О пакистано-китайских отношениях

Пакистан всегда рассматривал Китай как своего партнера, союзника, если не сказать более того – друга в мегарегионе Южная Азия-Дальний Восток. Но особенно заметно они упрочились в последние два десятилетия. Отметим, в частности, что, например, в 2010 г. Пекин объявил о намерении вложить немалые суммы в экономику Белуджистана и Панджаба, продолжить участвовать в сооружении порта Гвадар в Белуджистане; в Пакистане побывало немало официальных китайских правительственных делегаций (куда входили и китайские бизнесмены), равно как и пакистанские делегации неоднократно ездили в Китай. Мы уже не говорим о постоянно растущем военном сотрудничестве двух стран. Но все это подробно будет рассматриваться ниже. А сейчас мы хотели бы совершить небольшой исторический экскурс с момента налаживания дружественных двусторонних отношений.

Начало такому процессу было положено, как ни странно, индийско-китайскими пограничными конфликтами в 1959 г. и особенно в 1962 г., когда Пекин оккупировал значительную часть индийской территории. В той ситуации и Пакистан, и Китай действовали по отношению друг к другу, исходя из принципа «враг моего врага – мой друг». Этот подход был обусловлен крайне напряженными пакистано-индийскими отношениями, начиная с самого раздела Британской Индии в 1947 г. Затем последовал вооруженный конфликт в 1965 г., раздел Пакистана на собственно Пакистан и Бангладеш в 1971 г., чему неприкрыто способствовала Индия, стремясь таким путем ослабить Пакистан.

Продолжающееся до сих пор противостояние этих двух государств вызывает серьезную озабоченность многих стран, в том числе и России. Дело доходило едва ли не до использования ядерного оружия (2002 г.), чего, к счастью, не произошло. Основная трудность в пакистано-индийских отношениях заключается в невозможности решения основной проблемы – Кашмирской. Но к этому приплюсовываются такие трудно разрешимые вопросы, как полная неясность в принадлежности ледника Сиачин, серьезные трения по вопросу распределения вод Инда между двумя странами для орошения, другие спорные моменты.

Однако вернемся к пакистано-китайским отношениям, которые стали быстро развиваться в тот период по многим направлениям – политическое, торгово-экономическое, военное, культурное и в ряде других областей. Уже в марте 1963 г. было подписано двустороннее Соглашение о демаркации границы между китайской провинцией Синьцзян и той территорией Кашмира, которая находилась под фактическим контролем Пакистана. В 1965-66 гг. руководители двух государств обменялись рядом визитов на высшем уровне.

После пакистано-индийского конфликта осенью 1965 г. Вашингтон ввёл эмбарго на военные поставки в регион и снизил уровень его содействия военно-экономическому развитию Пакистана, что поставило режим Айюб-хана едва ли не в критическое положение. И здесь на первый план выступило расширение военного сотрудничества с КНР. Уже в 1966 г. начались первые поставки китайского вооружения – танов и самолетов советского образца. Правда, в то время Пакистан обратился и к Советскому Союзу с аналогичной просьбой и, несмотря на сопротивление Индии, небольшое по формату Соглашение такого рода было заключено. В соответствии с ним СССР продал 12 вертолётов и 3 радарные установки. А в период 1969-1970 гг., по данным СИПРИ, в Пакистане оказалось немалое количество советских танков (170 единиц) и орудий (150 единиц), поставленных скорее всего из Китая /1/.

Следует отметить, что Пакистан весьма активно поддержал КНР в 1971 г., когда решался вопрос о её восстановлении в ООН. В частности, Исламабад выступил против американской формулировки «двух Китаев» и присоединился к проекту Резолюции Генассамблеи ООН, предусматривавшей не только восстановление Китая в этой организации, но и исключение из неё Тайваня; эта Резолюция была принята в октябре 1971 г.

В 70-е годы Пекин начал оказывать Пакистану обширную помощь в развитии промышленности, энергетики, некоторых других сфер национального хозяйства страны. Тогда же началось строительство Каракорумского шоссе, связавшего Гилгит с китайской границей и имевшего важное военно-стратегическое значение, окончательное строительство которого завершилось в середине 80-х годов. Общая протяженность шоссе составила 1300 км (806 км лежат в границах Пакистана, а оставшиеся 494 км находятся на территории Китая), и оно поднялось в своей высшей точке в Хунджерабском перевале на высоту в 4887 м над уровнем моря (самое высокогорное шоссе в мире). Однако это обстоятельство обусловило возможность эксплуатации дороги лишь в течение нескольких месяцев в связи с местными климатическими условиями, да и то из-за погодных колебаний этот период, как правило, был значительно меньше указанного /2/. А осенью 2005 г. было подписано отдельное двустороннее Соглашение о реконструкции и модернизации этого шоссе

Развитие дружественных отношений с Китаем было одним из наиболее важных направлений внешнеполитической деятельности правительства Зульфикар Али Бхутто, а затем президента страны Зия-уль-Хака в 70-80-е годы и рассматривалось ими едва ли не как главный фактор укрепления позиций Пакистана в Азии. Об этом говорят визиты премьер-министра страны З.А.Бхутто в Китай в начале 1972 г., затем в мае 1974 г., мае 1976 г. В тот период Китай был главным источником поставок вооружений Пакистану, поскольку продажа американского оружия Исламабаду была тогда существенно ограничена. В конце 70-х — 80-е годы пакистанские и китайские лидеры поддерживали тесные контакты по афганской проблеме (присутствие советских войск в Афганистане) и многим другим международным вопросам. Так, Пакистан активно поддерживал позицию Китая по кампучийскому вопросу. Активно развивались и торгово-экономические связи /3/. Такие же процессы происходили в пакистано-китайских отношениях и в 90-е годы, когда сменяли друг друга правительства Беназир Бхутто и Наваз Шарифа. Оба лидера, периодически приходя к власти в стране, неизменно заверяли Пекин в своем дружеском расположении и намерении активно развивать двусторонние отношения. Именно Китай вновь оказался главным поставщиком Пакистану вооружения после 1998 г., когда после испытаний атомной бомбы была прекращена экономическая помощь Исламабаду со стороны США, а также поставки американского оружия.

Естественно, что наибольший интерес представляют пакистано-китайские отношения в первом десятилетии XXI в., особенно во второй половине этого десятилетия. Китай предложил в 2002 г. развивать экономические связи в нетрадиционных сферах национального хозяйства Пакистана, а именно в области атомной энергетики. Были проведены соответствующие переговоры с руководством Пакистанской комиссии по атомной энергии, в результаты которых была достигнута договоренность о строительстве 4-х атомных электростанций в различных частях страны общей мощностью 2.100 мГв и стоимостью 3.3 млрд долл. В соответствии с достигнутыми договоренностями первая атомная станция должна была быть построена в 2015 г. и четвертая (последняя) – в 2016 г. (Забегая вперед заметим, что из-за нехватки средств объемы строительства были сокращены) /4/.

А вот сооружение современного морского порта Гвадар в Белуджистане благополучно началось в мае 2002 г. именно при поддержке китайских специалистов, когда Пекином было принято решение о вложении значительных инвестиций в этот проект. Строго говоря, Пакистан планировал начать строительство этого порта еще в 1964 г., однако отсутствие необходимых средств не дали возможность приступить к реализации проекта. Главная задача Китая в процессе помощи в сооружении порта заключалась в неприкрытом его стремлении выйти к Аравийскому морю, чтобы обеспечить таким путем доступ китайской провинции Синьцзян к водам Индийского океана.

Строительство порта предусматривало несколько этапов. На первом этапе (март 2002–январь 2003 г.) были сооружены три многофункциональных причала для стоянки морских судов, включая инфраструктуру для перевалки сырой нефти с нефтеналивных танкеров. На эти цели КНР предоставила кредит в размере 1,16 млрд долл.

На втором этапе осуществлялись сооружение еще девяти морских причалов (строительство завершилось в марте 2007 г.), а также монтаж оборудования для морской навигации ночью Стоимость второго этапа проекта составила около 600 млн долларов /5/.

Добавим к сказанному, что стратегическое значение порта Гвадар определяется для Пакистана и Китая еще и тем, что он менее уязвим для потенциальных противников (в первую очередь Индии), нежели порт в Карачи, расположенный сравнительно недалеко от границы с Индией. Там (Гвадар) началось строительство военно-морской базы пакистанских ВМС. Китай же весьма заинтересован в регулярных заходах своих военных кораблей в порт Гвадар и намерен максимально использовать для этих целей пакистанскую базу /6/.

Обозначилось также расширение в 2004 г. военного сотрудничества двух стран, в частности в области обеспечения современным вооружением пакистанских ВМС. Китайская сторона не только дала согласие на сооружение по просьбе Пакистана 4-х современных эсминцев с самым современным электронным оборудованием, но и предоставила на эти цели кредит в размере 750 млн долл. Первый из 4-х фрегатов был построен уже в 2008 г., а три других должны быть сооружены до 2013 г.

В том же году Китай проявил немалый интерес к разработке угольных месторождений в районе Тхар (запасы угля там оценивались в 175 млрд тонн, что составляло 95% всех запасов угля в стране). Однако реализация этих предложений преследовала еще и другие цели – сооружение на базе этого месторождения ТЭС, мощностью в 600 мГв. Свое стремление осуществить эти проекты Пекин аргументировал тем, что Пакистан постоянно испытывает острую нехватку электроэнергии при одновременных «громадных запасах» каменного угля, который во многих странах широко используется в качестве топлива для ТЭС – например, как утверждали китайские эксперты, к 2020 г. 54% электроэнергии в США будет вырабатываться на ТЭС, работающих на угле /7/. Ожидается, что в Пакистане за счет этого дешёвого вида топлива в ближайшие годы будет вырабатываться примерно 20% электроэнергии с дальнейшим постепенным увеличением этой доли в общем объеме вырабатываемой электроэнергии в стране (гидростанции плюс атомная электростанция в г.Чашма).

Тем не менее, китайская сторона была готова сотрудничать с Исламабадом и в области атомной энергетики. Начало этому процессу в долгосрочной перспективе было положено в ходе визита в Пакистан в апреле 2005 г. премьер-министра Китая Ван Цзибао и его переговоров с пакистанским коллегой Шаукат Азизом. Глава китайского кабинета заявил, что «развивая собственную атомную энергетику, мы не забываем оказывать в перспективе помощь в этой сфере и Пакистану»

Тогда же был подписан Договор о широкомасштабном сотрудничестве двух стран в области экономики, обороны (поставки вооружения и военной техники) и использования атомной энергии в мирных целях. А уже 28 декабря 2005 г. премьер-министр Пакистана Шаукат Азиз и председатель Китайской ассоциации по атомной энергии С.Кин заложили первый камень в фундамент АЭС «Чашма-2». Позднее, в мае 2008 г. было заключено Соглашение о сооружении в Пакистане 6-ти атомных электростанций общей мощностью 8800 мГв с целью полностью удовлетворить к 2030 г. потребности последнего в электроэнергии.

Сотрудничество в торгово-экономической области предусматривало существенное увеличение китайских инвестиций в национальное хозяйство Пакистана (преимущественно в Белуджистане – разработка месторождений полезных ископаемых и сооружение порта Гвадар), расширение объема двусторонней торговли и одновременное сокращение отрицательного сальдо торгового баланса для Исламабада (ускоренный рост импорта из Пакистана сельскохозяйственной продукции, в первую очередь риса, овощей и фруктов, хотя 70% всего объема экспорта в Китай составляли хлопчатобумажная пряжа и ткани); отдельным пунктов этот договор вошло сотрудничество двух стран в области дорожного строительства, где, в частности, было прописано оказание китайской стороной помощи в реконструкции 700 км пакистанских дорог. Там же было отмечено стремление двух государств к созданию совместных предприятий, и уже в сентябре 2005 г. было создано СП в текстильной промышленности /8/.

На товарообороте двух стран целесообразно остановиться отдельно. Выше уже упоминалось превышение китайского экспорта над пакистанским вывозом в Китай. В 2005 г. товарооборот между двумя странами достиг 4,25 млрд долл. по сравнению с 3,06 млрд долл. в предыдущем, 2004 г. При этом сальдо торгового баланса составило в 2005 г. 1,49 млрд долл. в пользу Китая (по сравнению, например, с 291 млн долл. в 1999/2000 г.). Поэтому неудивительно, что пакистанская сторона была серьезно озабочена снижением этого параметра /9/.

Следует отметить, что Исламабад последовательно поддерживал политику Пекина по образованию «единого Китая», становясь таким образом на сторону КНР в его борьбе с Тайванем против их раздельного существования. Это, в частности, нашло свое отражение в резкой критике Пакистаном решения тайваньских властей о проведении референдума в стране по поводу потенциального присоединения к Китаю. Аналогично пакистанское руководство и на всех международных форумах, где рассматривалась эта проблема, неизменно поддерживало Китай в его стремлении воссоединиться с Тайванем и стать единым государством /10/.

Еще одна сфера политико-экономических интересов двух стран – неизменное стремление Китая вступить в СААРК в качестве её полноправного члена (в настоящее время КНР присутствует в этой организации в качестве наблюдателя) и заручиться в этой связи поддержкой Пакистана. В состав Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (South Asian Association for Regional Cooperation), созданной в декабре 1985 г., входят 8 государств – непосредственно южноазиатские страны (Бангладеш, Бутан, Индия, Мальдивы, Шри Ланка Непал, Пакистан) и Афганистан, вступивший в эту организацию в апреле 2007 г., против чего, кстати сказать, активно выступала Индия. 28-29 апреля 2010 г. в столице Бутана Тхимпху пройдет саммит государств, входящих в СААРК, и не исключено, что китайская делегация вновь поднимет вопрос о своем полноценном членстве в этой организации /11/.

Следует подчеркнуть, что интерес Китая к расширению связей с Пакистаном основан на достижении Пекином как экономических, так и политических целей. В данном случае речь идет о всестороннем сотрудничестве с государствами Центральной Азии, часть которого (в частности, торговые связи) на практике может быть реализована лишь через территорию Пакистана, поэтому неудивительно, что Китай прилагает немалые усилия по самым разным направлениям, в первую очередь по сооружению порта Гвадар, который может стать для Пекина связующим звеном со странами Центральной Азии.

Третий официальный визит президента Пакистана Первез Мушаррафа в КНР в конце февраля 2006 г. выявил обоюдный интерес к дальнейшему развитию двусторонних отношений. В ходе переговоров было подтверждено намерение двух сторон расширить сотрудничество по целому ряду проектов – (сооружение АЭС «Чашма-2», вторая фаза строительства порта «Гвадар», разработка месторождения меди «Саиндак», проект дамбы Гомал Зам, совместная разработка нефтяных и газовых месторождений, в том числе возможное участие Китая в сооружении газопровода Иран-Пакистан-Индия и другие, не столь крупные проекты). В общей сложности тогда находились в процессе реализации свыше 100 совместных проектов /12/. При этом особое внимание уделялось расширению торговых связей.

Помимо этого активизировались контакты и в области военно-технического сотрудничества. Так, была достигнута договоренность о совместном производстве истребителя JF-17 и взятии его на вооружение в пакистанских ВВС. Первая партия этого одноместного и одномоторного истребителя должна быть собрана в Китае (3 истребителя, начиная с 2009 г.) и затем в Пакистанском авиационном комплексе в г. Камра. (1 истребитель).

Отдельной строкой предусматривалось сотрудничество двух сторон в деле поддержания в рабочем состоянии и постепенной модернизации Каракорумского шоссе, имеющего не только экономический, но и стратегический характер. Здесь же следует сказать о том, что Пекин давно вынашивает довольно амбициозные планы довести это шоссе до порта Гвадар (прямая дорога от этого порта в Китай), а параллельно ему проложить железнодорожную линию, оптиковолоконный кабель и газопровод.

Однако нельзя не сказать о том, что расширение всех видов сотрудничества, включая оказание экономической и военной помощи со стороны Китая, было оговорено необходимостью выполнения Пакистаном 4 основных условий, а именно:

— сотрудничество Пакистана с США в любой области не нанесет ущерб Китаю;

— интересы Китая в Центральной Азии, Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке будут в полной мере учитываться Пакистаном в его внешней политике;

— обеспечение пакистанской стороной безопасности китайских граждан, работающих или живущих на территории Пакистана является одним из главных требований китайского руководства;

— стратегическое Соглашение между США и Индией по ядерным вопросам вызвало серьезную озабоченность со стороны Китая. Предложение президента Франции Жак Ширака заключить с Индией Соглашение по ядерным технологиям внесло серьёзную сумятицу в умы китайских экспертов по этим вопросам. В этой связи Китай намерен достичь определенного равновесия в этой области в регионе, и Пакистан должен учесть эту позицию Китая.

Существенный импульс развитию двусторонних отношений придал визит в Китай в октябре 2008 г. нового президента Пакистана Асиф Али Зардари. В этой связи важно отметить, что все пакистанские руководители независимо от проводимой ими политики внутри страны однозначно придерживались курса на укрепление сотрудничества с Китаем. Более того, с каждым десятилетием и даже годом Исламабад проявлял и проявляет всё больший интерес к своему дальневосточному соседу, особенно учитывая, что в последние годы, в том числе в период финансово-экономического кризиса Китай неизменно демонстрирует самые высокие в мире темпы экономического роста – на уровне 10% в среднем в год. Как в ходе указанного визита Зардари в КНР, так и в процессе последующих контактов на различных уровнях обсуждались самые разные темы: сотрудничество в области энергетики, транспорта (в первую очередь сооружение порта Гвадар), сельского хозяйства, обороны, телекоммуникаций, горнодобывающей и текстильной промышленности, банковского дела, развития приграничных районов, инвестирование в экономику Пакистана в ближайшие годы не менее 5 млрд долл., борьба с коррупцией, оказание Китаем гуманитарной помощи и т.д. А буквально за полгода до этого в ходе официального визита в Пекин в апреле 2008 г. бывшего президента страны генерала Первез Мушаррафа между странами была достигнута твердая договоренность об увеличении к 2011 г. общего объема товарооборота между двумя странами до 15 млрд долл. по сравнению с тогдашним в размере 6,8 млрд долл. /13/.

Эти же цели в двухсторонних отношениях были полностью подтверждены и расширены в ходе официального визита в Пекин в середине октября 2009 г. премьер-министра Пакистана Сайед Юсуф Раза Гилани. При этом акцент был сделан на необходимости усиления борьбы Пакистана с терроризмом и обещании китайской стороны всячески помогать в этом Пакистану, в первую очередь посредством предоставления необходимых финансовых ресурсов. Аналогично намного больше внимания, нежели в ходе предыдущих встреч лидеров двух стран, было уделено сотрудничеству в военной области (строительство нескольких эсминцев для Пакистана, производство совместных истребителей JF-17, разработка системы AWACS собственного производства, расширение поставок необходимого китайского вооружения и военной техники Пакистану для борьбы с терроризмом, а также танков «Аль-Халид» и т.д.). Кроме того, ранее, в сентябре 2009 г. в Исламабаде было подписано Соглашение о совместном исследовании космического пространства /14/.

А в июле того же года китайская сторона в лице руководства Металлургической корпорации Китая выразила серьезное намерение участвовать в модернизации Карачинского металлургического завода, построенного ранее с широкомасштабной помощью Советского Союза, и готова вложить в этот проект 2,2 млрд долл. Это, естественно, создает серьезную конкуренцию российской стороне, которая намеревалась участвовать (совместно с пакистанской и арабской компаниями) в приватизации этого завода, а затем и в его модернизации) /15/.

Нельзя не сказать и о гуманитарной помощи Китая Пакистану. В частности, была оказана такого рода помощь после разрушительного землетрясения 8 октября 2005 г., унесшего жизни более 73 тыс. человек, а также раненых, каковых насчитывалось к декабрю указанного года почти 70 тыс. человек. Аналогично Китай оказал такого рода помощь в размещении «временно перемещенных лиц», т.е. беженцев из Свата в связи с ожесточенными боями федеральных войск с боевиками в прошлом году (в конце мая 2009 г. на эти цели, например, было выделено 30 млн долл.) /16/.

И в заключение отметим, что, несмотря на явное стремление и Пакистана, и Китая к развитию двусторонних отношений в последние два десятилетия, их уровень неизмеримо ниже таковых между Пакистаном и США, что вполне логично, учитывая экономический потенциал последних, а также политическую значимость Вашингтона на международной арене. Наконец, нельзя забывать и о длительном пути развития пакистано-американских отношений, которые обозначились, начиная едва ли не с конца 40-годов ХХ в., и заметно упрочились после подписания в мае 1954 г. Договора «О взаимной помощи для обеспечения обороны». Даже периодическое прекращение американской помощи Пакистану в связи с проведением последним ядерных испытаний не вело к охлаждению в пакистано-американских отношениях. К тому же Китай весьма настороженно относился и относится к тесным связям Вашингтона и Исламабада в политической, экономической военной и ряду других сфер сотрудничества.

 

 

1. В.Я.Белокреницкий, В.Н.Москаленко, Т.Л.Шаумян. Южная Азия в мировой политике. М., «Международные отношения», 2003, с. 26.

2. PakTribune. 11.04.2010.

3. Подробнее см.: Пакистан. Справочник. М., 1981, с. 162-163.

4. Shamim Ahmed Rizvi. «China has expressed its willingness to help install four nuclear power plants in various parts of the country». — Pakistan Economist, April 29-May 05, 2002.

5. Подробнее см.: Н.А. Замараева. Пакистано-китайские экономические отношения на современном этапе. — http://. www.iimes.ru. 23 июня 2008 г.

6. Подробнее см.: Н.А.Замараева. Пакистанский порт Гвадар в региональной стратегии Китая. – http://www.iimes.ru. 12 ноября 2006 г.

7. Syed M. Aslam. «China’s interest will fuel exploration in the country». — Pakistan Economist. Feb 23-29, 2004.

8. The News. 7.04.2005. The News. 30.09.2005. Kaleem Omar. Pakistan-China economic cooperation: an all-weather partnership that has stood the test of time. – «Business & Finance Review». 27.02.2006.

9. Mehmood-Ul-Hassan Khan. Third state visit of President Pervez Musharraf. – «Business & Finance Review». 27.02.2006.

10. The News. 15.03.2005.

11. The News. 28.09.2005. Pakistan Times. 22.04.2010.

12. Mehmood-Ul-Hassan Khan. Third state visit of President Pervez Musharraf. – «Business & Finance Review». 27.02.2006.

13. Pakistan Times 16.04.08.

14. Business Recorder. 10.07.2009. The News. 19.09.2009. Dawn. 14.10.2009.

15. Business Recorder. 10.07.2009.

16. The News. 2.12.2005. Pakistan Times. 24.05.2009.

49.99MB | MySQL:110 | 0,912sec