Что сулит нормализация ирано-саудовских отношений?

Нормализация ирано-саудовских отношений, несомненно, считается одной из главных актуальных новостей мировой геополитики. На протяжении последних более чем четырех десятилетий, то есть после прихода к власти в Иране исламистов, ирано-саудовскиие отношения переживали спады и подъемы. Если подытожить взаимоотношения между двумя странами в этот период, трудно сказать, что было чаще – черная или светлая полоса. На отношения двух стран всегда влияли такие элементы их внешней политики как непрекращающаяся борьба за лидерство в регионе Персидского залива и нефтяное соперничество. Но до Исламской революции 1979 г. у Ирана не было претензий на роль некоего исламского центра силы. Послереволюционное реалии вывели на приоритетное место именно это обстоятельство. И именно оно предопределило и разрыв дипотношений между КСА и Ираном  в 2016 г. И вот наступило время начала очередной нормализации, давшееся путем длительных изнурительных переговоров. О том, что она сулит, в интервью фарсиязычным СМИ рассуждает известный иранский аналитик и журналист д-р Реза Тагизаде. Как он считает, это – реально чрезвычайно важная новость. Конечно, трудно сегодня судить по этому вопросу обстоятельно, для этого должно пройти какое-то время, все должно устояться и войти в колею. Как пишет аналитик, «когда откроются посольства в Тегеране и Эр-Рияде и пойдет слаженный диалог, это, вне всякого сомнения, позволит решить многие вопросы региональной безопасности и создать обстановку снижения напряженности, давно терзающей ближневосточный регион». Можно будет убрать многие риски и начать качественно новый этап отношений между двумя важнейшими странами исламского мира, диктующими актуальную повестку дня, полагает  Тагизаде. «Но это будет возможно только с имплементацией договора о нормализации отношений, началом практической работы обеих стран. Все зависит от воли договаривающихся сторон, их добросердечия и упорства». В этом, утверждает автор,  заинтересованы и Китай, выступивший посредником и медиатором процесса умиротворения двух недавних врагов, и США, до сих пор имеющие близкий  и активный диалог с Саудовской Аравией.  Однако, утверждает аналитик, трудно надеяться на радужные перспективы связей Саудовской Аравии с США. Вашингтон постепенно уходит с ближневосточного геополитического пространства. Его уже практически нет в   Ираке, заканчивается присутствие в Сирии, США покинули и Афганистан, передав страну талибам. Началась новая эпоха и в регионе Персидского залива, где наметились изменения в сфере безопасности.

Новые реалии, убежден аналитик,  способны воздействовать и на развитие отношений Израиля в регионе. Их взлет характеризовал последний период президентской каденции Д.Трампа и привел к жизни динамичные процессы в регионе Персидского залива, связанные с подписанием так называемых «Соглашений Авраама», изменивших лицо этого субрегиона, приблизив Израиль к иранским границами.  Там произошла нормализация отношения с Бахрейном, где находится крупнейшая военно-морская база США. Израиль расширил или расширяет ныне отношения еще с тремя арабскими странами, в том числе с Марокко, что может быть расценено только как положительное явление. Однако, уточняет аналитик-иранист, это не снимает конфронтационной составляющей отношений еврейского государства с Ираном. «ИРИ откровенно проводит политику экспансионизма в этом регионе, например, раздувая войну в Йемене и снабжая вооружением повстанцев-хоуситов.  Не думаю, что, что за два месяца, в течение которых Иран намеревается нормализовать отношения с саудитами, Тегеран сумеет умерить свой пыл на йеменском направлении, и снизить напряженность хотя бы в краткосрочном варианте. На повестке дня стоит и нормализация отношений Саудовской Аравии с Ливаном. Все это не простые задачи, которые, учитывая большой багаж недружественности между ИРИ и КСА, не так легко быстро решить. Планируется перевести отношения двух этих стран в связи дружественного толка. Все не так просто и однозначно. Вспомним английскую поговорку, которая дословно звучит так: дьявол кроется в деталях».

Рассуждая о том, какое влияние может оказать нормализация ирано-саудовского диалога на внутрииранские процессы, в частности, на проходящие в стране протестные акции, Тагизаде говорит, что как раз на этом направлении трудно ожидать взаимосвязи процессов. «То, что еще недавно разворачивалось на площадях иранских городов и кампусах университетов, и что пока трудно считать исчерпанным, не имеет прямой связи с ирано-саудовским билатеральным оживлением. Но это важная часть того, что имеет место в ближневосточном регионе. Но между тем, мы не  должны забывать, что противоречия двух стран не раз становились напряженными по линии шиитско-суннитского разлома». Тагизаде приводит пример того, что последним по времени триггером разрушения отношений на саудовско-иранском треке явилось желание Ирана разыграть карту с использованием шиитского меньшинства в нефтедобывающих регионах королевства, с привлечением шиитского духовенства. Все помнят, как в этой связи иранцы использовали известного в шиитском регионе Саудовской Аравии аятоллу Нимра ан-Намра, казненного 2 января 2016 г. в числе 47 приговоренных к высшей мере наказания, для попытки резкой дестабилизации обстановки в стране. Разорванные 7 лет назад отношения накопили в сопутствующем им багаже много наносного и взрывоопасного, что так легко не преодолеть.

«В этом вопросе, пишет аналитик Реза Тагизаде, — я совсем не оптимист, и считаю, что  преодолеть недоверие, копившееся годами, будет достаточно не просто и добавляет:  «Единственное, что я хочу отметить, это то, что за время пяти раундов переговоров, проведенных за прошедший год при посредничестве Ирака, был достигнут очень незначительный успех. На сегодня можно констатировать достижение общих договоренностей на этом тренде отношений, но, к сожалению, архитекторами этого успеха явились совсем не главы дипломатических ведомств двух стран – Ирана и Саудовской Аравии.  Творцами успеха явились главы других структур – Советов национальной безопасности двух стран, и первым возрожденным документом явилось Соглашение о безопасности, которое было подписано двумя странами еще в 2001 г.».

Аналитик задается логичным вопросами:  «Может ли этот документ иметь значение для всего комплекса позиционирования двух стран на ближневосточном геополитическом пространстве, в том числе – снижения напряженности на йеменском направлении? Стоит ли нам ожидать прекращения этой братоубийственной войны?». Возникают, таким образом, многочисленные вопросы, на которые необходимо дать решительный ответ. Однако, понятно, что здесь нужно запастись терпением. Эффект от этого шага станет заметен не сразу, уверен аналитик. Важно еще и то, как его оценят на Западе. Тагизаде полагает, что вряд ли выход на свободный диалог с Саудовской Аравией так же интересен США, как и внутри Ирана, у иранской  аудитории.  США, как известно, покидают постепенно, Ближний Восток, устремляясь к другим целям, например, на Дальний Восток и Тихоокеанский бассейн. «Им, как мне думается, хочется спокойствия в этом регионе, и даже, если оно придет при посредничестве и при помощи Китая, это Вашингтон вполне устроит». Вот почему, первая и ситуативная реакция США была достаточно сдержанной, приветствовавшая разрядку напряженности в ближневосточном регионе и выражавшая пожелание реализации политики сдерживания и умиротворения, пишет аналитик. США, вне сомнения, были в курсе проходившего договорного процесса и смотрели на его результат оптимистично. «Я уверен в положительной оценке этого внешнеполитического акта и со стороны Ирака, для которого в будущем в этом заложены положительные опции. Но уже сегодня в соглашении кроется много конструктивного как для Ирана, так и КСА», — резюмирует свою точку зрения на ирано-саудовское сближение  Реза Тагизаде.

52.48MB | MySQL:103 | 0,489sec