Первые итоги выборов в Турции и фактор сирийских беженцев во втором туре голосования

Второй тур президентских выборов назначен на 28 мая после того, как ни действующий президент Реджеп Тайип Эрдоган, ни его соперник Кемаль Кылычдароглу не набрали более половины голосов на голосовании 14 мая.  Агентство Anadolu, которое отслеживало результаты, оценило Эрдогана в 49,59%, а Кылычдароглу — в 44,67% при 94,24 % открытых урн для голосования. В парламентской гонке ПСР и ПНД  сохранили свое большинство в парламенте. Согласно прогнозам, они займут 323 места из 600 после подсчета 89% голосов. ПНД, в частности, превзошла ожидания, набрав более 10% голосов. «Я поздравляю всех моих граждан, которые проголосовали во имя демократии и приняли участие в предвыборной работе, и я выражаю свою благодарность каждому из них», — написал Эрдоган в Твиттере после подсчета голосов.  Кылычдароглу заявил, что результатам мешают возражения, и призвал избирательные органы «не блокировать волю народа». Избирательная комиссия отрицала наличие каких-либо проблем и заявила, что голосование прошло гладко. В итоге явным победителем стал третий кандидат, Синан Оган из правого блока «Альянса АТА», который неожиданно набрал около 5% голосов и не дал своим соперникам одержать победу в первом уре. Однако при этом неизвестно, поддержит ли он Эрдогана или Кылычдароглу во втором туре. «Мы видим высокую вероятность того, что выборы пройдут во второй тур. Турецкие националисты и кемалисты являются ключом к этим выборам», — сказал он. Считается, что около 60 млн граждан Турции проголосовали на выборах, омраченных двумя землетрясениями в феврале, в результате которых погибло более 50 000 человек, и резким ростом стоимости жизни. Явка на выборах в Турции традиционно высока, и, как полагают, в этом году она была особенно высокой. Крупные города, такие как Стамбул, Анкара, Измир и Анталья, были ключевыми полями сражений. В Стамбуле с раннего утра к избирательным участкам выстроились длинные очереди избирателей. На юге, где основную часть населения составляют курды, большинство поддержали по опросам оппозицию.  Основываясь на данных агентства Anadolu, предварительный анализ доли голосов на президентских выборах в опорных пунктах ПСР показал, что кандидату Синану Огану удалось отобрать голоса у сторонников Эрдогана и Кылычдароглу в местах, известных своими консервативными и исторически националистическими взглядами.

В связи с тем, что именно от Огана будет теперь зависеть судьба президентского кресла, турецкие эксперты ожидают, что  в течение следующих двух недель, антисирийская риторика всех политических сил  может резко усилиться. Присутствие 3,7 млн сирийских беженцев стало больным вопросом среди избирателей, побудив Кылычдароглу пообещать быструю репатриацию, а Эрдогана начать нормализацию отношений с давним врагом — президентом Сирии Башаром Асадом. Около 220 000 сирийцев, получивших турецкое гражданство и проголосовали 14 мая. В этой связи многие эксперты задаются вопросом о том, что собственно могут предложить власти и оппозиция в рамках решения сирийской проблемы беженцев. Или, если еще проще, сможет ли та или иная власть выполнить свои обещания по депортации сирийцев на родину. И правящая ПСР, и оппозиционный Национальный альянс пообещали начать отправку сирийских беженцев обратно на родину. Власти делали ставку на обустройство мест проживания для беженцев в Идлибе, в связи с чем Анкара начала строительство домов в 2020 году в разных частях Идлиба с целью переселения некоторых из почти 4 млн беженцев в стране, однако с начала гражданской войны 2011 года в Сирии население провинции Идлиб уже более чем удвоилось, и сейчас, по оценкам, его население составляет более 3 млн человек. К этому необходимо добавить, что условия жизни там далеки, мягко говоря, от идеала. Правительство Турции объявило, что по состоянию на конец 2022 года 526 932 сирийца вернулись в свою страну. Национальный альянс, в частности, сделал репатриацию основой своей программы, пообещав отправить сирийских беженцев обратно в их страну в течение двух лет после победы на парламентских и президентских выборах. При этом оппозиция не раскрыла никакой подробной «дорожной карты». Однако Кемаль Кылычдароглу, лидер Народно-республиканской партии (НРП) и совместный кандидат в президенты от Национального альянса, в видеоролике объявил, что его правительство решит «проблему беженцев» таким образом, чтобы избежать расистского подхода. По его утверждениям, что Турция не обладает достаточными природными и экономическими ресурсами, чтобы продолжать принимать миллионы беженцев: «Мы отправим сирийцев обратно на родину в течение двух лет, проведя переговоры с Европейским союзом, средиземноморскими странами, а также сирийским правительством».  Он также обратился с призывом к ЕС, заявив, что проблема беженцев должна решаться совместно: «В противном случае,  мы будем полностью уничтожены», имея в виду климатические и экологические проблемы. В этой связи многие эксперты считают, что обещание «возвращения» нереалистично или несовместимо с фактами на местах. Омер Бехрам Оздемир, исследователь базирующегося в Анкаре Центра ближневосточных стратегических исследований, уверен, что ни оппозиция, ни нынешнее правительство не могут легко отправить сирийцев обратно по трем причинам: «Во-первых, мы говорим о более чем трех миллионах человек, которые приехали из разных частей Сирии в течение шестилетнего периода. Во-вторых, сирийский режим, который основывает свое существование на строгом надзоре за безопасностью, никогда бы не захотел приветствовать миллионы людей, о которых у него годами не было информации. В-третьих, режим конфисковал заброшенные земли и дома путем принятия правовых норм». Самир Сейфан, директор исследовательской группы Harmoon Center for Contemporary Studies, подчеркнул отсутствие безопасности в стране и тот момент, что кризис с беженцами использовался как инструмент переговоров правительства Сирии с международным сообществом: «Режим Дамаска хочет сохранить кризис с беженцами, чтобы обменять его на отмену санкций». В этой связи отметим, что в большей степени этот момент шантажа (и надо признать довольно успешный) больше присущ для Эрдогана, а не Асада.   Кылычдароглу заявил в своем видео, что безопасность, инфраструктура и восстановление Сирии будут обеспечены при участии турецких компаний в рамках сотрудничества между правительством Асада, Турцией и другими международными субъектами. Сейфан считает, что это тоже невозможно: «Восстановление в настоящее время не подлежит обсуждению, поскольку Сирия все еще разделена на четыре зоны контроля, санкции все еще действуют, и до реализации политического решения в соответствии с резолюциями ООН восстановления не будет, а до этого еще далеко».  Нынешнее турецкое правительство также предприняло шаги по разработке плана «безопасного возвращения» сирийцев, включая переговоры при посредничестве России, направленные на восстановление отношений с сирийским правительством. На встрече в конце апреля в Москве министр обороны Турции Хулуси Акар и глава Национальной разведывательной организации (MIT) Турции Хакан Фидан провели переговоры на эту тему со своими сирийскими и иранскими коллегами.  Заявления с каждой стороны были сосредоточены на существовании «возможности» сделать шаг к восстановлению связей. При этом Омер Бехрам Оздемир полагает, что этот  процесс был не столько «нормализацией», сколько просто «установлением контакта друг с другом».  Такие переговоры не привели бы к полному восстановлению отношений, но могли бы помочь уменьшить противостояние между поддерживаемыми Турцией силами и силами режима и увеличить торговлю между районами, контролируемыми оппозицией и режимом. Сейфан еще более категоричен: «Я думаю, что за этим формальным сближением между Анкарой и Дамаском стояли турецкие выборы, чтобы завоевать голоса избирателей, потому что гуманитарная проблема сирийских беженцев, к сожалению, стала политической проблемой в Турции. Я считаю, что его импульс ослабнет после выборов в Турции». А это означает, то проблема сирийских беженцев, скорее всего, останется без серьезного движения.

52.42MB | MySQL:103 | 0,411sec