Попытки сесть с талибами за стол переговоров продолжаются

Попытки американцев и их союзников заключить мирный договор с Движением талибов (ДТ) продолжаются уже не первый год. Несмотря на это, самым главным достижением за все это время стал сам факт начала переговоров где-то в конце 2011 г. в Катаре. В начале этого года переговоры были прерваны, едва начавшись — талибы выдвинули неприемлемое требование об освобождении своих соратников из тюрьмы в Гуантанамо(1). Переговоры застопорились и возобновились вновь, когда американцы пошли на уступки и согласились на некую промежуточную схему, гарантировавшую передачу части заключенных этой тюрьмы властям Катара, ставшего главным посредником в переговорах между Вашингтоном и вооруженной афганской оппозицией.

Однако в целом особых успехов достичь не удалось. Сам факт того, что две стороны хотя бы пытаются достичь соглашения, внушает оптимизм. Талибы понимают — теперь они та сторона, которая может диктовать свои условия. Они не спешат подписывать под какими-либо обязательствами, понимая, что время работает на них: американцы должны вывести почти все войска с территории Афганистана в 2014 году, и тогда именно ДТ станет хозяином положения.

В то же время и у талибов есть определенная заинтересованность в достижении соглашения с ведущей державой западного мира. Во-первых, это не только де-факто, но и де-юре обозначит их признание со стороны мирового сообщества (вслед за США это обязательно сделают и их многочисленные союзники). Во-вторых, признание поможет талибам в удержании власти внутри страны. Хотя они и являются самой мощной структурой, но у них могут быть соперничающие группировки, в основном из национальных меньшинств на севере Афганистана.

Договор с американцами нужен не только талибам.

В том, что талибы придут к власти после 2014 года, уже мало кто сомневается. Однако при этом, как и в 1990-е гг. север и центральная часть страны могут оказаться в руках других группировок(2), что может привести к началу новой гражданской войны. Хотя, повторимся, ДТ — самая мощная сила в Афганистане, но такого поворота событий ему лучше избежать.

Вера в то, что победить в афганской войне невозможно, и опасение возникновения гражданской войны, возможно, убедит лидеров талибов в преимуществах прекращения огня, создании коалиционной власти и заключении политического компромисса. Во всяком случае, так полагают неназванные американские эксперты(3).

Американским, а заодно и британским, военным экспертам, хотелось бы представить боевиков в качестве политически прагматиков, которые осознают тяготы войны — как с иностранными войсками, так и войны гражданской. Эти прагматики не хотели бы умирать, долгие годы вести партизанскую войну и иметь нормальные взаимовыгодные отношения с западным сообществом. Однако ДТ вряд ли согласится на что-либо еще, кроме абсолютной власти. У религиозных фанатиков прагматические соображения не столь важны. Афганистан практически всегда на протяжении нескольких столетий находился в состоянии войны. Для пуштунского населения страны, в отличие от американских граждан, война это не столько тяжкое испытание, сколько образ жизни, и каждый дополнительный год войны больше изматывает западников, чем афганцев.

К этому следует добавить неоднородность военизированных группировок ведущих борьбу с МССБ (ISAF)(4). Помимо различных отрядов собственно талибов, также имеются и иные силы. Например, это отмежевавшиеся от ДТ, но продолжающие вести боевые действия с войсками НАТО Исламская партия Афганистана Гульбеддина Хекматиара и сеть Хаккани. Боевики уже престарелого Хекматиара действуют на севере страны, а Хаккани — на юге, точнее — с территории Пакистана. Обе этих силы зародились и окрепли в начале 1980-х годов благодаря помощи США — которые финансировали и вооружали боевиков, чтобы те воевали против советских войск. Теперь американцы воюют против своих бывших протеже; сеть Хаккани Госдеп признал террористической организацией.

Еще одной важной темой интеллектуальных дебатов экспертного сообщества Запада стало отношение к Пакистану. Отношение к нему всегда была двойственным. С одной стороны, официальные пакистанские власти постоянно старались поддерживать нормальные отношения с Соединенными Штатами и пакистанская территория использовалась для транзита грузов МССБ в Афганистан. С другой — те же пакистанские власти заигрывали с исламскими радикалами и опасались вести с ними полномасштабную борьбу. Кроме того, пакистанское население к США в целом настроено враждебно, и время от времени такое отношение сказывается и на настроениях официальных властей страны. Боевики ДТ продолжают использовать Северо-Западную приграничную провинцию Пакистана для базирования, отдыха и подготовки нападений на войска международной коалиции. Но западники не могут себе позволить с Исламабадом ссориться — слишком велики издержки. Исламская Республика Пакистан остается единственным союзником Вашингтона в регионе и важнейшим транзитным путем. Рядом находится Иран, Китай, с которыми отношения складываются куда более напряженно. Таким образом, несмотря на «двойную игру» официального Исламабада, несмотря на нападения боевиков с территории ИРП, Соединенные Штаты ни в коем случае не позволят себе сменить тональность двусторонних отношений. Пакистан для США — вечный союзник, который может позволить себе практически все что угодно. Географическое положение страны и весьма своеобразные окружающие государства и в дальнейшем позволят властям страны чувствовать себя уверенно в отношениях с США.

В чем американские политологи правы, так это в том, что талибы отрицательно относятся к попыткам пакистанской разведки – ISI(5) — контролировать афганских талибов. Верно, что когда-то, в 1994 году, ДТ было образовано при помощи пакистанских властей. Однако было бы упрощением полагать, что современные талибы управляются из Исламабада. Несмотря на сохраняющиеся связи пакистанских силовиков и ДТ, последние совершенно независимы и, более того, к попыткам внешнего контроля относятся весьма негативно.

За последние годы ДТ превратилось из радикальной исламистской никем не признаваемой группировки в практически легитимное политическое движение. Президент Афганистана Хамид Карзай призывает талибов принять участие в парламентских выборах, ведет с ними переговоры — так же, как и американцы. Западники почти открыто признают, что в будущем это движение либо придет к власти, либо, по крайней мере, будет совершенно легитимизировано. Вероятно, иначе и быть не могло, так как ДТ — это исторический преемник пуштунского племенного ополчения, которое в том или ином виде существовало на протяжении столетий. Возможно, в том, что талибов признали и ведут с ними переговоры, есть историческая справедливость.

1) См., например: http://www.iimes.ru/?p=15571#more-15571 и http://www.iimes.ru/?p=14152#more-14152.

2) Положение может вернуться к девяностым годам прошлого века, когда талибам противостояли национальные формирования из таджиков, узбеков, хазарейцев и т.п.

3) См. : The Guardian.

4) Международные силы содействия безопасности в Афганистане, или International Security Assistance Force.

5) Inter-Services Intelligence, или Межведомственная разведка.

42.62MB | MySQL:87 | 0,673sec