Об инициативе 5-го флота ВМС США по сдерживанию Ирана

Постепенное сосредоточение внимания военно-политического руководства Соединенных Штатов на Индо-Тихоокеанском регионе закономерно поставило перед командованием ВМС США вопрос о новых способах сдерживания Ирана. При этом, речь идет о создании в Персидском заливе и смежных акваториях более легких, но активно действующих группировок сил, не уступающих по своей эффективности авианосцам, осуществляющим патрулирование присутствия.

Одним из шагов в данном направлении стало формирование в составе 5-го флота  ВМС США оперативной (целевой) группы 59 (Task Force 59, TF 59).  Официально о новом подразделении Центральное командование ВМС США (U.S. Naval Forces Central Command, NAVCENT) объявило 9 сентября 2021 года, сообщив, что оно сосредоточится на  тестировании новых беспилотных воздушных, надводных и подводных технологий в интересах наращивание оперативных возможностей флота. Группу возглавил эксперта по робототехнике капитан Майкл Брассер (Michael Brasseur). Заявленная численность личного состава – 21 человек, из которых 10 – резервисты.

Как известно зона ответственности 5-го флота ВМС США охватывает около 2,5 млн кв. миль акваторий Персидского и Оманского заливов, Красного моря и части вод Индийского океана. Пространство включает побережье 21 страны и три критически значимые для международного судоходства точки: Ормузский и Баб-эль-Мандэбский проливы и Суэцкий канал. Как отмечается в пресс-релизе NAVCENT, «Ближний Восток является идеально сложной и стратегически подходящей средой для таких инноваций с его полузамкнутой географией, высокотемпературными условиями эксплуатации, перегруженными морскими узкими местами и важной энергетической инфраструктурой». Формирование же TF 59, по оценкам экспертов, является частью более широкого эксперимента по созданию «сетевого гибридного флота» и направлена ​​на быструю интеграцию передовых автономных систем в морские и прибрежные операции в назначенной зоне ответственности.

Возможности и  результаты работы TF 59

По словам командующего 5-м флотом вице-адмирала Брэда Купера (Brad Cooper), в качестве основных задач оперативной группы рассматриваются повышение осведомленности о морской обстановке, усиление сдерживания за счет постоянного наблюдения за надводной и подводной активностью Ирана, а также лишение его свободы действий на его собственной территории. Для достижения превосходства в этом крайне оспариваемом пространстве Иран, его доверенные лица и другие региональные игроки  стремятся шире использовать беспилотные аппараты большой дальности и барражирующие боеприпасы. Считается, что такие системы помогают снизить риск потери личного состава, обеспечивают доступность в определенные зоны и повышают устойчивость во враждебной среде, которая особенно трудна для пилотируемых подразделений.

Помимо того, предполагается, что способность TF 59 постоянно наблюдать и обрабатывать массивы данных о жизнедеятельности морских и прибрежных структур противника будет приобретать все большее значение. Это особенно актуально, учитывая, как часто флот Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана прибегает к маскировке своих активов под гражданские суда или использует гражданскую инфраструктуру в качестве прикрытия для своих операций. В частности, недавно КСИР объявил о формировании добровольческого ополчения «морской басидж». Ожидается, что формирование возьмет на себя выполнение некоторых из военных задач КСИР. Наблюдатели также обращают внимание на то, что руководство Ирана поощряет гражданское население селиться в ограниченных прибрежных районах и на островах, «потенциально делая его живым щитом в будущих военных конфликтах».

Отмечая, что вокруг характера задач TF 59 и большинства ее платформ поддерживается строгая секретность, военные аналитики приводят некоторые примеры, вероятных направлений деятельности группы.

Прежде всего, обращаясь к изображенному на эмблеме TF 59 беспилотному летательному аппарату (БПЛА) «Валькирия» (XQ-58 Valkyrie), рассматривается возможность практического применения концепции «верного ведомого», который, согласно замыслу американских стратегов, должен поддерживать пилотируемые самолеты, действующие в оспариваемом воздушном пространстве.

Постоянно усиливающаяся система ПВО Ирана по-прежнему в значительной степени сосредоточена на Персидском заливе, где она представляет значительный риск для проведения пилотируемых воздушных операций. За счет образования зон запрещенного доступа (A2AD) эти средства могут представлять угрозу для воздушного и морского движения в Ормузском проливе. Тегеран утверждает, что последняя версия его ЗРК «Бавар» (Bavar) будет даже более мощной, чем российские С-400, дальность поражения которых приближается к 400 км. Представляется, что в такой среде малозаметные «верные ведомые» будут использоваться вместе с пилотируемыми самолетами или вместо них в разведывательных и ударных операциях «воздух-поверхность», а также миссиях РЭБ. Они станут выполнять роль «следопытов», которые летят в авангарде пилотируемых самолетов для «прощупыванию обороны противника». Объединенные в сеть дроны обеспечат  пеленгацию РЛС и вскрытие позиций вражеской ПВО для их последующего электронного подавления или атаки  кинетическими средствами.

Согласно другому сценарию, БПЛА сверхдальнего радиуса действия позволят обеспечить постоянное наблюдение за действиями Ирана на обширной территории, включая скрытую деятельность, которая остается незамеченной при менее постоянном или более локальном наблюдении. В качестве средств реализации тотального контроля возможно использование БПЛА «Си Гардиан» (MQ-9B Sea Guardian) или дрона «Вэнила» (Vanilla), способного осуществлять непрерывное наблюдение до 10 дней. Сообщается, что разрабатываемый ВМС США беспилотный аппарат на солнечных батареях, сможет оставаться в воздухе до 90 суток.

Наконец считается, что малые и средние необитаемые надводные, такие как «Си Хантер» (Sea Hunter) и «Си Хок» (Sea Hawk), и подводные аппараты, подобные «Си Фокс» (Sea Fox) и «Си Кэт» (Sea Cat), смогут предоставить ценные возможности в условиях высокой опасности, включая бесшумное наблюдение и постоянный противолодочный и противоминный контроль. Такие возможности особенно важны в жарких мелководьях региона Персидского залива, где Иран развернул значительные системы противоминной обороны, соединения сверхмалых подводных лодок и быстроходных катеров ВМС КСИР, действия которых представляют значительную опасность для международного судоходства.

Следует отметить, что за год существования оперативной группы 59, более или менее публично её практические возможности демонстрировались уже дважды: в октябре 2021 года, в ходе учений «Нью Горизон» (New Horizon), а также на международных военно-морских учениях IMX 2022.

Согласно официальному сообщению NAVCENT, в ходе первого этапа «Нью Горизон», проведенного 20 октября 2021 года, операторы управляли несколькими необитаемыми надводными судами с борта патрульного корабля USS Firebolt (PC 10). Необитаемые суда по командам поддерживали строй и выполняли высокоскоростные маневры. Заключительный этап 26 октября собрал более крупные силы пилотируемых и беспилотных морских и воздушных средств NAVCENT, Королевских ВМС и береговой охраны Бахрейна. В состав участников также входили патрульный катер USCGC Maui (WPB 1304), вертолет SH-60S, БПЛА V-BAT и патрульный катер ВМС Бахрейна. Целью действий сил ВМС США и Бахрейна была практика управление судами в строю для укрепления взаимопонимания и оперативной совместимости.

Ежегодные международные морские учения IMX проводились в течение 18 суток, в феврале 2022 года под руководством Центрального командования ВМС США. В мероприятии участвовали представители 60 стран-партнеров, включая Великобританию, Бахрейн, Пакистан, Иорданию и другие. По данным NAVCENT, из общего числа участников 10 стран  привезли для испытаний более 80 беспилотных систем, которые в ходе учений образовали крупнейшую группировку необитаемых надводных судов, подводных аппаратов и БПЛА.

Совместные действия беспилотной группировки, получившей по учению наименование IMX X, отрабатывались у побережья Иордании, в заливе Акаба. Руководство осуществляли специалисты TF 59, которые объединили под своим командованием представителей ВМС и иных организаций стран-участников. Как сообщается, датчики с беспилотных систем обнаруживали и идентифицировали различные предметы, находившиеся в воде, и передавали их визуальные изображения в командные центры. В дальнейшем, без вмешательства человека, искусственный интеллект (ИИ) обрабатывал входящую информацию и определял цели, требующие дополнительного внимания и анализа со стороны операторов-людей.

По заключению экспертов, за год своего существования TF 59 наглядно доказала устойчивость беспилотных систем и технологи с поддержкой ИИ в регионе Ближнего Востока. В частности, в текущем 2022 году системы TF 59 продемонстрировали способность непрерывного ведения мониторинга и обнаружения целей 24 часа в сутки в течение более 100 дней. При этом, находясь в море беспилотные платформы не останавливались для технического обслуживания, дозаправки или пополнения запасов. В настоящее время большинство кораблей с экипажем не могут обеспечить такой уровень постоянного присутствия и разведывательного охвата без значительной внешней поддержки. Эксплуатационные испытания  различных платформ и систем у побережья Бахрейна помогли лучше понять, как беспилотные возможности могут применяться на глобальном уровне и маштабироваться на другие силы ВМС США.

Реакция Ирана

Согласно публикациям, Иран достаточно быстро раскритиковал инициативу NAVCENT по формированию TF 59. Тегеран охарактеризовал этот шаг, как часть более широкого заговора США с целью «передачи» региональной военной ответственности другим игрокам. Согласно статье, опубликованной в сентябре 2021 года Nour News –  издании, связанном, как утверждается, с Высшим советом национальной безопасности Ирана – предполагаемые намерения Вашингтона двояки: разместить «совместные арабо-израильские прокси-силы в Персидского залива» у порога Ирана (имеется в виду уход Израиля из EUCOM в CENTCOM ранее также в сентябре 2021 года), а также создать израильскую станцию ​​кибербезопасности и наблюдения на территории Объединенных Арабских Эмиратов.

По мнению экспертов, в свете такого восприятия Тегеран, с высокой вероятностью, станет рассматривать операции TF 59, как серьезную угрозу и предпримет активные усилия, чтобы помешать им. Учитывая беспилотный характер активов TF 59 и опыт захвата Ираном американских БПЛА RQ-170 Sentinel в 2011 году, поражения RQ-4A BAMS-D над Ормузским проливом в 2019 году и другие инциденты, которые не вызвали кинетической реакции США – Тегеран может посчитать, что он не восприимчив к ответным мерам. Следовательно, в качестве инструментом противодействия следует ожидать  применения средств РЭБ, кибер вторжений и акций прямого физического воздействия.

Таким образом, инициатива TF 59 продемонстрировала командованию ВМС США возможность и перспективность использования беспилотных платформ для контроля воздушного пространства и акваторий напряженных морей Ближнего Востока. Очевидно, что действия США и их союзников вызовет ответную реакцию Ирана по воспрещению беспилотной активности в регионе. В этой связи, следует ожидать роста инцидентов, связанных с попытками ВМС армии и КСИР Ирана захватить беспилотники зарубежного производства в водах Персидского залива и прилежащих водах. Вопрос готовности США и их союзников жестко отвечать на такие инциденты, включая применение силы, остается открытым.

52.58MB | MySQL:102 | 0,479sec