О первых последствиях землетрясения в Турции. Часть 1

В ночь с 5 на 6 февраля  с. г. Турция стала жертвой двух крупных землетрясений и последовавших за ними сотен (!) афтершоков. Эпицентрами землетрясений стали населенные пункты Пазарджик и Эльбистан. Землетрясение нанесло серьезный ущерб всему юго-востоку Турции, включая такие населенные пункты, как: Кахраманмараш, Газиантеп, Шанлыурфа, Диярбакыр, Адана, Адыяман, Османие, Хатай, Килис, Малатья и Элазиг. Но не ограничиваясь. Известно об ущербе, нанесенном инфраструктуре Джейхана и Искандеруна. Волна землетрясения дошла даже и ощущалась в столице страны в Анкаре.

По состоянию на момент написания данной статьи (вечер 8 февраля), Управление по чрезвычайным ситуациям Турции (в аббревиатуре, AFAD) сообщает следующую информацию об ущербе: число погибших при землетрясении в Турции выросло до 9057, ранены ещё 52 979 человек. При этом, имея в виду масштаб разрушений (речь идет о тысячах разрушенных зданий!), следует ожидать того, что эти цифры могут вырасти и вырасти кратно уже в ближайшие дни, по мере разбора завалов. Совершенно отдельный вопрос заключается в том, не будет ли в течение нескольких недель и даже дней «рецидива» — продолжение подземных толчков не мерее разрушительной силы.

Разумеется, у вопроса землетрясения помимо трагического аспекта природной катастрофы, унесшей множество жизней и нанесшей очень серьезный ущерб инфраструктуре юго-востока страны (достаточно сказать, что, по охвату территории и по разрушительности землетрясения, Турция в своей современной истории не знает аналогов – И.С.), есть и политическое измерение.

Можно было бы сказать, что про политическое измерение никто в Турции не думает и сказать слова по поводу пусть и неуместности, но необходимости затронуть и этот аспект. Однако, это было бы неправдой.

В частности, та же турецкая оппозиция немедленно накинулась с нападками на действующую в Турции власть, явным образом, отнюдь не желая демонстрировать какое-либо единство. Свое видеообращение записал и выложил в Твиттер председатель Народно-республиканской партии Турции Кемаль Кылычдароглу. Причем он это сделал уже 7-го декабря (когда ещё даже пыль от разрушений не осела) и в своей речи обрушился на действующее руководство страны.

На момент написания данной статьи (20.30), в Турции сейчас не работает главная социальная сеть страны Twitter. Как правило, её отключают, когда в стране начинаются разного рода информационные и новостные «разгоны», в целях борьбы с дезинформацией и фейками. Даже этот небольшой эпизод свидетельствует о том, что началась информационная борьба за подачу информации о том, что где и как происходит. Уже сейчас раздаются голоса со стороны оппозиции, что действующая власть намеренно занижает масштаб разрушений.

Теперь о политических последствиях произошедшего.

Первое и самое главное: президент Реджеп Тайип Эрдоган объявил о намерении ввести чрезвычайное положение (знаменитое в турецкой аббревиатуре OHAL) на территории десяти провинций сроком на 3 месяца. Решение это подлежит утверждению со стороны правительства и далее – Великого национального собрания (Меджлиса) Турции. Впрочем, нет сомнений в том, что чрезвычайное положение будет введено. Это значит, что чрезвычайное положение продлится как минимум до первой декады мая, наступая на 14 мая, как ранее планировалось, день всеобщих президентских и парламентских выборов.

Сам по себе режим чрезвычайного положения означает, что эти регионы переходят на режим ручного управления. Кроме того, в силу масштаба разрушений в них невозможна нормальная предвыборная агитация и дальнейшее голосование. Более того, турецкая власть не может вести нормальную предвыборную кампанию, бросив все свои силы на борьбу с ликвидацией последствий землетрясения.

Из чего следует первое и самое важное заключение касательно последствий землетрясения: в Турции возникла новая вводная такого масштаба, что она, с высокой вероятностью, изменит календарь голосования. Речь может пойти о том, что ввиду режима чрезвычайной ситуации выборы придется перенести на осень. Нельзя сказать, чтобы это была отработанная процедура – выборы должны состояться не позднее 18 июня. Для их переноса требуется проделать определенный юридический путь.

Режим чрезвычайного положения дает для этого веские основания: возможно 14 мая выборы и можно будет провести чисто технически. Однако, если исходить из этого графика, то ликвидация последствий землетрясения, по сути, и станет полем предвыборной борьбы. Что создаст вокруг спасения людей крайне нездоровую обстановку. Политики, вместо того, чтобы заниматься делом, будут состязаться в том, кто из них вносит большую лепту в это дело.

Итак, фиксируем первое последствие из масштабной катастрофы в Турции: высоковероятен перенос президентских и парламентских выборов на более поздний срок. Теперь как эта ситуация будет смотреться со стороны руководства страны и действующей власти, а также со стороны зарубежных игроков. Что при этом, с точки зрения избирательного процесса, от переноса выборов выигрывает и проигрывает первая и вторая сторона – руководство страны и оппозиция?

52.18MB | MySQL:103 | 0,542sec