Размышления о целях, задачах и итогах реализации политики США в Афганистане, Ираке, Сирии и Ливии

Ни одно заявление американских должностных лиц, как военных так и гражданских опубликованное в период с конца 2001 года и до середины 2021 года не содержит ни внятного перечня целей и задач поставленного правительством Вооружённым силам США ни плана социальных и/или политических реформ в Афганистане, Ираке, Cирии  и Ливии. Также найти  четко сформулированные интересы США как в этих странах, так и на Ближнем  Востоке и в Сеаерной Африке в целом не представляется возможным – ни один из выступавших на прениях в Палате представителей и Сенате парламентариев не удосужился даже задать соответствующие вопросы.

Однако, cудя по тому как приоритезировались расходы на боевые действия в Сирии и Ливии, а также поддержание правительств в Афганистане и Ираке интересы США в этих странах были сопоставимы с их интересами в Израиле, Канаде или Мексике. Деньги на программы США в этих странах выделялись иногда в ущерб запросам отдельных штатов о дотациях из федерального бюджета. По уточнённым данным с 2001 года на военные кампании в этих странах США потратили 5 трлн долларов и ещё около триллиона на лечение раненных, военные пенсии и пособия раненным ветеранам. Итого около 6 трлн долларов.

Бюджет США не бездонен. Его доходов не хватало и не хватает на покрытие таких гигантских расходов. Cудя по документам Конгресса, практически все деньги потраченные на военные кампании и гражданские проекты в этих странах были кредитными средствами. Анализ выпусков  облигаций Министерства финансов США за этот период позволяет предположить, что на обслуживание этого суммарного долга США потратят ещё около 8 трлн долларов за следующие 30 лет[1].  Изъятие 14  трлн долларов из бюджета резко отрицательно отразиться на финансировании образовательных и научных программ и крупных инфраструктурных проектов.  С такими тратами на военные кампании проводить политику вечных войн без ущерба уровню жизни, образования медицины, и внутреннего потребления становится невозможно.  Причём расплачиваться придётся двум-трём поколениям американцев.

 

Население и элиты Ближнего Востока и Северной Африки не склонны поддерживать США, испытав на себе последствия их вмешательства  в свои внутренние дела. В странах, где США осуществляли прямое военное вмешательство, более одного миллиона человек погибли не своей смертью. Ещё несколько миллионов умерли в результате введённых санкций, потери доступа к медицинскому обслуживанию, голода и иных непрямых последствий разрушения инфраструктуры, гражданских войн, разрушения гражданского общества в результате военных вторжений США и их союзников. Только в Ираке в результате Гражданской войны 2004-2007 гг. погибло по разным оценкам от 4 до 6 млн человек. ООН оценивает прямые потери гражданского населения в Афганистане в около 100 тысяч гражданских лиц, и около миллиона непрямых потерь[2].   В Ливии за тот же период  около 100 тысяч гражданских было убито, 200 000 являются перемещенными лицами и около 1,2 млн нуждаются в гуманитарной помощи[3]. Гуманитарная катастрофа в Сирии затронула около половины из 20-тимиллионного населения страны. Американское вмешательство в Сирии вообще уникально – в разные периоды сирийского кризиса США сначала  воевали с режимом Башара Асада опираясь на союзные с «Аль-Каидой» и «Исламское государство» (обе организации запрещены в России) группировки, затем воевали с ИГ всячески демонстрируя что их борьба не играет на руку Дамаску, затем пытались воевать с курдами и в конце концов к вящему неудовольствию своего основного союзника в регионе – Турции, вошли в союз с теми же курдами в отчаянной попытке насолить всем и немного заработать на краже сирийской нефти. Результат Боевых действий в Сирии – 11 млн перемещенных лиц и около 600 тысяч убитых. И всеобщая (даже в рядах «Сил демократической Сирии» (СДС) и антиасадовских боевиков в Эт-Танфе) ненависть к США.

Все эти войны проходят под знаком «войны с террором». Эта кампания начавшаяся с ограниченной локальной операции по уничтожению баз «Аль- Каиды», а позже ИГ разрослась до глобальных войн ведущихся США в 80-ти странах. В абсолютном большинстве случаев эти войны только увеличивают количество врагов США.

Механизм метаморфозы ограниченной антитеррористической операции начатой США 7 октября 2001 года в Афганистане в полномасштабную оккупацию всей страны еще предстоит изучать специалистам по внутренней политике США. Все цели поставленные президентом Дж.Бушем-младшим были достигнуты к 17 декабря 2001 года. Тогдашние руководители «Аль-Каиды» либо были уничтожены либо покинули Афганистан, их базы были уничтожены и «Талибан» изгнан из страны.

Вместо заключения сделки с новым руководством страны о ее неподдержке терроризма и дружеских отношениях с США, Вашингтон решил повторить южновьетнамский эксперимент и создать в Афганистане общество по образу и подобию США.

Полностью игнорируя многовековые традиции, непростые межплеменные отношения, экономическую и социальную реальности как Афганистана так и его соседей, отношения с соседними государствами, США успешно свергнув террористический режим в Кабуле на протяжении многих лет пытались построить в глубоко религиозной мусульманской стране общество построенное на либеральных ценностях, политкорректности и прочих новомодных веяниях. Инвестиции в продвижение этих ценностей по оценкам проекта  costofwar  за 20 лет превысили 55 млрд в форме грантов и стипендий, поддержки НКО и прочих проектов «мягкой силы», опробованных с начала 1970-х годов в Латинской Америке и Европе. Но что с грехом пополам работало в христианских постиндустриальных  странах забуксовало в обществе не вписывающимся в стандартную западную модель. Предполагать, что американские разведывательное сообщество и разветвлённая сеть аналитических центров серьезно верило в возможность возникновения в Афганистане (Ираке, Сирии, Ливии – ненужное вычеркнуть) политической системы и общественного устройства по образу и подобию США было бы верхом наивности.  Отсюда следует, что американский вооруженный до зубов эксперимент в политическом евангелизме преследует совсем другие цели. Эти цели нигде не декларируются. Смены диктаторских режимов в Латинской Америке в 1970-х — начале 1980-х годов с помощью теории управляемого хаоса вселили в Белый дом непоколебимую уверенность в ее универсальности и эффективности. Однако попытка перенести эту практику в Северную Африку и на Ближний Восток провалились с треском. Это было очевидно всем на протяжении как минимум последних 17-18 лет американских экспериментов в Афганистане. Встаёт законный вопрос зачем же было продолжать, когда как минимум с 2005-2006 года все союзники США в регионе предлагали им различные варианты достойного выхода из афганского тупика.

Упрямый отказ США даже рассмотреть вполне разумные предложения о выходе после достижения первой цели[4] – уничтожения террористического режима в совокупности с отсутствием внятно сформулированных целей продолжения пребывания в стране заставляют судить о первоначально поставленным целям только по достигнутом результату.

Так в Афганистане, судя по поведению нескольких администраций США, афганская политика сводилась к желанию избежать признания поражения и поддержанию у афганцев сотрудничавших с США нереалистичных надежд о неизбежности светлого будущего и превращения Афганистана в подобие Техаса или Канзаса. Продолжая инвестировать миллиарды долларов в тупиковую ситуацию США фактически повторили историю своего участия в Гражданской войне во Вьетнаме, когда безусловная поддержка чрезвычайно коррумпированного и неэффективного правительства в Сайгоне, закончилась полным провалом и необходимостью поспешной эвакуации военного и гражданского контингента США из Южного Вьетнама.

Также как и во Вьетнаме, единственное публичное объяснение продолжению поддержки афганского правительства президента Мохаммада Ашрафа Гани предложенное Белым домом была «необходимость сохранения доверия союзников».[5] Кроме того, политика США в Афганистане стала (как и вьетнамская политика до неё) яблоком раздора между Государственным департаментом и Администрацией Белого дома. Оба этих центра силы используя различные части афганского правительства в межведомственной гонке за влиянием и финансированием вносили хаос в без того хрупкий механизм кабульского правительства и объективно способствовали его разрушению. В какой то момент за афганским президентом с легкой руки командующего британским контингентом в Афганистане генерала Чарльза Херберта закрепилось прозвище «мэра Кабула», поскольку правительство фактически потеряло контроль над большой частью страны[6].  Параллели с режимом Нгуен Ван Тхьеу напрашиваются сами собой. Также как и в конце американского присутствия в Южном Вьетнаме, большая часть американской помощи Афганистану утилизировалась через многочисленные коррупционные схемы как в Кабуле так и в Вашингтоне[7].   Даже хорошо управляемые американские СМИ были вынуждены признать, что продолжение пребывания США в Афганистане наносит вред международной репутации США[8]. Межведомственная возня в Вашингтоне вокруг афганской политики разрушила американо-пакистанские отношения и в сочетании с процветавшей в Кабуле коррупцией создала условия для перегруппировки «Талибана» на автономно управляемых племенных  территориях Северного Пакистана и его возвращения в Кабул в августе 2021 года.

Ещё более гротескно выглядят результаты вторжения США в Ирак в 2003 году. Как и предупреждали многие партнеры США и эксперты поиски воображаемого оружия массового поражения окончились ничем. О настоящих причинах этой авантюры можно только догадываться, поскольку никакого объяснения Белый дом дать не удосужился. Бездумная вивисекция иракского общества, ничем неприкрытая попытка присвоения запасов иракской нефти и отсутствие какого либо плана постоккупационного периода породили хаос прикрытый фиговым листком центрального правительства. Захватив Ирак США предотвратили передачу несуществующего оружия массового поражения несуществующим террористическим организациям. Захват Ирака нарушил региональную стабильность, в результате чего Иран получил возможность практически беспрепятственно реализовывать свои планы на региональное лидерство. А это прямо противоречит долгосрочной и хорошо устоявшейся политики США в отношении Ирана. Выбросив на улицу офицерский состав иракской армии и практически всех сотрудников полиции и служб безопасности, США тем самым создали социальную базу сразу нескольких террористических организаций. До американской оккупации Ирак был эффективным барьером на пути проникновения исламского радикализма на Ближний Восток. Устранение этого барьера привело к необходимости размещения постоянного контингента в Ираке. Это негативно отразилось на отношениях США со странами Персидского залива и вызвало военное противостояние между Ираном и несколькими аравийскими монархиями в которые так или иначе были вовлечены СШA.

Следуя традиции заложенной Лоуренсом Аравийским в 1920-х годах прошлого века США без учёта изменившихся геополитических и региональных обстоятельств и межрелигиозных отношений, твёрдо встали на поддержку одной из многих, относительно немногочисленных школ ислама последователями и адептами которой являются несколько правящих семей в монархиях Персидского залива. Эта позиция обострила достаточно напряженные отношения между шиитами и суннитами и способствовала расцвету исламского терроризма вдохнув вторую жизнь в «Аль-Каиду» и ей подобные группы. От этого выиграли только Иран, Израиль и американский ВПК. После фактического распада Ирака Израиль, Саудовская Аравия и ОАЭ объявили Иран исчадием ада, источником вселенского зла и много лет лоббируют Белый дом и Конгресс, чтобы США закатали Иран в асфальт от их имени и по поручению. Под этим предлогом американский ВПК насыщает вооружённые силы союзников современными (и не очень) системами вооружения а Министерство обороны развивает базу в Бахрейне и Катаре.

Двумя основными результатами операций США в Афганистане, Ираке и Сирии стало преобладание бессистемной политики применения военной силы и раздувания военного бюджета за счёт наращивания государственного долга и использование военных методов для решения невоенных проблем. Преобладание военных над дипломатами привело к пренебрежению иностранным суверенитетом (визит Нэнси Пелоси на Тайвань последний по времени яркий пример), к замене международного права постоянно меняющимися «правилами» написанными где-то в подвальных помещениях Пентагона и Конгресса под конкретную ситуацию. Внутри США эти изменения вызвали бум примитивного популизма, смерть традиционной журналистики, усталость общества от войны и рост самых разнообразных радикальных настроений и идеологий от троцкизма и афроамериканского расизма до евагелических христиан, Бугалу, еврейских черных израэлитов, национального движения анархистов, Кьюанон и прочих экзотических маргиналов.

Замена дипломатии армией также ослабила связи США с их союзниками (даже теми, кто публично безоговорочно поддерживает США), способствовала небывалому росту антиамериканских настроений в мире, особенно в Африке и в мусульманском мире.

Наверное вершиной попытки США узаконить принцип гуманитарной интервенции как основу порядка основанного на правилах были события 2011-2013 гг. когда администрация президента Барака Обамы молча одобрив свержение своего многолетнего союзника президента АРЕ Хосни Мубарака, вместе со своими европейскими союзниками организовали и провели военную операцию против режима полковника Муамара Каддафи в Ливии. Его сверкание спровоцировало Гражданскую войну в Ливии под предлогом защиты гражданского населения от репрессивных режимов. В результате этих интервенций и не особо удачных попыток смены режимов любые перспективы закрепления концепции гуманитарной интервенции как основы порядка основанного на «правилах» с треском провалились.

Эти громкие провалы не остановили администрацию Обамы. Разрушив Ливию, США решили завершить разгром баасизма, который много лет считается основным препятствием для распространения влияния США в регионе[9]. Президент Обама не только не отменил   The Syria Accountability and Lebanese Sovereignty Restoration Act  2004 вводивший достаточно жесткие санкции против режима Асада но и расширил санкционный режим против Сирии почти сразу после выборов[10]. Несмотря на то, что Сирия оказалась под бременем жесткого санкционного режима, ее традиционные союзники (Иран и Китай к которым с 2015 года присоединилась Россия) позволили режиму Асада не только выжить но и значительно укрепить свои позиции в Сирии. США фактически поощрила несколько арабских государств и Турцию тем или иным способом вмешаться в  сирийский конфликт если не прямо  спровоцировав, то, по крайней мере, поощрив возникновение в Сирии не менее пяти вооружённых, переплетающихся между собой, конфликтов и прокси-войн. Салафисткие джихадисты поддерживаемые Саудовской Аравией воевали с идеологически близкими группировками поддерживавшихся Катаром и Турцией. Сунниты воевали с шиитами, подготовленные саудовцами боевики воевали с боевиками подготовленными Ираном, Израиль был рад ловить рыбку в мутной воде и через своих союзников воевал с Ираном и ливанской «Хизбаллой» и одновременно с протурецкой Свободной сирийской армией, правительственные войска воевали со всеми джихадистами, воевавшими друг с другом, Турция воевала с курдами, а Россия на первом этапе поставила своей целью уничтожить исламских радикалов приехавших в Сирию поддержать глобальный джихад.

Эти войны и конфликты только расширили социальную базу режима Асада, потому что население было более испугано альтернативами законному, но весьма жесткому правительству в Дамаске.

Масштабы прямого вмешательства США в сирийские войны 2011-2020 гг. не стоит недооценивать. С 2014 года США потратили более  50 млрд долларов на подготовку, вооружение и финансовую, логистическую и ограниченную разведывательную помощь различным воюющим группировкам, включая, в том числе, ассоциированные с «Аль-Каидой». Только в 2019 финансовом году (последний год интенсивных боестолкновений)  Министерство обороны выделило 15.3 млрд долларов, а Государственный департамент около 1 млрд долларов на поддержку сирийской антиасадовкой оппозиции. В полном пренебрежении к международному праву США нанесли более 11 000 авиаударов против как правительственных так и оппозиционных сил. Несмотря на громкие заявления президента Дональда Трампа о выходе США из Сирии, в Эт-Танфе и провинции Хасеке до сих пор размещено около 2000 военнослужащих США[11].  При этом США наотрез отказались участвовать в восстановлении Сирии и выплатах компенсаций семьям почти 600 тысяч погибших сирийцев[12].

После выхода США из Афганистана большая часть средств предназначенных для его восстановление были заморожены. После объявления президентом Трампом о выходе из Сирии, средства на восстановление Сирии были перенаправлено на вооружение оппозиционных группировок. Финансовая помощь Ливии ограничивается грантами на законодательные реформы и реформы банковского сектора[13].

Из 20,9 млрд долларов выделенных Конгрессом США на восстановление Ирака в 2004 к 2006 году были реализованы следующие проекты:

  • Профинансированы три выборных цикла включая подготовку персонала выборных комиссий, предоставлено оборудование и программное обеспечение и логистическая поддержка;
  • Построено более 2,700 Мегаватт генерирующих мощностей[14];
  • Подготовлено 37 батальонов иракской армии;
  • Построены/восстановлены водоочистительные мощности обеспечивающие водой и канализацией более 4 млн иракцев;
  • Профинансирована национальная кампания  детской вакцинации.

При этом к концу 2006 года неизрасходованными оставалось 2,9 млрд долларов. При этом на создание иракских сил безопасности между 2003-2006 гг. через отдельный бюджет было израсходовано более 4 млрд долларов[15].

Таким образом американская помощь в основном тратится на реформы управленческого аппарата и обеспечивающих его стабильность и проамериканскую ориентацию силовых структур. То немногое, что реально строится с явно завышенными затратами быстро разрушается в процессе поощряемых США внутренних конфликтах и отстраивается заново. Ирак является ярчайшим примером такого цикла освоение американской помощи. Такие циклы сильно дискредитируют идею американской помощи как в глазах принимающей стороны, так и в глазах общественности США.

Большинство средств объявленной иностранной помощи является заемными и увеличивают государственный долг США. Пока доллар был практически единственной резервной валютой инфляция создаваемая заимствованиями на иностранную помощь могла быть перенесена за пределы США. С 1945 по 1999 год США ввели 104 санкции. Несколько администраций с 1999 года ввели более 6 тысяч санкций против 20 государств включая двух постоянных членов СБ ООН, экономика одного из которых уступает только собственно американской. Неудивительно что расчеты в долларах перестали быть надежными и его доля в международных расчетах начала уменьшаться. Следствием этого является уменьшение международного спроса на доллар и соответственно увеличение инфляции в США.

Таким образом военные операции США не достигли ни одной из поставленных целей, несмотря на подчас фантастические инвестиции в их подготовку и проведение.  Разрушение Ливии, Сирии, Ирака и Афганистана, взаимодействие с оппозицией вместо признанных правительств, полное игнорирование интересов и обеспокоенностей своих союзников ведут если не к изоляции США, то уж точно к падению их влияния и способности эффективно взаимодействовать как с другими государствами, так и международными организациями.

14 трлн долларов инвестиций в расширение глобального влияния США с точки зрения оценки их эффективности является крайне убыточной. Если в нормальном инвестбанкинге самым болезненным но самым эффективным шагом по достижении отрицательной эффективности инвестиции является ее полное списание, то обнулить результаты инвестиций в переформатирование мироустройства гораздо сложнее.  Но рано или поздно серым пиджакам населяющим кабинеты Конгресса и 2-й и 3-й этажи Пентагона придётся искать способ перезагрузки как иностранной помощи, так и внешней политики США в целом.

Король Иордании Хусейн на одной из сессий Лиги арабских государств в конце 1980-х годов заметил, что «Ближний Восток обманчив. Он сначала впускает в себя всех рыцарей, но редко кто из них возвращается живым».

Создаётся впечатление, что Большой Ближний Восток в очередной раз доказывает мудрость иорданского короля Хусейна.

[1] Эти оценки основываются на исследованиях проекта the Cost of War Ватсоновского института международной и общественной политики, данные доступны на https://watson.brown.edu/costsofwar

[2] https://en.wikipedia.org/wiki/Civilian_casualties_in_the_war_in_Afghanistan_(2001–2021)

[3] https://www.cfr.org/global-conflict-tracker/conflict/civil-war-libya

[4] «Талибан» с апреля 2009 года регулярно сигнализировал о готовности к переговорам и выражал готовность порвать с «Аль-Каидой», начальник Генерального штаба Сухопутных войск Пакистана Ашфак Первез Каяни в 2009-2011 гг., предлагал 3 плана урегулирования ситуации, аналогичные предложения поступали в 2013-2015 гг от Саудовской Аравии и Катара.

[5] См. например речь президента Обамы в Рено, Невада 11 Мая 2012 года.

[6] Более подробно см. Marvin G. Wrinbaum, Afghanistan and its neighbours, a Special Report, United States Institute of Peace, June 2006.

[7] О коррупции в Южном Вьетнаме, см. https://repositories.lib.utexas.edu/handle/2152/63882, о коррупционных схемах распределения помощи США в Афганистане, см: https://www.sigar.mil/interactive-reports/what-we-need-to-learn/index.html

[8] https://www.washingtonpost.com/graphics/2019/investigations/afghanistan-papers/afghanistan-war-corruption-government/

[9] Подробно об истории американских санкций и попыток организовать смену режима в Сирии см. Отчёт Международной Кризисной Группы: https://www.refworld.org/pdfid/4993e4142.pdf

[10] https://ballotpedia.org/The_Obama_administration_on_Syria,_2009-2017

[11] https://www.aljazeera.com/news/2021/10/26/will-us-leave-syria

[12] https://www.reuters.com/article/cnews-us-un-assembly-syria-idCAKCN1BT1WP-OCATP

[13] https://www.usaid.gov/libya/economic-growth

[14] Из личного опыта бюджет сдачи 1 МгВ электрогенерирующих мощностей под ключ в Ираке и Пакистане составляет около 1,6 млрд долларов в ценах 2005 года.

[15] Все эти цифры взяты из архива Конгресса США: https://2001-2009.state.gov/p/nea/rls/rpt/60857.htm

62.48MB | MySQL:101 | 0,655sec