О внешней политике Турции в условиях спецоперации России на Украине. Часть 59

24 февраля с. г. Российская Федерация начала специальную военную операцию, которая была обозначена, изначально, как операция по защите признанных Россией ДНР и ЛНР, однако, по факту прошедших двух месяцев, переросла в полноценную войну на Украине между Россией и коллективным Западом.

Это противостояние стало фактором, чье влияние на внешнюю политику буквально всех основных международных игроков сложно переоценить. Включая и Турцию, которая стремится не только извлечь из этого противостояния для себя дивиденды, но и выйти из конфликта значительно политически и экономически окрепшей. Можно заметить, что Турция внесла целый ряд коррективов в свою внешнюю политику, причем буквально по всем направлениям. Продолжаем с этим разбираться.

При этом переименовываем цикл наших статей с «О турецкой реакции на операцию РФ на Украине» в «О внешней политике Турции в условиях спецоперации на Украине». Нумерацию статей нашего цикла сохраняем, с точки зрения сохранения хронологичности излагаемого нами материала.

Предыдущая Часть 58 нашего цикла доступна на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=86089.

Напомним, что в предыдущей части нашей публикации мы продолжили рассмотрение, пожалуй, самой злободневной для России и для Запада темы на фоне войны на Украине. Речь идет о заявках Финляндии и Швеции на членство в НАТО, по которым Турция, достаточно оперативно, отозвалась негативно, заблокировав начало переговоров о вступлении. Продолжаем анализировать те заявления, комментарии и материалы, которые появляются на эту тему в Турции.

Напомним, что мы остановились на крайне интересном мнении известного проправительственного политического обозревателя, генерального координатора Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV; ведущий мозговой центры страны – И.С.) Бурханеттина Дурана о том, что турецкая оппозиция недостаточно поддерживает руководство страны в его нынешних шагах по вопросу членства Финляндии и Швеции в блоке НАТО.

Мы не раз говорили о том, что турецкая оппозиция строит особый диалог с западными странами все последние годы. Их роднит простая идея о том, что «Эрдоган должен уйти».

Поэтому понятно, почему оппозиция не хочет выступать единым фронтом с официальной Анкарой, понимая, что руководство страны разыгрывает сейчас очень сильную карту, которая способна, если не обеспечить ему победу на очередных президентских и, особенно, парламентских выборах в 2023 году, то, по крайней мере, внести достаточно серьезные корректировки в предвыборный расклад. Тема РПК, как раз, для турецкого руководства сейчас представляется одной из тех, что способны многое изменить. Плюс к тому, есть ещё и вопрос противостояния Турции «западному империализму», который также способен добавить популярности правящей партии.

Вот что на эту тему написало 18 мая проправительственное издание Yeni Şafak в своем материале под заголовком «Оппозиция по вопросу турецкого вето по Швеции и Финляндии изображает трех обезьян». Цитируем:

«После того, как Швеция и Финляндия заявили, что потребуют членства в НАТО против российской угрозы, сигнал вето Турции нашел отклик в столицах членов Альянса. Подчеркнув, что Швеция и Финляндия стали центрами террористических организаций, президент Эрдоган сказал: «Прежде всего, мы не будем говорить «да» тем, кто вводит санкции против Турции, чтобы они вступили в НАТО, которая является организацией по обеспечению безопасности», и четко закрыл дверь для их попыток убедить Турцию.

Кылычдароглу безмолвствует

В то время, как позиция правительства по этому вопросу остается ясной, в оппозиции преобладает молчание, которое демонстрирует антиправительственную позицию по национальным вопросам. Поддержки турецкой дипломатии со стороны оппозиции пока нет. Хотя председатель НРП Кемаль Кылычдароглу еще не сделал свое заявление, несмотря на то, что с момента инцидента прошла неделя, его мнение по этому вопросу стало предметом любопытства.

Неоднозначное заявление от Хорошей партии

Что же до Хорошей партии, то от них, спустя неделю, поступило неоднозначное заявление. В заявлении, сделанном от имени Партии, подверглась критике позиция президента Эрдогана по этому вопросу. В заявлении, в частности, используются следующие выражения:

«Мы выражаем наше самое искреннее пожелание, чтобы наши отношения с Финляндией и Швецией быстро избавились от проблем посредством переговоров, которые должны быть проведены. Как требует того союзнический дух, Хорошая партия ожидает, что Финляндия и Швеция будут выполнять требования понимания совместной борьбы с терроризмом, который является источником нашей озабоченности, с новым и отличным от прошлого подходом, так же, как мы будем совместно защищать наши земли в случае нападения».

Акшенер пока не сделала своих заявлений».

Итак, как мы можем видеть, уже не в первый раз, между руководством Турции и оппозицией проскакивают обвинения в том, что нет единой позиции в стране по поводу вопросов, составляющих национальный интерес.

Единственный, пожалуй, раз, когда в новейшей истории Турции удалось организовать «национальное единение» – это была ситуация с попыткой военного переворота в ночь с 15 на 16 июля 2016 года. Тогда в Стамбуле состоялся многотысячный митинг в поддержку законной власти с участием всех оппозиционных лидеров. То был, пожалуй, единственный громкий случай, когда власти удалось добиться от оппозиции четкой позиции, да и то, пожалуй, потому, что ей не хотелось с этими событиями быть проассоциированной.

Станет ли нынешняя позиция Турции по Финляндии и Швеции случаем «единения» между официальной Анкарой и оппозицией? – Пока выглядит так, что оппозиция пытается уклониться от заявлений по этому вопросу, исходя из того, чтобы: 1) не приносить дополнительных очков действующей власти в преддверии, не исключено, переломных для выборов в Турции в 2023 году, 2) не обострять своего продуктивного диалога с Западом, который, похоже, – тем лучше, чем напряженнее отношения с Западом у турецкой власти.

Вообще, это – весьма характерно для турецкой оппозиции: они не готовы признавать достижения действующей власти и правильные подходы только по причине своего политического противостояния. Это не только классический упрёк со стороны власти к турецкой оппозиции – это общее наблюдение всех последних лет. Нередко получается так, что турецкая власть играет успешную партию первым номером, а оппозиция хранит молчание и даже нередко пытается сделанное властью дезавуировать.

На самом деле, она играет таким образом против себя, когда у оппозиции есть «неубиваемый козырь» – это сложная ситуация с турецкой экономикой, а правильные шаги турецкой власти можно с нею сравнивать на глазах избирателей, задаваясь вопросом о том, что что перевешивает: политика экономику или наоборот? И совершенно не факт, что успехи политики могут перевесить проблемы в экономической сфере.

21 мая на сайте Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) был опубликован материал авторства Неби Миша, директора по политическим исследованиям Фонда, под заголовком: «Как смотрит оппозиция на членство двух стран в НАТО?».

Вот каким словами автора предваряется данный материал:

«Внешняя политика является национальным вопросом. К внешней политике нельзя подходить с безответственностью долгого отсутствия у власти и с популистскими подходами. Государства несут ответственность во внешней политике. Эта ответственность связывает не только власть имущих. Учитывая, что оппозиция теоретически является альтернативой власти, её слова и подходы легко инструментируются международными кругами». – Иными словами, видим предостережение турецкого авторов к оппозиции с тем, чтобы она не стала инструментом международного влияния на ситуацию.

И далее:

«Одной из важнейших тем повестки дня Турции за последнюю неделю является решение Швеции и Финляндии подать заявку на членство в НАТО. Правительство отрицательно относится к членству Финляндии и Швеции в НАТО, если только их руководство не прекратит поддержку, которую эти две страны оказывают террористическим организациям, и не отменит эмбарго на поставки оружия, наложенное ими на Турцию по разным причинам.

В частности, давно известен самый высокий уровень поддержки Швецией РПК и «FETO» (Рабочая партия Курдистана и так называемая «террористическая организация Фетхуллаха Гюлена» — прим.). Швеция оказывает все виды помощи РПК и ее производным. Она лелеет организации, являющиеся продолжением РПК. До сих пор она игнорировала возражения и опасения Турции по поводу ее безопасности в связи с пособничеством терроризму. Теперь она говорит, что открыта для обсуждения этих вопросов, когда у нее проблемы (в том смысле, что проблема – это вето Турции на процессе её членства – прим.). Предполагая, что Запад будет давить на Турцию, она хочет скорейшего вступления в НАТО как свершившегося факта. Она пытается уклониться от возражений Турции, говоря: «Давайте станем членом, (далее) мы будем вести переговоры».

Зная, что эти страны (то есть, Финляндия и Швеция – прим.) поддерживают террористические организации и что, до сих пор, они игнорировали турецкие соображения безопасности, Турция уже понимает, что, если они станут членами НАТО, они будет возражать против правила «все за одного» и даже воспользуются своим правом вето на будущие решения, касающиеся Турция. Потому что, как только кандидатство (Швеции – И.С..) стало предметом обсуждения, шведская оппозиция начала возражать: «А завтра мы возьмем на себя ответственность за оборону Турции?».

Хотя важнейшей темой повестки дня Западных стран и Турции было расширение НАТО, в повестку НРП (главная оппозиционная Народно-республиканская партия Турции – прим.) этот вопрос не вошел. Другие оппозиционные партии подходят к этому вопросу с содержанием, которое чуть ли не обвиняет правительство.

Оппозиция, возглавляемая НРП, в последние несколько месяцев предпочла не ставить внешнеполитический вопрос во главу угла своей повестки дня. Потому что, в последние годы, в каждом вопросе внешней политики, стало проявляться, что там, где раздавалась критика власти (со стороны оппозиции – прим.), она оказывалась некорректной.

Она (то есть, турецкая оппозиция – И.С.) заняла позицию поддержки Асада в гражданской войне в Сирии и Сиси во время переворота в Египте. Сказав «нет» ливийскому законопроекту, она озвучила то же возражение, что и жители Запада, спросив: «Что мы делаем в Ливии?». В то время, как Турция, изо всех сил, пыталась защитить свои интересы в Средиземном море она поддержала аргументы западников, сказав: «Если вы считаете территорию протяженностью 200 миль, называемую «Синей родиной», находящейся под собственным суверенитетом, то вы создаете несколько агрессивное и экспансионистское восприятие (Турции – И.С.)».

В Карабахской войне, в самый критический период, когда Турция была на стороне Азербайджана, она (оппозиция – И.С.) пыталась ослабить руку Турции, манипулируя «Турция переправляет джихадистов из Сирии в Азербайджан». Во время операции «Оливковая ветвь» Кылычдароглу призвал «не заходить в центр города». Этого было недостаточно, НРП проголосовала «против» законопроекта, который был принят в Парламенте для трансграничной борьбы с РПК.

В то время, как почти весь мир, включая Украину, оценил посреднические усилия Турции в украинско-российской войне, возражение поступило от Хорошей партии. Акшенер очень поспешно заявила, что «Турция должна выбрать свою сторону как можно скорее», и не воздержалась от слов: «Это — не время для колебаний, это — время для санкций». К этим пунктам, следует добавить отправку со стороны Кылычдароглу письма (западным) послам, сразу после «посольского кризиса», по Каналу «Стамбул», который является вопросом внутреннего суверенитета.

Можно множить примеры. Сегодня есть оппозиция, которая громко не защищает интересы Турции даже в том вопросе, в котором Турция наиболее права. В дискуссиях о членстве этих двух стран (Финляндии и Швеции – прим.) в НАТО значительная часть оппозиции и поддерживающих ее СМИ, к сожалению, прибегают к дискурсу, обвиняющему власть.

На заседаниях парламентской группы НРП и Хорошей партии они даже не сочли нужным включить этот вопрос в свою повестку дня. Хорошая партия ограничилась письменным заявлением. В своем заявлении она предпочла рассматривать возражения Турции как своего рода «захват заложников», под предлогом того, что эти страны поддерживают терроризм, и как «нездоровый подход, который не был должным образом просчитан с дипломатической точки зрения» на том основании, что другие члены НАТО недовольны позицией Турции. Заявив, что другие страны НАТО также поддерживают террористические организации, было сделано заявление, в котором намеренно не было указано, кто эти страны.

Оппозиционные партии, в вопросе внешней политики, не формируют подхода, который бы ставил в центр Турцию. Если просто, то на это есть всего три причины.

Во-первых, как будет видно из подходов, некоторые примеры которых я пытался перечислить в предыдущих строках, вскоре становится ясно, что они находятся не в том месте по вопросам, против которых они возражают. Эти шаги не поддерживаются даже собственными избирателями. Фактически, когда внешняя политика правительства приветствуется не только собственным избирателем, но и широкими слоями общества, оппозиция вынуждена отодвинуть внешнюю политику в своей повестке дня.

Во-вторых, оппозиция действует с подходом «ослабления руки власти, усиления международного давления» на внешнюю политику. Он считает, что, когда рука Турции станет сильнее в любом вопросе, она будет служить правительству. Пожалуй, самым важным моментом в этой теме является опасение, что в том случае, если оппозиция выступит против международных кругов, эти круги уменьшат свою поддержку оппозиции. Проверить эту ситуацию можно, взглянув на заявления оппозиции в каждой внешнеполитической теме, где Турция сталкивается лицом к лицу с Западом.

Проще всего, провести этот тест следующим образом: в западных СМИ на первый план выдвигаются заявления оппозиции. Западные СМИ пытаются показать, что власть находится не на своем месте, принимая мнения представителей оппозиции в комментариях к анализу новостей. Тем самым возникает возможность обосновать, что позиция Турции также неверна. Например, в то время как западные СМИ проблематизировали возражение Турции против заявки двух стран (Финляндии и Швеции) на членство в НАТО, они публиковали анализы, в которых говорилось, что оппозиция не думает в этом вопросе так же, как правительство.

В-третьих, есть опасения, что образ единства и дискурс Национального альянса (Альянс оппозиции) или платформы в формате 6+1 получат ущерб, если каждая оппозиционная партия открыто проявит свою позицию по внешней политике. В результате этого страха то, что должно быть сделано во внешней политике, не раскрывается конкретными предложениями, вместо этого она (оппозиция – прим.) сосредоточена только на критике настоящего с предположительными установками. Таким образом, оппозиция под видом антипартийной или антиэрдогановской политики не может избежать выступления против Турции.

Внешняя политика является национальным вопросом. К внешней политике нельзя подходить с безответственностью долгого отсутствия у власти и с популистскими подходами. Государства несут ответственность во внешней политике. Эта ответственность связывает не только власть имущих. Учитывая, что оппозиция теоретически является альтернативой власти, её слова и подходы легко инструментируются международными кругами. Внутренние противоречия превращаются этими кругами в полезный материал. На самом деле проблемы, которые можно решить вовремя, этими кругами (зарубежными – прим.) откладываются на время и откладываются в соответствии с возможной сменой власти (в преддверии выборов – 2023 в Турции – прим.). Оппозиции следует хотя бы обратить внимание на свои рассуждения и аргументы по национальным вопросам, таким как внешняя политика».

52.69MB | MySQL:103 | 0,692sec