О причинах обострения вооруженного конфликта в пакистанской провинции Белуджистан

На протяжении десятилетий мятеж в Белуджистане квалифицировался Исламабадом как «конфликт низкой интенсивности», ограниченным в основном Белуджистаном, крупнейшей провинцией страны по территории. Но, похоже, ситуация в последнее время принципиально  изменилась, поскольку серия нападений в этом году ясно демонстрирует, что мятеж вступил в новую фазу. Несмотря на заявления пакистанских сил безопасности о широкомасштабных репрессиях против повстанцев, в последнее время смертоносность операций повстанцев возросла во много раз. В результате появились более жестокие нападения, такие как взрывы террористов-смертников, громкие целевые нападения и похищения высокопоставленных армейских чиновников, которые  в настоящее время определяют контуры основного тренда старейшего сепаратистского мятежа в Пакистане. В частности, с начала этого года был очевиден значительный сдвиг в стратегии белуджских боевиков. Он начался с крупномасштабного нападения в январе на контрольно–пропускной пункт в регионе Кеч в Белуджистане, который граничит с Ираном. Менее чем через неделю боевики из «крыла смертников» Освободительной армии Белуджистана (BLA) («Бригада Маджида») совершили еще одно дерзкое нападение. В ходе этих нападений боевики взяли штурмом два лагеря безопасности в районах Нушки и Панджгур в Белуджистане. Оба инцидента отличались использованием боевиками современного вооружения, которые в ряде случаев были даже более современными, чем у пакистанских сил безопасности. И, хотя верно, что цифры потерь, предоставленные обеими сторонами, как правило, трудно проверить независимо, нападения, несомненно, потрясли не только Белуджистан, но и всю страну. Затем, несколько месяцев спустя, в апреле, первая террористка–смертница BLA – Шери Балоч атаковала Китайский институт Конфуция в южном портовом городе Карачи, убив четырех человек, в том числе трех граждан Китая. Это нападение отразило резкое изменение стратегии, поскольку оно было направлено на распространение конфликта в Белуджистане на крупные городские центры Пакистана. Это инцидент стал продолжением этой тенденции, которая первый раз проявилась в  более раннем нападении Белуджской национальной армии (BNA) на деловой район Лахора, в результате которого в начале года погибли три человека.

Целенаправленные похищения, еще одна новая тактика, появилась в середине июля, когда подполковник пакистанской армии был похищен подразделением специальных тактических операций BLA во время отпуска недалеко от горной станции Зиарат в Белуджистане. Впоследствии пакистанская армия начала масштабную операцию по спасению старшего офицера, но в конечном итоге он был убит. Совсем недавно, в начале августа, представитель зонтичной группировки из четырех сепаратистских групп белуджей «Белуджей Рааджи Аджой Сангар» (BRAS), сделал беспрецедентное заявление: группа заявила, что сбила пакистанский военный вертолет в районе Ласбела в Белуджистане. Армейские СМИ быстро отвергли это заявление как дезинформацию. Однако месяц спустя другой вертолет, принадлежащий пакистанскому армейскому авиационному корпусу, потерпел крушение недалеко от района Харнай в Белуджистане.  BLA заявила, что ее боевики сбили вертолет во время выполнения им спасательной миссии. На этот раз армия подтвердила факт крушения вертолета, не указав какой–либо конкретной причины инцидента. В крушении помимо экипажа погибло два офицера спецслужб Пакистана. Заявления белуджских боевиков не могут быть проверены, но существует высокая вероятность того, что они теперь обладают какой–то формой противовоздушных средств. Это имело бы смысл, учитывая эволюционирующую геополитику региона. После вывода войск США из Афганистана в прошлом году большое количество сложного оружия, которое когда–то использовалось афганскими силами безопасности, начало поступать на черный рынок. Многие из этих видов оружия американского производства в настоящее время оказались в руках вооруженных группировок белуджей, в том числе штурмовые винтовки M16A2 и M16A4, оптика Trijicon ACOG и подствольные гранатометы M203. В дополнение к стрелковому оружию и гранатометам типа РПГ–7, белуджские повстанцы теперь используют различные пулеметы, такие как варианты PK (M) и MG3. Время от времени повстанцы также  использовали  тяжелые пулеметы (HMG).

В дополнение к тому, что вооруженные группировки белуджей теперь лучше вооружены, они также постепенно продвигаются к консолидации того, что ранее было разрозненным повстанческим движением. За последние несколько лет повстанческие группировки либо объединились, либо сформировали тактические союзы, чтобы вести совместную борьбу против пакистанского государства. При этом они проявляют более серьезную степень способности объединять ресурсы и достигать координации, необходимой для проведения сложных операций. Кроме того, руководство вооруженными группами перешло от племенных вождей к представителям хорошо образованного и мотивированного белуджского среднего класса.   Со временем белуджские повстанцы приняли тактику ведения боевых действий, очень похожую на тактику «Техрик–е-Талибан Пакистан» (ТТП). При этом целый ряд местных пакистанских аналитиков указывают на то, что вооруженный конфликт в Белуджистане не может быть урегулирован только военными средствами. Белуджистан требует политического решения, которое может быть достигнуто только путем переговоров. Пока данных о начала каких-то консультаций между Исламабадом и сепаратистами нет. К тому же провалились попытки добиться перемирия между Исламабадом и ТТП, что могло бы в противном случае создать необходимый прецедент для достижения какого-то компромисса.  Очевидно, что сейчас Исламабад (и прежде всего военные) не готовы к каким-либо формам мирного диалога с сепаратистами Белуджистана, а это означает только интенсификацию этого конфликта в среднесрочной перспективе.

 

62.31MB | MySQL:104 | 1,981sec