О разногласиях между ДПК и ПСК в Иракском Курдистане

По мнению арабских экспертов, в последнее время обострились противоречия между двумя основными политическими партиями иракских курдов – Демократической партией Курдистана (ДПК) и Патриотическим Союзом Курдистана (ПСК). Конфликтные отношения между этими политическими движениями угрожают подорвать экономическую и политическую стабильность Иракского Курдистана.

Раскол между двумя партиями имеет давний характер. Основателем курдского национального движения был шейх Мустафа Барзани. Семья Барзани до сих пор является наиболее могущественным политическим кланом Иракского Курдистана. Сын Мустафы Барзани Масуд является лидером ДПК, а внуки Нечирван и Масрур – президентом и премьер-министром автономного региона. В 1946 году, после разгрома Мехабадской Республики в Иране, Мустафа Барзани бежал со сторонниками в Советский Союз. В 1950-е годы он проживал в Москве и рассматривался Кремлем как важный стратегический актив на Ближнем Востоке. В 1958 году, после республиканской революции в Ираке Мустафа Барзани с семьей вернулся в Ирак, где провозгласил себя сторонником президента Касема. Уже в 1962 году он начал партизанскую войну против иракского правительства, продолжавшуюся с перерывами до 1992 года. В связи с тем, что СССР с 1960-х годов стал проводить многообразное сотрудничество с Ираком, Барзани сменил внешних покровителей, вступив в альянс с Израилем и США. После свержения режима Саддама Хусейна созданная им ДПК является ведущей политической силой Иракского Курдистана.

Патриотический Союз Курдистана (ПСК) был создан в 1964 году группой отколовшихся от ДПК левых курдских интеллектуалов во главе с писателем Ибрагимом Ахмедом. На начальном этапе партия провозгласила марксистко-ленинскую ориентацию. Она провозгласила борьбу не только против Багдада, но и против «феодалов» из ДПК.  С самого начала одним из ее лидеров стал зять Ибрагима Ахмеда Джалал Талабани. Отряды ПСК также принимали участие в борьбе против иракского правительства. В 1980 году Дж.Талабани в Багдаде договорился с Саддамом Хусейном о прекращении вооруженной борьбы. Однако в 1982 году, после этнических чисток в Иракском Курдистане возобновил ее. В 1992 году, после объявления американцами бесполетной зоны, ДПК и ПСК взяли власть в Иракском Курдистане. Борьба за влияние между этими партиями в 1995-1997 годах привела к настоящей гражданской войне. В 2005 году Дж.Талабани стал первым президентом постсаддамовского Ирака и занимал этот пост до своей смерти в 2017 году. Местом преобладающего влияния ПСК является провинция Сулеймания. На парламентских выборах большая часть голосов иракских курдов достается ДПК. Например, во время последних по времени парламентских выборов в октябре 2021 года ДПК получила 31 место в иракском парламенте, а ПСК – 17.

В последние месяцы вице-премьер правительства курдской автономии Кубад Талабани, второй сын Дж.Талабани, бойкотирует заседания регионального правительства. Его примеру последовали другие министры, представляющие эту партию. По словам его брата Бафеля Талабани, председателя ПСК, это поведение обусловлено тем, что «Правительство региона наказывает провинцию Сулеймания, не выплачивая там зарплат, а также не дает вице-премьеру Кубаду Талабани выполнять свою работу. Оно саботирует увольнение им чиновников и министров, замешанных в коррупции». Лидеры ДПК отвечают на обвинения, предъявляемые своими коллегами. Например, вице-спикер парламента Курдистана Хемин Хамрави, связанный с ДПК, отметил: «Невозможно руководить правительством согласно партийным установкам. Правительство региона не может выполнять свои обязанности на территории, находящейся под контролем ПСК, никто не знает доходов этой территории».

Противоречия обострились после того как в октябре 2022 года был убит офицер спецслужб Иракского Курдистана Хаукар Джафф. В прошлом он был членом ПСК, но затем переметнулся на сторону ДПК. Руководство ПСК решительно опровергло свою причастность к убийству, но при этом предостерегло ДПК от оглашения имен преступников. Однако эти имена все же были опубликованы, что еще больше подлило масла в огонь.

Большинство наблюдателей сходятся в том, что в основе конфликта между двумя старейшими курдским партиями лежат деньги, а точнее большие деньги. В течение года правительство курдской автономии урезает финансирование провинции Сулеймания. В результате местные власти, представляющие ПСК, не могут даже выплатить зарплату чиновникам и силовикам.

Финансовые противоречия касаются также структурных вопросов. Основной доходной частью бюджета Иракского Курдистана является продажа нефти. Нефтяные месторождения распределены на территориях, контролируемых ДПК и ПСК. Большая часть курдистанской нефти залегает в землях, находящихся под контролем ДПК. Однако это высокосернистая нефть плохого качества, которая должна смешиваться с отборной нефтью из Сулеймании. Одновременно на территории, подконтрольной ПСК, добывается большая часть местного природного газа. К концу 2021 года добыча газа на месторождениях Хор Мор и Чамчамаль достигла 452 млн куб. м в день. К апрелю 2023 года нефтяники обещают довести добычу газа до 700 млн куб. м в день, а в перспективных планах – миллиард кубометров ежесуточно. Добыча газа ведется совместно компанией Dana Gas и American Financial Development Association. Сама компания Dana Gas находится под покровительством ПСК. Естественно, вокруг этого газа разгорается борьба между ДПК и ПСК. К этому добавляется запрет федерального правительства Ирака Иракскому Курдистану экспортировать нефть в обход Багдада. Это решение является предметом многолетних споров Багдада и Эрбиля . Новый премьер-министр Ирака Мухаммед ас-Судани обещал урегулировать вопрос, но решение до сих пор не найдено. ДПК хочет выторговать у федерального правительства  право для курдской автономии самостоятельно экспортировать газ, а ПСК стоит на федеральных позициях.

Значительный конфликт возник вокруг распределения расходов бюджета. По нынешней схеме 57% бюджетных отчислений идут в зону, контролируемую ДПК, а 43% получает зона влияния ПСК. Руководство ПСК недовольно таким балансом. Доходы провинции Сулеймания складываются из налоговых поступлений, доходов от нефти и газа и сборов в местах пересечения границы с Ираном и Турцией. По мнению лидеров ПСК, этого  явно недостаточно. Нынешняя схема бюджета в Иракском Курдистане состоит в том, что правительство Региона полностью забирает доходы от провинций, а затем возвращает им в качестве субсидий. Руководство ПСК настаивает на том, чтобы провинциальные правительства вначале выплачивали зарплату своим служащим, а затем отправляли деньги в Эрбиль. Результатом нынешней финансовой политики стала невыплата зарплат в городах Халабджа, Гармайян и Рапарин провинции Сулеймания.

Противоречия между ДПК и ПСК могут обостриться в результате иранского фактора. В отличие от прозападной ДПК лидеры ПСК поддерживают партнерские отношения с Ираном. Провинция Сулеймания сильно зависит от пограничной торговли с ИРИ. Нынешняя иранская элита с озабоченностью следит за ситуацией в Иракском Курдистане. В ее представлении клан Барзани хочет превратить Иракский Курдистан в базу для антииранской деятельности. Особенно беспокоит Тегеран деятельность здесь ЦРУ и «Моссада». Весной прошлого года состоялись ракетные обстрелы ряда объектов в Эрбиле иранскими прокси-группами. При случае Иран может попытаться осуществить раздел Иракского Курдистана на дав региона.

62.54MB | MySQL:101 | 0,581sec