Оценки Института исследований национальной безопасности стратегических вызовов Израилю в 2023 г. Часть 7

«Стратегическая оценка Израиля-2023» Института исследований национальной безопасности (INSS) определяется как «результат глубокого анализа, дискуссий и размышлений всех экспертов Института с целью поставить на повестку дня израильской общественности рассмотрение основных угроз национальной безопасности и стимулировать дискуссию об их возможных последствиях»[i].

Эксперты INSS Сима Шайн, Раз Зиммт, Эфраим Аскулай, Сара Лерох Зильберберг, Юваль Римон рассматривают вызовы со стороны Ирана, возможности сдерживания ядерной угрозы и консолидации региона.

В их понимании, ситуация в Исламской Республике складывается следующим образом.

Для Ирана 2022 г. ознаменован не только достижениями, но и проблемами. Через четыре года после выхода в 2018 г. президента США Дональда Трампа из ядерного соглашения (Совместного всеобъемлющего плана действий от 2015 г.) иранская ядерная программа развивается ускоренными темпами и приближает Иран к ядерному порогу. «Этот шаг позволит Тегерану, если он того пожелает, в короткий срок завершить создание взрывного устройства и провести ядерное испытание, а в течение двух лет – получить ядерную боеголовку».

В контексте международной арены в INSS указывают на то, что «Иран сделал беспрецедентный шаг явно на стороне России в ее войне на Украине: отправлял БПЛА и специалистов, помимо строительства в России завода по выпуску беспилотников и даже баллистических ракет. Впервые НАТО восприняло Иран как часть проблемы, стоящей перед Европой в связи с войной на ее территории. В заявлении по итогам саммита НАТО в октябре прошлого года члены альянса потребовали, чтобы иранцы воздержались от поставок оружия России». Отмечается, что «решение Тегерана встать на сторону Москвы укладывается в его резкий поворот на восточную ось — Россию и Китай, — о чем Тегеран публично заявил и что следует рассматривать как выражение усиления в Иране радикально-консервативного лагеря, выступающего против возврата к ядерному соглашению и любого сближения с Западом». Считается, что «Иран рассматривает это как важный вклад в повышение своего регионального и международного статуса, а возможно, и как «страховой полис» от негативных для него событий. Тегеран также видит в растущем сотрудничестве с Москвой возможность для соответствующих взаимных поставок современных систем вооружений и улучшения экономической ситуации за счет торговли в национальной валюте и бартера».

На Ближнем Востоке «Иран продолжает усилия по распространению своего влияния в Сирии, Ираке, Ливане, Йемене, секторе Газа и, стремится его установить на Западном берегу р. Иордан. Иранцы передают передовое оружие и технологии своим прокси и союзникам, адаптируя их характеристики и свою деятельность к меняющейся реальности на местах (вербовка ополченцев из сирийцев, поставка в Ливан, Йемен и сектор Газа технологий, позволяющих самостоятельно производить боеприпасы). Несмотря на трудности, с которыми сталкиваются прокси Тегерана в Ираке и Ливане в связи с внутренними проблемами в этих странах, проиранские силы определяют там политический расклад и без них невозможно установление и управление государственной системой. Так Иран обеспечивает свое влияние в этих странах. Создание нового правительства в Ираке во главе с Мухаммедом Шиа ас-Судани, которого считают более близким к Тегерану и проиранским ополченцам, чем его предшественника на этом посту Мустафу аль-Казыми, может еще больше помочь иранцам в достижении их целей в Ираке».

На внутренней арене, по оценкам INSS, «Иран сталкивается с самым серьезным после Исламской революции вызовом государственной стабильности. Это вызвано интенсивными протестами, которые продолжались с сентября 2022 г. В отличие от предыдущих протестных периодов, в ходе которых раздавались требования улучшения экономической ситуации, демонстрации 2022 г. носили ярко выраженный политический и антиправительственный характер, бросающий вызов существованию режима. Создается впечатление, что власти не в состоянии прекратить уличные беспорядки, хотя протестующие не в состоянии подорвать его основы». По мнению израильских экспертов, «даже если иранскому руководству удастся подавить нынешнюю волну протестов, следует ожидать продолжения проявлений гражданского недовольства. При отсутствии практических решений проблем населения и ввиду продолжающегося игнорирования глубинных демографических, социальных и культурных процессов в Иране протест может перерасти в реальную угрозу выживания режима».

Помимо этого, «Иран сталкивается с продолжающимся экономическим кризисом, несмотря на усилия по адаптации экономики страны к условиям санкций («экономика сопротивления»). Ожидается, что этот кризис даже обострится в условиях экономических санкций (и, возможно, их усиления) и массовых протестов, которые уже нанесли значительный экономический ущерб, в том числе из-за отключения интернета властями, что серьезно затрагивает бизнес. В 2022 г. стремительно возросла инфляция (около 45%), в мае произошло резкое повышение цен, особенно на основные продукты, после решения правительства отменить официальный обменный курс, предназначенный для импорта основных продуктов питания. Кроме того, Иран сталкивается с серьезным дефицитом бюджета, отчасти вызванным необходимостью выплачивать ежемесячные надбавки нижним децелям (наименее обеспеченным слоям населения) после реформы обменного курса. Дефицит бюджета растет, несмотря на увеличение доходов государства от продажи нефти на фоне роста цен на черное золото после начала войны на Украине и частичного усиления санкций в отношении экспорта иранской нефти, особенно в Китай. Правда, в последние месяцы прошлого года произошло некоторое снижение объемов иранского экспорта (примерно до 850 тыс. баррелей нефти в сутки), в связи с продажей российской нефти в Китай по сниженным ценам взамен иранской нефти».

В INSS отмечают, что «дефицит бюджета негативно сказывается на способности иранского руководства инвестировать в развитие национальных инфраструктур, что ситуация в Исламской Республике необходимо для экономического роста. По прогнозу Всемирного банка, к 2024-2025 гг. экономика Ирана должна вырасти всего на два процента. Это будет способствовать возобновлению роста безработицы, который в настоящее время оценивается в 5,9 %. На фоне экономической и политической неопределенности курс иранского риала продолжал падать и в прошлом году, достигнув беспрецедентно низкого уровня в более чем 360 000 риалов за доллар на свободном рынке». Поэтому израильские эксперты ожидают, что «безработица, затрагивающая в основном молодое поколение, тяжелое экономическое положение и агитация против религиозного, репрессивного и коррумпированного режима – все это продолжит подпитывать ожесточенный гражданский протест в Иране».

 

[i] Strategic Analysis for Israel 2023 / INSS. https://www.inss.org.il/he/wp-content/uploads/sites/2/2023/01/StrategicAssessment22-23_HEB_5-1.pdf

52.56MB | MySQL:103 | 0,627sec