О «курдской» политике Турции

В последние годы турецкое руководство, возглавляемое Партией справедливости и развития (ПСР), прилагало усилия для урегулирования курдского вопроса в Турции. Эта задача подчинена перспективе превращения Турции в самое сильное государство региона Западной Азии. Однако реализации этой цели препятствует сопротивление Рабочей партии Курдистана (РПК), которая продолжает вести вооруженное противоборство с хорошо подготовленной и оснащенной турецкой армией.

В последнее время некоторые зарубежные авторы пеняют премьер-министру Турции Р.Т. Эрдогану, что он горячо поддержал право палестинского народа на собственное государство, отрицая при этом существование турецких курдов и их прав. Они акцентируют на том, что этот политик и ПСР ведут двойную игру: «протягивают руку арабам (имеется в виду поддержка Турцией инициативы создания Палестинского государства – О.Ж.) и в то же время, используя свое туманное положение на международной арене, переходят в новое наступление против курдов».

Еще недавно публично Р.Т. Эрдоган ратовал о мире в Турецком Курдистане. Два года тому назад он выступал с «курдской инициативой», которая обосновывала объективную необходимость решения курдского вопроса. В ходе реализации этой политики должны были бы сняты ограничения на использование курдского языка в начальной школе, разрешение его использования в политических кампаниях, что должна была гарантировать реформа турецкой конституции 1982 г., принятая в период военного правления в Турции. Однако «курдская инициатива» так и не была реализована, а открытие курдоязычного телевизионного государственного канала (TRT6) рассматривалось как небольшая уступка курдам. Более того, Партия справедливости и развития рассматривает основные политические течения курдского национального движения как препятствие стабильности и развития курдского ареала, с одной стороны, и угрозу своему положению на верху политической иерархии, с другой. Действительно, прокурдская Партия мира и демократии (ПМД) на последних парламентских выборах, состоявшихся в июне 2011 г., получила 35 мест в турецком парламенте. Это указывает на поддержку курдов политических сил, поддерживающих их права. Однако, по мнению некоторых зарубежных авторов, Эрдоган и его ПСР подвергала ПМД остракизму, угрожая ей, если она не поддержит атаки турецкой армии против бойцов РПК, базирующихся в Кандильских горах, на турецко-иракской границе.

Нападки на прокурдские политические организации не препятствуют, однако, некоторым представителям турецких спецслужб входить в контакт с руководством РПК и обсуждать предложения сближения с ней с находящимся в заключение ее лидером А.Оджаланом. И это происходит в условиях объявления РПК «террористической организацией», которая вела вооруженную борьбу против турецкого правительства с 1984 г. Однако после захвата А.Оджалана в 1999 г. РПК объявляла мораторий на ведение боевых действий, которые с тех пор периодически возобновляются.

Политические действия по поиску точек соприкосновения с РПК продолжают сопровождаться акциями борьбы против бойцов этой партии. Так, представитель министра иностранных дел Турции в сентябре 2011 г. встречался в Багдаде с президентом Ирака Дж.Талабани и обсуждал проблему возможности пересечения турецкими войсками турецко-иракской границы с целью преследования апочистов на иракской территории. Турция получила мандат на подобные действия до 17 октября 2011 г., который предполагалось пролонгировать.

И действительно, турецкий парламент принял решение на продление трансграничных операций. Реакцией РПК на это решение стало нападение ее бойцов на турецких военных, которые начали бомбардировки зоны турецко-иракской границы, где расположены подразделения этой курдской партии.

Некоторые курдские аналитики считают, что на практике объединение курдов и турок на основе единой нации, языка и теперь религии весьма проблематично. Ошибочно думать, полагают они, что турки и курды представляют и единое политическое сообщество. На самом деле, по их мнению, турецкие реформаторы ведут неоднозначную политику: они негативно относятся к определению статуса курдов и недооценивают роль курдов в Турции и в регионе. Статус курдов в стране до сих пор низкий, несмотря на то, что они получили доступ к участию в работе парламента. Курды все еще находятся на положении жертвы. Они полагают, что разрядка может наступить хотя бы с признанием двуязычия в системе образования, избирательной и судебной системе. Вместе с тем, считают они, турецкие политики либерального толка уже «демонстрируют искренность, создавая социальный, политический и законодательный контекст мандатным действия, которые направлены на признание прав курдов на развитие своей культуры и использование курдского языка».

Как видим, представления курдов о решении курдского вопроса не совместимы с принципами подхода к этой проблемы турецкого руководства. Эти различия требует, очевидно, длительного переговорного процесса и поиска компромиссного решения. А пока декларации турецкого руководства о начале решения курдского вопроса на основе идеологии неоосманизма сопровождаются продолжением его вооруженной борьбы против РПК в зоне турецко-иракской границы. Некоторые аналитики считают, что эти действия нацелены также на стремление Турции вернуть потерянные в результате Первой мировой войны нефтеносные районы Киркука и Мосула.

Как представляется, в основе этой политики лежит неприятие Турцией идей федерализма и национальной автономии по примеру Ирака, получивших широкое распространение среди курдов этнического Курдистана.

Превалирующими для Турции являются интересы своего регионального лидерства. Она категорически отказывается вести какие-либо переговоры с РПК. Р.Т.Эрдоган заявил, что терпение турок лопнуло и «всех, кто не порвет с терроризмом ждет жестокая расплата». Угрожающий тон турецкого премьер-министра сопровождается намеками в адрес Курдистанского региона Ирака и ПМД.

Между тем, президент Ирака Дж.Талабани, президент Курдистанского региона М.Барзани и бывший премьер-министр Курдистана Н.Барзани выступили против вооруженной конфронтации. Они призвали мятежных курдов добиваться реализации своих требований мирными способами через парламент. Эти высокопоставленные лица подчеркнули, что иракские курды не хотят вовлекаться в турецко-курдское противостояние.

Таким образом, «курдская» политика Турции противоречива и неоднозначна. Декларирование турецкими властями принципа неоосманизма в решении курдского вопроса в Турции наталкивается на неприятие этого подхода курдской оппозиции, придерживающейся со своей стороны принципа федерализма и национальной автономии. Кроме того, внутри турецкого руководства существуют разногласия по курдской проблеме, которые не позволяют начать мирный переговорный процесс с курдской оппозицией. Так, Р.Т.Эрдоган был вынужден прервать свой визит в Казахстан из-за обострения ситуации в зоне турецко-иракской границы, когда турецкие военные начали широкомасштабные военные действия против бойцов РПК, используя авиацию, беспилотники и другие современные военно-технические средства. Эти действия высшие турецкие чиновники квалифицировали как возмездие за жертвы, понесенные турецкой армией в вооруженных столкновениях с бойцами РПК. Однако подобный настрой вряд ли может стать основой решения курдского вопроса.

21.85MB | MySQL:65 | 0,429sec