О проблемных моментах в пакистано-американских и пакистано-афганских отношениях после ухода США из Афганистана и захвата власти талибами

В недавнем интервью специальный представитель Соединенных Штатов по Афганистану Томас Уэст отверг любую возможность участия Пакистана в содействии переговорам между временной администрацией талибов и Вашингтоном. Вновь заявив, что «США прагматично взаимодействуют с талибами для обеспечения прав афганского народа», он уклонился от вопроса о необходимости использования пакистанского воздушного пространства для проведения операций внутри Афганистана, вместо этого подчеркнув «реорганизацию  возможностей США»  в регионе. Это довольно откровенное отрицание какой-либо необходимости сотрудничества Пакистана в управлении ситуацией означает несоответствие в отношениях Исламабада с США и Афганистаном после августа 2021 года. Как указывают аналитики индийского исследовательского  фонда Observer (ORF), сразу после падения Кабула в Пакистане появилось чувство победы. Представители сил безопасности и военного истеблишмента были рады видеть уход США из Афганистана и их замену дружественным режимом талибов. Но прошедший год столкнул пакистанцев с негативными побочными эффектами возрождающегося правительства талибов в Афганистане. Испытывая многочисленные кризисы — экзистенциальная экономическая катастрофа, усугубляемая политической нестабильностью, вызванной непримиримостью тогдашнего премьер-министра Имрана Хана, — неустойчивые отношения с Кабулом и напряженные отношения с США делают ситуацию для Исламабада чрезвычайно сложной. Несмотря на то, что публичная риторика о его связях с Вашингтоном колебалась между стагнацией и полной перезагрузкой отношений после свержения Имрана Хана, реальность в Афганистане требует срочной необходимости сотрудничества между двумя странами.

Согласно последнему по времени докладу Пакистанского института исследований проблем мира, с момента падения Кабула число террористических нападений на территории Пакистана увеличилось на 51%. Этот значительный скачок по сравнению с аналогичным периодом прошлого года указывает на быстрое ухудшение ситуации с безопасностью в стране. Существует мрачное осознание того, что «бессмысленное ликование» по поводу победы талибов не предвещало нового начала в двусторонних отношениях и не придавало нового импульса улучшению ситуации с безопасностью по соседству. Стремление Пакистана воспользоваться преимуществами постамериканской реальности в Афганистане сошло на нет.

Двумя основными источниками разногласий между соседями, которые вспыхнули в прошлом году, являются возрождение движения «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП) и отказ талибов признать Линию Дюранда в качестве международной границы. Отметим от себя, что в общем-то этой свидетельствует о реальной идеологической платформе талибов – это т. н. «пуштунский национализм» в первую очередь. Обе эти проблемы привели к дефициту доверия и посеяли семена более глубокого и укоренившегося отчуждения между двумя сторонами. ТТП, пользуясь своим улучшением политического статуса, продолжило свои атаки внутри Пакистана. В то время как пакистанское руководство было уверено в том, что заручилось поддержкой «Талибана» в обуздании группировки, талибы не смогли (а скорее, не захотели) использовать свои рычаги воздействия на ТТП, чтобы ограничить ее действия. Группа нацелена на политических оппонентов, силы безопасности и интересы Китая в стране, в связи с чем  нападения на китайских рабочих и инфраструктурные проекты в Пакистана участились. Попытки Пакистана оградить границу и установить военные посты встречают сопротивление и ответные меры со стороны Афганистана. Для талибов спор вокруг Линии Дюранда является необходимым инструментом для обретения определенной легитимности и мобилизации благоприятного общественного мнения. ТТП также является для них источником влияния на Пакистан и средством для того, чтобы они выступали в качестве главного арбитра между ними. Перестрелки, в дополнение к террористическим атакам внутри Пакистана, ухудшили ситуацию с безопасностью в приграничном регионе между Афганистаном и Пакистаном. США также выразили обеспокоенность проблемами, с которыми сталкивается Пакистан из-за растущих нападений.

В попытке смягчить угрозу со стороны боевиков Пакистан в апреле нанес авиаудары по афганским провинциям Хост и Кунар. Хотя официально это не признается, удары были направлены на то, чтобы послать сигнал талибам и повысить стоимость их поддержки ТТП. Хотя им не удалось остановить ТТП, удары вызвали общественный резонанс в связи с убийством 45 гражданских лиц, половина из которых дети. Это также увеличило обмен обвинительной риторики с обеих сторон: Пакистан упрекает Афганистан в том, что он допускает нападения со своей территории, а последний выдвигает обвинения Исламабаду за нарушение его суверенитета. Убийство Аймана аз-Завахири 31 июля в результате удара американского беспилотника в Кабуле еще больше ударило по двусторонним отношениям. Присутствие лидера «Аль-Каиды» в доме, принадлежащем министру МВД Сираджуддину Хаккани, вызвало обеспокоенность по поводу нарушения талибами Дохийских  соглашений, которые обязали «Талибан» прекратить поддержку терроризма. Руководство движения «Талибан» публично раскритиковало Пакистан за то, что он разрешил использовать свое воздушное пространство США. Министр внутренних дел Шер Мохаммад Аббас Станекзай прямо обвинил Пакистан в  получении денег в обмен на предоставление оперативного доступа американцам к развединформации и своего воздушного пространства.  Это имеет под собой основание: атака американского дрона произошла, несмотря на последовательный отказ пакистанской стороны предоставить США или другим странам доступ в свое воздушное пространство.

Во время своего визита в США в сентябре этого года министр иностранных дел Пакистана выразил удовлетворение состоянием американо-пакистанских отношений. Отказавшись от привычки рассматривать это в тандеме с ситуацией в Афганистане, он продемонстрировал оптимизм в отношении расширения их сотрудничества, особенно в геоэкономике, которая сейчас является ключевым словом во внешнеполитических кругах Исламабада. Но для Вашингтона этот процесс  все еще не завершен. После августа 2021 года официальные лица в США провели  переоценку своих отношений с Пакистаном и понимания его роли в подъеме талибов. Эти заявления вызвали раздражение Исламабада, который потребовал признания его жертв в войне с террором и его вклада в мирный процесс. Отношения еще больше ухудшились из-за антиамериканской риторики Имрана Хана в его борьбе за власть. Будучи премьер-министром, Имран Хан радовался приходу талибов, считая это моментом, когда их сосед освободился от «оков рабства» и «вступил в новый рассвет свободы». Его выражения поддержки после этого были направлены на то, чтобы преуменьшить жесткую политику «Талибана», изо всех сил пытаясь использовать презумпцию невиновности и призывая международное сообщество сделать то же самое. Он также раскритиковал США за провал их войны с террором и за организацию его отстранения от должности. Чтобы исправить ущерб, нанесенный этой антиамериканской риторикой, новое правительство Шахбаза Шарифа предприняло интенсивное «ухаживание» за своими американскими коллегами. Одобрение пакета технического обслуживания самолетов F-16 на сумму 450 млн долларов США действительно сигнализировало об оттепели, но замечания президента Дж.Байдена об опасном характере пакистанского государства и нежелании посланника США признать роль Исламабада в управлении ситуацией в Кабуле указывали на обратное. Несмотря на эти опасения, связи между США и Пакистаном будут определяться реальностью усиления талибов в среднесрочной перспективе и угрозой, исходящей от них и других террористических групп, для чего Вашингтону понадобится поддержка Пакистана.

Правительство Шарифа, воздерживаясь от прямых призывов к признанию талибов, настаивает на предоставлении им большего политического пространства и времени, делая упор на наращивании их потенциала, прежде чем выносить вердикт о том, продемонстрировали ли они желание начать реформы. Лидеры талибов призвали международное сообщество не упускать из виду трудности, с которыми сталкиваются афганские финансовые институты из-за их озабоченности ситуацией в области безопасности. Даже несмотря на атаки ТТП и провал переговоров при посредничестве талибов, общественное признание серьезного разрыва в отношениях отсутствует. Представитель движения «Талибан» недавно заверил пакистанские власти, что афганская территория не будет использоваться для организации нападений в Пакистане, и любой, кто будет уличен в этом, будет обвинен в государственной измене. Он также подтвердил неспособность талибов контролировать районы вдоль границы, куда у них практически нет доступа, из-за чего некоторые группы могут воспользоваться их отсутствием.  Когда премьер-министр Пакистана указал на присутствие террористических групп в Афганистане, он получил жесткий ответ от талибов. Министерство иностранных дел Пакистана разъяснило, что любая критика в адрес администрации талибов не должна восприниматься как признак вражды. Чтобы смягчить позицию Кабула, Пакистан также обязался ускорить выдачу виз гражданам Афганистана и предоставить им стипендии. Хотя постоянные споры о вмешательстве во внутренние дела или использовании другой стороны в качестве «козла отпущения» за свои проблемы не прекратятся в ближайшем будущем, незаменимость поддержки, в которой обе страны нуждаются друг от друга, нетрудно не заметить. Для Пакистана крайне важно участие Афганистана в реализации очевидного перехода от «геостратегических» проблем к «геоэкономическим» и в реализации своих проектов по налаживанию экономической кооперации с Центральной Азией. Его амбициозные планы по созданию новой трансконтинентальной торговой сети в соответствии с его видением Центральной Азии принципиально  зависят от мира с Кабулом. После кризиса в Украине импорт Пакистана из Афганистана увеличился на фоне увеличения спроса на афганский уголь и хлопок. Но афганский  экспорт в страны Центральной Азии через Кабул также увеличился с приходом талибов.

События прошлого года поставили крест на интервенционистской политике Пакистана в Афганистане. Это не значит, что у него больше нет рычагов влияния на талибов, но его «стремление к стратегической глубине» в стране отодвинулось на периферию в новом исламском эмирате. Его отношения с США также несбалансированны из-за разногласий в ожиданиях, которые две стороны имеют друг от друга. Афганистан долгое время был «точкой соприкосновения» для двух стран, но в изменившейся реальности это уже не так. Урегулирование разногласий с Вашингтоном и обеспечение мира на границе с Афганистаном имеют решающее значение для Пакистана, чтобы остановить растущую воинственность в стране, а также актуализировать свой поворот к геоэкономике, которая теперь стала опорой его внешней политики.

52.65MB | MySQL:103 | 0,549sec