О турне главы МИД Турции в Африку и о внешнеполитическом курсе страны

В российском информационном пространстве часто можно слышать, что президент Р.Т. Эрдоган «возрождает Оттоманскую порту», «строит империю» и проч. При этом, крайне редко можно слышать о том, какой конкретно смысл вкладывается в подобного рода рассуждения.

При том, что очевидно, что современная Турция не нацелена на территориальные приобретения. Будь ситуация обратной, Турция давно бы провела референдум по вхождению того же Северного Кипра в состав страны (разумеется, имея в виду те последствия в виде реакции Запада, которые за этим с неизбежностью последуют – прим.).

И сделала бы это Турция на полном основании того, что кипрское урегулирование зашло в очевидный тупик, продолжаясь уже не одно десятилетие. При том, что Турция поддержала план урегулирования Кофи Аннана, а Греция, в свою очередь, его отвергла.

В конце концов, проведение подобного рода референдумов для Турции – не то, чтобы привычная практика, но прецедент уже был. Достаточно вспомнить голосование по вхождению провинции Хатай в состав Турецкой Республики в 1939 году. Пусть давний, но всё же важный прецедент для страны.

В нынешних условиях говорить о каких бы то ни было территориальных приобретениях для страны не приходится. Настолько, что Турция, очевидно, не собирается воссоединяться и с Кипром. Подчеркнем, это не входит в намерения турецкой стороны, которая предпочитает использовать те инструменты, которые для неё являются более привычными и эффективными – то есть, инструменты мягкой силы.

Вообще, российская СВО на Украине наглядно показала, насколько далеко может зайти Запад в попытках остановить силовое решение пограничных вопросов, воспользовавшись своими асимметричными методами. В первую очередь, методами экономических и политических санкций. Заметим, что у Турции, как показали предыдущие «интервенции» США (покупка Турцией у России систем С-400, задержание американского пастора Э.Брансона), а также обещания санкций со стороны ЕС (за активную позицию Турции в Восточном Средиземном море), нет столь же устойчивого «иммунитета» ко внешним воздействиям, который есть у Российской Федерации. Кроме того, повторимся, решение пограничных вопросов силовыми методами не является «классикой» турецкой внешней политики.

Хотя, в последнее время, и отмечается тренд на усиление силовой составляющей. Это проявляется в риторике турецкого руководства и в слогане турецкой внешней политики, который гласит: «одинаково сильная Турция за дипломатическим столом и на земле (буквально – «в поле» — И.С.). Силовая компонента проявляется и в проведении Турцией своих трансграничных операций, допустим, в тех же Сирии и в Ираке. Однако, эти операции не имеют отношения к территориальным приобретениям, хотя и могут быть охарактеризованы как «проекция» силы Турецкой Республики.

Пожалуй, единственный территориальный спор, который кровно интересует Турцию – это вопрос прочерчивания морских границ, а точнее границ исключительной экономической зоны Турецкой Республики в Восточном Средиземном море. До сих пор, пока неясно, как далеко Турция может зайти в решении данного вопроса – вопроса обретения собственных крупных запасов природного газа, которые моментально изменят весь характер турецкой экономики. Впрочем, Турция устами своих президента, а также министров иностранных дел и обороны, уже обещала «сделать необходимое», подразумевая при этом и силовые методы отстаивания заявленных границ. Однако, как может выглядеть на практике – это большой вопрос. С учетом того, что даже отстояв свои права на те или иные месторождения, у Турции неизбежно возникнет вопрос с добычей природного газа (для чего нужны оборудование и квалифицированный персонал), прокладки газопровода для транспортировки на материк, а также, не исключено и с тем, чтобы отправлять часть добываемого газа в третьи (очевидно, европейские) страны на сбыт. А это означает то, что Турция не может позволить себе «изоляцию» (в отличие от России, которая пока демонстрирует наличие запаса прочности – И.С.).

В остальном, турецкая «имперскость», на данном этапе развития страны, основана на наращивании своего влияния буквально по всему миру, впрочем, с расставлением соответствующих акцентов на той географии, где традиционно было сильно турецкое влияние.

Вот турецкие акценты, как раз, в тех или иных чертах, и повторяют границы «той самой» империи. Речь идет о Балканах, Южном Кавказе, Северной Африке, а также о Центральной Азии. Отдельных слов заслуживает наращивание Турцией своего влияния на африканском континенте – весьма перспективном регионе, в котором наблюдается возникновение вакуума силы со стороны традиционных игроков. Главным игроком на континенте является Китай, а Запад и России заметно подутратили свое прежнее влияние, по сравнению с прошлым.

В Африке южнее Сахары Турция начала, в определенной степени, с чистого листа и довольно поздно по сравнению с традиционными игроками. Но это также может рассматриваться как её преимущество. С учетом того, что Турция может продвигаться под лозунгом о том, что она не колонизировала Африку и пытается действовать во взаимовыгодном для всех сторон ключе (то что, в международной практике называется win — win – И.С.). Наращивание Турции сетей своих дипломатических представительств на континенте, а также неуклонное внимание турецкого руководства к региону бросаются в глаза. Это выражается и регулярных и частых визитах турецкого руководства на континент, во входящих в турецкую практику саммитах Турция – Африка, которые проходят с большим размахом, а также в акценте на гостей из Африки, который можно заметить на различных турецких мероприятиях, допустим, в ходе Дипломатического саммита в Анталье.

В этом смысле символично начало 2023 года. В начале этого года министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу совершил свое африканское турне. Обратимся к тому, что на эту тему написал Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), в частности, эксперт Фонда по Африке Тунч Демирташ. Цитируем автора:

«Министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу находился с визитом в Южно-Африканской Республике, в Зимбабве, Руанде, Габоне и в Сан-Томе и Принсипи с 8 по 14 января 2023 года. Визиты министра иностранных дел Чавушоглу в страны Южной, Центральной и Восточной Африки в первые недели 2023 года являются признаком того, что он уделяет особое место Африки в веке Турции (проект-концепт президента Р.Т. Эрдогана – И.С.).

В 2022 году, в дополнение к Ливии в Северной Африке, были предприняты шаги по нормализации отношений с Египтом на чемпионате мира по футболу в Катаре. После активной дипломатии была сыграна содействующая роль в решении проблемы в Эфиопии в Восточной Африке. В Сомали была обеспечена эффективная поддержка борьбе с терроризмом. В Западной Африке предприняты усилия по построению демократии и решению проблем безопасности. В Центральной Африке – (на повестке дня – И.С.) вопросы безопасности. В дополнение к этому проводятся переговоры, посвященные двусторонним отношениями и региональному развитию. Это показывает, что Турция затрачивает активные усилия в каждой стране Африки и в регионе.

Эта серия однонедельных визитов министра иностранных дел Чавушоглу и сопровождающей его делегации имеет большое значение с точки зрения демонстрации присутствия Турции на всем континенте.

На африканском континенте Южная Африка была одной из стран, привлекших наибольшее внимание в отношении торговли с Турцией в 2022 году.

На самом деле, по данным TUIK (Комитет по внешнеэкономическим связям Турции – И.С.), объем внешней торговли между Турцией и ЮАР составлял 2,1 млрд долларов в 2013 году, 1,9 млрд долларов в 2018 году, 1,3 млрд долларов в 2019 году, 1,5 млрд долларов в 2020 году и 2 млрд долларов в 2021 году.

Известно, что он (объем взаимной торговли – И.С.) достиг самого высокого уровня за последние десять лет, превысив отметку в 3 млрд долларов в 2022 году.

Эта ситуация выделяется как один из шагов Турции к реализации своего стремления увеличить торговлю в Африке, что является ее главной целью на тактическом и стратегическом уровнях.

Кроме того, тот факт, что министр иностранных дел Чавушоглу открывает Генеральное консульство в Кейптауне в Южной Африке, предполагает, что экономические и торговые отношения между двумя странами будут постепенно улучшаться.

Отношения Турции с Зимбабве, со страной с населением около 16 миллионов человек и объемом внешней торговли в 9 млрд долларов, были установлены 30 апреля 2011 года в рамках политики открытия Африки и развития двусторонних отношений.

Визит министра иностранных дел Чавушоглу становится первым министерским визитом Турции в Зимбабве. Одной из самых больших проблем безопасности Зимбабве, девиз которой «дружественный ко всем, а не враждебный никому», выделяется экономическая структура и продовольственная безопасность.

Зимбабве, которая импортирует сельскохозяйственную технику, продукты питания и средства гигиены из Турции, может стать одним из важных рынков для Турции.

Показателем беспроигрышного подхода Турции к африканским странам является Зимбабве. Зимбабве, открывшая посольство в Турции в 2021 году и принявшая участие в Дипломатическом форуме в Анталии, в конце того же года совершила официальные визиты в Турцию для участия в Саммите партнерства между Турцией и Африкой. В этом контексте визит министра иностранных дел Чавушоглу является своеобразным ответным визитом.

ЕС ввел эмбарго на поставки оружия с начала 2000-х годов в отношении Зимбабве, объем внешней торговли которой с Турцией в 2022 году составил 31 млн долларов. Однако, есть и санкции со стороны США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии. В этом отношении Турция является очень важной страной для Зимбабве. Потому что Зимбабве, которая не смогла найти поддержку Запада в сфере обороны и безопасности из-за эмбарго и санкций, сотрудничает с восточными странами.

Зимбабве, страна, нуждающаяся в новых технологиях и эффективных системах в дополнение к оборудованию и снаряжению, закупленному с Востока, хочет диверсифицироваться в сфере обороны, улучшив свои отношения с Турцией в этой сфере. Визит министра иностранных дел Чавушоглу в Зимбабве предоставляет возможность обсудить развитие экономических отношений, а также возможности сотрудничества в области обороны и безопасности.

Отношения между Руандой, расположенной в Восточной Африке и привлекающей большое внимание в регионе, и Турцией развиваются во многих областях.

Особенно в последние годы известно, что турецкие компании осуществили в этой стране более двадцати инвестиций на общую сумму, превышающую 400 миллионов долларов.

Кроме того, министр иностранных дел Чавушоглу встречался со своим руандийским коллегой на Всемирном форуме TRT, проходившем в Стамбуле в декабре 2022 года, и обсуждал двусторонние отношения и спорные вопросы на континенте, особенно в сферах оборонной промышленности, образования, торговли и культуры. интервью.

Силы обороны Руанды (RDF), считающиеся одними из наиболее подготовленных, квалифицированных, профессиональных и эффективных вооруженных сил в Африке, по состоянию на 2022 год направили более 5000 военнослужащих в миссии по всему континенту. Известно, что Руанда, имеющая большое региональное влияние, несмотря на свой небольшой размер, развила этот военный потенциал, импортируя БПЛА и тактические колесные бронированные машины из Турции.

Этот визит министра иностранных дел Чавушоглу следует рассматривать не только как связанный с сотрудничеством Турции в области оборонной промышленности. Как один из ценных партнеров Турции в Восточной Африке, Руанда реализует крупные и важные программы в различных областях, таких как образование, продовольствие, технологии и управление, с (программным – прим.) документом «Видение — 2020». Ожидается, что Турция, которая сотрудничает в различных областях, таких как энергетика, строительство, финансы и здравоохранение, постарается продолжить и углубить свое партнерство с Руандой в ходе этого визита.

В контексте политики партнерства Турции с Африкой ожидается, что в ходе визитов в Сан-Томе и Принсипи будут предприняты шаги по углублению отношений с Габоном.

Кстати, с Габоном есть соглашения о сотрудничестве в таких областях, как транспорт, сельское хозяйство, туризм, оборонная промышленность, культура, экономика и безопасность. В то время, как объем внешней торговли с Габоном по состоянию на 2022 год составляет 73 миллиона долларов, объем торговли с Сан-Томе и Принсипи, островной страной в Гвинейском заливе, составляет 2,7 миллиона долларов.

На данный момент, важно развивать отношения с Сан-Томе и Принсипи прежде всего с экономической точки зрения. Однако дипломатические отношения с Сан-Томе и Принсипи, отношения с которыми до сегодняшнего дня носили ограниченный характер, поддерживались через посольство Либревиля.

Хотя дипломатические контакты между двумя странами продолжаются в основном на международных площадках, до сегодняшнего дня не было ни одного визита на высоком уровне. Только в 2016 году президент Реджеп Тайип Эрдоган встретился с тогдашним премьер-министром Сан-Томе и Принсипе на Турецко-африканском форуме экономики и бизнеса.

Сан-Томе и Принсипи, небольшая и относительно стабильная страна, ведет борьбу с пиратством. Эта страна расположена очень близко к дельте Нигера, которая широко используется нефтяными судами. Таким образом, Сан-Томе и Принсипи, расположенные в этом географическом районе, где базируются пиратские группировки, несут риск использования в качестве базы для пиратских группировок. В этом контексте обращают на себя внимание беспилотные военно-морские аппараты, соединенные с военно-морскими платформами, разработанные Турцией в сфере оборонной промышленности с точки зрения обеспечения региональной безопасности и глобальной энергетической безопасности, а также таковых для Сан-Томе и Принсипи».

Итак, подводим черту:

  1. «Имперскость» в исполнении Турции подразумевает наращивание страной своего влияния в регионе своих интересов.
  2. Регионом интересов Турции являются традиционные территории, ранее входившие в состав Османской Империи. Кроме того, к ним добавлены ещё и новые территории, которые представляют интерес как с точки зрения своего потенциала, так и с точки зрения той ситуации, которая в них складывается (подразумевая под этим «вакуум силы», который образуется после ухода традиционных игроков).
  3. Наиболее перспективными на сегодняшний день регионами для Турции являются Центральная Азия и Африка.
  4. Последняя является ярким примером того, как путем лишь только дипломатических усилий и правильной расстановки акцентов Турции удается добиваться для себя улучшенного положения в регионе, который, вообще говоря, не является для Турции традиционным.
  5. Под расстановкой акцентов понимаем то, что Турция наращивает сеть своих дипломатических представительств, проводит активную гуманитарную дипломатию (осуществляя гуманитарную помощь и реализуя социальные проекты), ведет инклюзивную риторику (в том числе, и от имени Африки и её обитателей) на международной арене.
  6. Африке уделяется самое пристальное внимание не только руководством страны, но и заинтересованным бизнесом (который мотивируется для захода на новые для себя рынки на самом высоком уровне).
52.79MB | MySQL:103 | 0,518sec