени, утратили свое значение. Сейчас, очевидно, Россия попробует включить «план-перехват» через ветирование в Альянсе вопроса новых членов (напомним, решение должно быть принято единогласно). Основная российская надежда здесь на Венгрию. Хотя и с Турцией России есть о чем поговорить. Заявления турецкой стороны по этому поводу не заставили себя долго ждать.

Как пишет известное турецкое издание – газета «Daily Sabah», «Турция внимательно следит за развитием событий, касающихся возможного членства Финляндии и Швеции в НАТО», но «не имеет положительного мнения по этому поводу», заявил в пятницу, 13 мая, президент Реджеп Тайип Эрдоган. По его словам, Турция не будет положительно приветствовать вступление Финляндии и Швеции в альянс НАТО, назвав эту инициативу ошибкой.

«У нас нет положительного мнения. Скандинавские страны похожи на гостевой дом для террористических организаций», — сказал Эрдоган журналистам после пятничной молитвы в Стамбуле 13 мая, указав, что Турция может использовать свой статус члена западного военного альянса, чтобы наложить вето на шаги по принятию этих стран в НАТО.

Эрдоган сказал, что «бывшие правители Турции совершили ошибку», дав зеленый свет членству Греции в НАТО в 1952 году. «Мы, как Турция, не хотим совершить вторую ошибку в этом вопросе», — сказал он.

Очевидно, что таким образом, турецкий лидер говорит о том, что Греция стала «прибежищем для террористических организаций» — в том, к примеру, смысле, что на территории страны укрываются военнослужащие, обвиняемые в причастности к попытке совершения государственного переворота в Турции в ночь с 15 на 16 июля 2016 года. То же, впрочем, касается и Рабочей партии Курдистана, и её деятелей, которые также пребывают на территории Греции. Мы не раз уже писали о том, что в структуре НАТО между Грецией и Турцией существовали и продолжают своё существование неразрешимые противоречие за доминирование в Эгейском и Средиземном морях и, что более важно, — за контроль над газовыми месторождениями Восточного Средиземного моря. И эти конфликты имеют тенденцию к нарастанию, когда возникает ситуация, в рамках которой та или иная сторона может выдвигать свои требования и оказывать влияние. В случае с Финляндией и Швецией, Турция четко понимает, что её голос «дорого стоит» и намеревается этим воспользоваться.

Так что, неслучайны свежие заявления не только президента Р.Т. Эрдогана, но и его пресс-секретаря Ибрагима Калына. Причем, заметим, что заявления эти носят характер не технический, а именно что глобальный. Цитируем тезисы из заявлений турецкого пресс-секретаря:

«Россия хочет сесть за стол переговоров не только с Украиной, но и с Западом и заключить новую большую сделку. Всем сторонам, включая Европу и США, необходимо занять конструктивную позицию для переговоров.

Если вы устанавливаете западноцентристский мировой порядок и навязываете свои национальные интересы как общие ценности, каждый имеет право выступить против этого.

Односторонность в международных отношениях — это приглашение к конфликту. В эпоху, когда все взаимосвязано и взаимозависимо, одностороннее навязывание повестки дня не решает проблемы, а усугубляет их.

Война в Украине началась именно на такой почве, и ее последствия будут длиться десятилетиями.  Даже если горячий конфликт завершится в ближайшие недели или месяцы, война будет продолжаться в разных формах и масштабах».

Заметим, что эти заявления четко указывают на то, как Турция воспринимает конфликт на Украине и как собирается в нем участвовать – разумеется, будет стремиться к получению для себя выигрыша. О чем она, собственно, и заявила, высказавшись по вопросу вступления Финляндии и Швеции в НАТО.

Белый дом заявил 13 мая, что «Соединенные Штаты сотрудничают с Турцией в отношении потенциального членства Финляндии и Швеции в НАТО» после того, как Анкара высказала возражения. В частности, пресс-секретарь Джен Псаки обратилась к турецкому Правительству «за разъяснениями по их взглядам (на вопрос расширения НАТО – И.С.)». При этом, она заявила, что Администрация Джо Байдена «продолжает работать с Турцией».

«Нет никаких сомнений, и вы видели это из публичных заявлений ряда лидеров НАТО, что есть широкая поддержка со стороны стран-членов НАТО заявленной заинтересованности Финляндии и Швеции в подаче заявки на вступление в НАТО», — сказала Джен Псаки.

Два вопроса в связи с (заметим, предсказанной нами) «упертостью» Турции:

Какие «разъяснения по своей позиции» даст Турция американской стороне? — Как минимум, напрашивается следующее — Турция хочет, чтобы:

  1. НАТО признали РПК/СНС/ФЕТО террористическими организациями и включили их в список угроз Альянса. Экстрадиция Гюлена в Турцию — весьма приятный, но малореалистичный бонус.
  2. Деятельность указанных в п.1 структур на территории стран Альянса, включая вступающие туда Финляндии и Швеции должна быть пресечена.
  3. С Турции были бы сняты все претензии и санкции в связи с закупкой систем С-400, включая вывод из санкционных списков Управления по оборонной промышленности страны.
  4. С Турции было бы снято неофициальное оружейное эмбарго на поставки современных образцов техники и комплектующих к ним.
  5. Турции были бы поставлены, незамедлительно, новые F-16 и комплекты запасных частей к ним. Возвращение в программу F-35 — приятный, хотя и малореалистичный «бонус».
  6. Турции перестали бы препятствовать в реэкспорте её изделий ОПК, содержащих западные комплектующие.

Второй вопрос: как США будут «работать с Турцией» по вопросу вступления в НАТО Финляндии и Швеции?

Каковы методы работы американцев с турецким руководством? — Да такие, собственно, что они считают нынешнюю турецкую власть «хромой уткой», которая не переживет выборов 2023 года.

А, следовательно, переговоры с турецкой стороной будут, до «благоприятных» результатов выборов, весьма ограниченными (могут ограничиться лишь только F-16) при неограниченном давлении на Анкару.

Ибо, в членстве Финляндии и Швеции есть и историческая значимость для НАТО и фактор времени. Любое торможение процесса создает риски, неприемлемые для США.

Следовательно, США будут действовать «нахрапом» и на Турцию, и на Венгрию, которых подозревают в «коллаборационизме» с Россией.

Кстати, оказание экономического давления на Турцию под «благовидным предлогом» — тоже в интересах США, которые желают ухода президента Эрдогана и понимают, что ключ к выборам-2023 — это, все ж таки не политика, а экономика. У нынешнего турецкого руководства ситуация с экономикой, и так, не слишком. А если ещё и «надавить»?

Вывод: нас ждут крайне любопытные, хотя и, вряд ли, затяжные маневры между США и Турцией. Если только Турция не решит сыграть «ва-банк». Кстати, турецкому руководству и терять-то особо нечего — его Запад собирается «демонтировать» в следующем году…

52.17MB | MySQL:103 | 0,647sec