О первых последствиях землетрясения в Турции. Часть 3

В ночь с 5 на 6 февраля с. г. Турция стала жертвой двух крупных землетрясений и последовавших за ними сотен (!) афтершоков. По состоянию на утро 10 декабря Управление по чрезвычайным ситуациям Турции, в своем официальном пресс-релизе, написало про 1509 афтершоков. Всего по тем же данным погибло 18342 человека, а ещё 74242 человек – ранено. Всего в спасательной операции, согласно текущим данным, задействовано 113 318 человек. В Турции работают 6479 иностранных спасателей. Предложения о помощи стране направило 95 стран.

Имея в виду масштаб трагедии, охватившей Турцию, в предыдущей части нашей публикации (ссылка на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=94913) мы предположили, что высока вероятность того, что выборы перенесут года с изначально запланированного срока. Напомним, что власть заявляла о том, что планирует провести выборы 14 мая. Оппозиция, в частности, Мераль Акшенер, председатель Хорошей партии, заявила о том, что вряд ли удастся провести выборы в этот срок. И вновь вспомнила о том, что выборы должны состояться не позже 18 июня. В принципе заметим, что «выборы – в срок» означает либо май, либо июнь. Это не имеет разницы. Перенос выборов ниже – это более ощутимая сдвижка, хотя бы на осень.

Продолжаем разбираться на тему того, как эта ситуация будет смотреться со стороны руководства страны и действующей власти, а также со стороны зарубежных игроков? Что, при этом, с точки зрения избирательного процесса, от переноса выборов выигрывает и проигрывает первая и вторая сторона – руководство страны и оппозиция?

Напомним, что в прошлой части публикации мы поговорили про позицию действующей власти. Теперь пришло время поговорить про оппозицию.

Выборы в срок (вне зависимости от того на май или на июнь):

  1. Оппозиция фокусируется на внутриполитической повестке прежде всего, рассчитывая победить действующую в Турции власть, говоря об «аховой ситуации» в турецкой экономике в целом и в благосостоянии турецких граждан, в частности. И, в этом смысле, трагедия, с разрушенной инфраструктурой и экономикой региона – это, как раз, повестка оппозиционной шестерки. И на этой повестке власть будет вынуждена играть, потому что международные дела сейчас не просто уходят на второй план, они оказались выкинуты. Да ещё и претерпевают смену акцентов – от негатива в отношениях с Западом, в сторону помощи того же Запада Турции.
  2. Власть в ближайшие недели будет крайне занята тем, что будет ликвидировать последствия землетрясения, располагая существенно сократившимися возможностями заниматься предвыборной агитацией. Понятно, что это – возможно: выходить на трибуну и говорить о разборе завалов и о спасенных жизнях, но складывается такое ощущение, что это – совершенно другой жанр. Оппозиция в эти дни будет занята, разумеется, сбором средств и оказанием помощи, будучи избавлена от груза ответственности. В этом смысле, оппозиция получает немалое преимущество: её руки развязаны, и она может посвящать время сбору средств и критике власти. С упором на второе. Разумеется, такое совмещение как раз оппозиции и не вредит. Она получает мощный прецедент того как власть справляется с ликвидацией последствий землетрясения, представляя его, естественно, в отрицательном для власти свете.
  3. На предмет критики власти, у оппозиции – очень сильная позиция. На протяжении ряда лет, огромные средства выделялись на проект развития Юго-Восточной Анатолии, на строительство инфраструктуры, жилья, промышленных предприятий. Соответственно, можно смело спрашивать с власти про расходование этих денег. Кроме того, про то, что Турция – сейсмически опасная страна, которой надо быть готовой ко всему в этом смысле, говорят все ученые на постоянной основе. Равно как и предупреждают в части, допустим, того же Стамбула, что город не готов к землетрясению. Очень много ветхого жилья и не должным образом сооруженных новых построек. Что уж говорить про априори более бедную юго-восточную Анатолию.
  4. У оппозиции, впрочем, есть и риск – скатиться в критиканство на фоне того, что правительство делает дело. Более того, заниматься политизацией вопроса, ища для себя электоральной выгоды на предстоящих выборах – это сомнительный шаг в глазах общественного мнения. На самом деле, оппозиция это уже собственно и сделала тем, что глава ведущей оппозиционной Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдыроглу после первых, самых сильных толчков, записал достаточно длинное видеообращение, в котором немедленно напустился на действующую власть. Власть немедленно отреагировала тем, что сказала, что не очень этично заниматься поисками политической выгоды в условиях трагедии. И этот тезис власть, как можно ожидать, будет повторять регулярно, пытаясь связать руки оппозиции. Более того, оппозиция станет достаточно уязвимой с точки зрения того, что может быть обвинена в намеренном распространении дезинформации – а это уже может быть чревато и судебными процессами. Достаточно отметить, что накануне в стране отключали важнейшую социальную сеть страны Twitter, служащую альтернативным источником новостей (играет приблизительно такую же роль как в России Telegram). И это – лишь только первые шаги. Очень возможно, что властью будут предприниматься и дальнейшие шаги с целью постановки под контроль информации о стихийном бедствии и его последствиях – тем более, что и режим чрезвычайного положения, введенный на территории 10 провинций Турции, именно это, в том числе, и предполагает.
  5. В принципе, можно сказать, что электоральную позицию оппозиционной шестерки землетрясение не изменило. Лишь дала оппозиции ещё один повод критиковать действующей власть. Однако, этот повод – такого масштаба, что он может изменить в корне весь ход избирательной кампании, который, как казалось, вел медленно, но верно, власть к победе на выборах. Так что, проведение выборов в срок, в целом, отвечает интересам оппозиции и сложно обнаружить плюсы в том, что выборы будут перенесены, но эти плюсы, можно констатировать также имеются.

Это – что касается тех факторов для оппозиции, которые играют в случае, если выборы президента и парламента будут проведены в запланированный срок, то есть в мае 2023 года.

Теперь рассмотрим обратную ситуацию для оппозиционной коалиции, с переносом выборов, хотя бы, на осень текущего года. Пока сценарии того, что выборы будут перенесены на более поздний период рассматривать не будем. Они смотрятся крайне маловероятными.

Заметим, что даже на объявление режима чрезвычайного положения в 10 провинциях страны, при голосовании в Меджлисе накануне, турецкая оппозиция в лице НРП, ХП и ПДН проголосовала «против», понимая те серьезные ограничения, которые такой режим накладывает на возможность ведения политической деятельности на территории этого региона и на возможность распространения информации о положении там.

  1. Прежде всего, фактор времени имеет критическое значение. Именно способность выбрать наилучший момент для внутриполитической баталии – «тайминг» — это одна из сильных сторон президента Реджепа Тайипа Эрдогана. И все свои шаги они предпринимал, приготовившись выйти на «пик политической формы» к 14 мая этого года. Но, если продолжать спортивную терминологию, весь «тренировочный процесс» пошёл насмарку из-за трагедии в стране. Это требует перенастройки всего, включая прежде всего избирательной кампании. Одной рукой надо ликвидировать последствия, а другой рукой надо чуть ли не заново (!) формулировать повестку к выборам. И на чем более поздний срок будут перенесены выборы, тем больше у власти будет возможности сманеврировать.
  2. Для оппозиции произошедшее – это второй «джокер», выпавший за игру. Первый был – экономический спад в стране, который нарушил договор между турецким руководством и избирателями. Однако, как показала практика, это – «горячие карты», они имеют срок давности и могут «прогорать». Как показала ситуация с той же экономикой, власть вполне может сглаживать ситуации и управлять вниманием публики. По состоянию до даты землетрясения, все внимание турецкой публики было приковано к обострению между Турцией и Западом / США, то есть, к повестке власти. Теперь внимание переключилось, но фокус неизбежно переменится опять. Нужно время, которое оппозиция стремится не дать действующей власти.
  3. Перенос выборов для оппозиции означает лишь только возможность собрать ещё больше аргументов для того, чтобы критиковать власть. Для власти перенос – это возможность продемонстрировать результаты своей деятельности. Что в глазах избирателей перевесит? Разумеется, не критика, а результаты деятельности.

Впрочем, изложенное выше упирается в один и очень важный ограничитель. По закону выборы должны пройти в срок не позднее 18 июня этого года. И требуется серьезная юридическая проработка вопроса того, на каких юридических основаниях можно перенести выборы на более поздний срок. Очень вероятно, что власть упрется в это законодательное ограничение, а попытки его убрать встретят резкое неприятие оппозиции и оппозиционно настроенных кругов.

Равным образом то же самое можно сказать и про Запад, который отлично понимает, что собственно произошло: они уже готовились не признавать результаты турецких выборов, которые действующую в Турции власть вела к победе и в одночасье все поменялось.

Теперь Западу необходимо лишь не дать турецкой власти выйти за временные рамки, используя для этого все возможные виды давления: политическое, информационное и проч. Вплоть до обвинений, в случае переноса выборов, действующего руководства страны в «узурпации власти», в непризнании его и проч.

Итак, фиксируем основной вопрос: сколько времени у Турции есть до следующих выборов? – Власть будет добиваться максимального переноса. Оппозиция согласится даже на 14 мая – чем быстрее, тем лучше. Запад будет подталкивать Турцию в сторону того, чтобы «матч состоялся при любой погоде». Потому что нынешняя «штормовая погода» играет за оппозицию, получается за Запад. Попутно Запад пытается сгладить международную повестку, выбивая у действующей власти тезис о том, что идет противостояние «империализму».

52.53MB | MySQL:103 | 0,534sec