Изменят ли США свою политику в отношении Ирана?

С самого началаи революции в 1979 году США тратят колоссальные средства для уничтожения исламского Ирана. В 1997 году вице-президент США Альберт Гор в ответ на вопрос, какой совместный план действий в отношении Ирана устроил бы и демократов и республиканцев, признавался: «Мы раздавим Иран. Мы так сожмем его в объятьях, что он задохнется». Спустя 16 лет, коллапса  исламского государства не произошло.  Скорее наоборот, события «арабской весны» смели с политической карты Ближнего Востока  казавшиеся незыблемыми недружественные к Ирану режимы Каддафи и Мубарака, не говоря уже о полном крушении главного врага Тегерана последних десятилетий — Саддама в соседнем Ираке.  Таким образом, Иран не только сумел выстоять, но и избавился от своих региональных противников, а Запад на сегодняшний день продолжает довольствоваться только экономической блокадой, в дополнение к  которой вынужден постоянно менять свою политическую  стратегию.

Иранский политолог Бехзад Каземи  в этой связи указывает на то, что по отношению к Ирану в период с 11 сентября 2001 до 2011 года США реализовали целых 11 доктрин и стратегий. По его мнению, по отношению к такой сверхдержаве, как Советский Союз, США меняли доктрину в среднем каждые 15 лет, а по отношению к Ирану – каждый год. Таким образом, как считает Б.Каземи,  решение «иранской»  проблемы является для Вашингтона более сложным и  затратным процессом, чем развал Советского Союза.

После паузы, взятой на время президентских выборов в Иране, этот далекий  от завершения и изнурительный этап в ближневосточной политике США возобновляется.  Поводом для очередной корректировки позиции Вашингтона в отношении Тегерана, могли стать неожиданные,  и не только для США,  результаты июньских президентских выборов. Речь не идет о том, что американцами была утеряна возможность навязать свою власть Ирану, такой исход совершенно обоснованно практически исключался Западом накануне выборов. Победа Хасана Роухани, державшего в избирательной кампании в своих руках флаг умеренного реформатора,  над консерваторами из ближайшего окружения главы ИРИ аятоллы Хаменеи, вполне ожидаемо, поставила перед Белым домом вопрос о возможной перезагрузке отношений с новым руководством  Ирана.   Так, 118 депутатов Конгресса США, в числе которых  и республиканцы,  и демократы,  с  учетом итогов президентских выборов в Иране направили президенту Бараку Обаме письмо с призывом приложить усилия для начала прямых переговоров с иранскими властями, а также предложили поздравить Хасана Роухани с избранием на пост президента ИРИ. Кроме того, 29 американских отставных высокопоставленных дипломатов и чиновников обратились с письмом к президенту США с призывом начать новые многосторонние и двусторонние переговоры с Ираном после вступления в должность президента Роухани.

Однако, уже сейчас, еще до предстоящей инаугурации  Х.Роухани, намеченной на 4 августа,  становится понятным, что США, которым, кстати, наряду с Израилем  иранцами публично и демонстративно отказано в приглашении на эту церемонию, не намерены смягчать свою иранскую политику. В Белом доме пришли к выводу, что результаты выборов отражают недовольство иранцев режимом аятоллы Хаменеи, сторонники которого потерпели поражение на президентских выборах, но избрание Роухани на пост президента не в состоянии кардинально изменить политический курс страны. В этой связи, к примеру, Джон Болтон, бывший посол США в ООН, а ныне один из руководителей Американского института предпринимательства уверен, что избрание Роухани — не что иное, как ловушка, которая дает Америке ложное чувство безопасности и ведет к затягиванию сроков переговоров, но ни на минуту не остановит ядерных разработок. Разница между новым президентом и М.Ахмадинежадом, на его взгляд,  лишь в риторике, и в том, что последний заявлял о целях ИРИ во всеуслышание, в то время как Роухани будет  действовать без лишних деклараций. В этой связи часто напоминается, что в 2003–2005 годах Роухани уже возглавлял делегацию Ирана на переговорах по его ядерной проблеме. По некоторой информации, он хвастался своим иранским коллегам о том, с какой легкостью он сумел перехитрить европейских дипломатов. В 2004 году он, предположительно выступил с речью перед иранскими законодателями и профессорами. Он рассказал им о том, что Тегерану удалось выиграть время для ядерных разработок.

Отметим, что принципиально схожей с американской позиции придерживаются и в израильском руководстве. Так, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в интервью германской газете «Вельт ам зоннтаг» предупреждает страны Евросоюза: «Курс нового президента Ирана Хасана Роухани в действительности мало чем отличается от курса Махмуда Ахмадинежада, именно поэтому западным странам не следует смягчать тон по отношению к Тегерану». Глава правительства Израиля в интервью американскому телеканалу CBS также призвал международное сообщество не доверять Роухани, которого назвал «волком в овечьей шкуре, улыбающимся и создающим бомбу». Речь, конечно же,  в первую очередь идет о ядерной программе ИРИ, которая остается главным фронтом холодной войны Ирана с Соединенными Штатами и их европейскими союзниками.

И, действительно,  Вашингтон, похоже, совсем  не склонен дать новому главе Ирана шанс продемонстрировать готовность к уступкам в ядерной сфере и снова уповает на  новые санкции, стремясь все же принудить экономическим давлением иранские власти  к принятию западных условий на переговорах по урегулированию ядерной проблемы Ирана. Уже после избрания президентом Роухани США приняли в одностороннем порядке дополнительные санкции, на этот раз против автомобилестроительной промышленности Ирана. Затем последовала попытка провести дополнительные санкции через ООН, На днях Россия не приняла последние претензии к Ирану, сформулированные в докладе экспертов Совета Безопасности, и вместе с Китаем заблокировала принятие новых санкций по линии ООН. Если Москва убеждена, что действия мирового сообщества по решению вопросов, связанных с ядерной программой Ирана, подрываются односторонними санкциями, то из Вашингтона президенту Роухани вместо заблокированных Россией и Китаем санкций ООН уже обещаны новые односторонние американские карательные меры.

Сейчас Конгресс США готовит новый пакет антииранских экономических санкций. Законопроекты, разрабатываемые американскими законодателями предусматривают внесение в «черный список» предприятий горнодобывающего и строительного секторов Ирана, а также ставят целью полностью перекрыть экспорт иранской нефти к 2015 году. Законопроект может быть принят еще до ухода  конгрессменов на каникулы в августе. Голосование в Сенате состоится не раньше сентября. Избрание Роухани на стратегию Белого дома пока никак не повлияло, а в нынешней антииранской активности ничего особенного нет. Соединенные Штаты не готовы пойти на военные действия, чтобы добиться полного прекращения ядерной программы Ирана, публично акцент делают на дипломатическом решении проблемы, а на практике продолжают следовать проверенному  рецепту сочетания экономического санкций, специальных операций и угрозы применения военной силы.

Можно ожидать, что Роухани не получит длительной паузы и для начала новых раундов  переговоров с «шестеркой». Верховный представитель внешней политики Евросоюза Кэтрин Эштон призывает к  скорейшему возобновлению переговорного процесса  с ИРИ. На состоявшихся в Брюсселе закрытых консультациях политдиректоров «шестерки», в которую входят США, Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия, участники встречи выразили общую заинтересованность в начале нового этапа обсуждения иранского ядерного досье. Переговорный процесс, взявший с апреля этого года паузу на период президентских выборов в Иране, возобновится  после  формирования нового правительства ИРИ и назначения состава иранской делегации, которой, как ожидают в Белом доме,  на определенные уступки, действительно, придется идти. США предлагают Ирану вести переговоры «под дулом пистолета», продолжая угрожать применением военной силы и не прекращая вводить все новые и новые экономические санкции.

Отметим, что американские санкции, поддержанные Евросоюзом, без сомнения,  создают серьезные проблемы для иранской экономики. Так, введенное  в июле прошлого года эмбарго на закупки иранской нефти уже привело к сокращению вдвое поставок иранской нефти за рубеж. Бюджет Ирана на текущий календарный год (начался 21 марта) предусматривает 40-процентное снижение доходов от продажи нефти по сравнению с прогнозируемыми ранее показателями. Но даже и такая мера, как представляется, не позволит Ирану выйти на исполнение запланированного бюджета. Экономический советник нового президента страны Мухаммад Хагиги Нобахт уже публично признал, что в первом квартале текущего года правительству Ахмадинежада удалось получить лишь 44 %  от запланированного бюджета страны. Понятно, что администрации Роухани придется пересмотреть бюджет, возможно, и в целях снижения расходов на социально значимые цели. Вопрос в том, что, победив на выборах с обещаниями кардинального улучшения экономической ситуации в стране, новый президент рискует потерять доверие иранцев уже в первые месяцы своего управления экономикой страны. Одно дело критиковать в предвыборных речах не совсем удачные эксперименты прежнего правительства, совсем другое – исправить эти ошибки в условиях нарастающего давления санкциями, перспективы отмены которых (даже частичной) отсутствуют пока целиком и полностью. Здесь можно согласиться с мнением о том, что американская администрация пытается сразу же испытать Роухани на прочность, не дать ему ни малейшей передышки для успешного налаживания работы его нового правительства.

Ричард Хаас, президент американского Совета по международным отношениям, в этой связи отмечает, что 2013 год будет определяться фундаментальным образом тем, будут ли начаты военные действия против Ирана или же их удастся предотвратить. По его мнению, главным вопросом в этом году, вероятно, будет следующий: «можно ли будет согласовать договор, достаточный для Ирана, но не слишком удовлетворяющий Соединенные Штаты, Израиль и других». В целом, США не скрывают своих намерений «закрыть» иранское ядерное досье в 2013 году, не исключают при этом и силовой вариант, но публично акцент делают на дипломатическом решении проблемы. «Мы сожалеем, что Иран пока не принял стратегическое решение отреагировать на серьезное беспокойство международного сообщества в связи с его ядерной программой… Однако мы продолжаем считать, что время и возможности для дипломатии остаются», — заявлял недавно  официальный представитель Белого дома Джей Карни.

Удушение состояния иранской экономики, по замыслу США, в итоге должно все же привести к отказу Тегерана от слепой приверженности иррациональной  антиамериканской внешней политике, основанной  лишь на идеологических и религиозных ценностях.  Угроза попытки закрытия иранского ядерного досье за счет военной мощи США сохранится, хотя прежние решения Обамы на вывод войск из Ирака и планируемый уход из Афганистана указывают на то, что военный потенциал Соединенных Штатов имеет предел, в границы которого война с Ираном, вряд ли, сможет вписаться в ближайшей перспективе. Таким образом, выбор других инструментов давления на Иран кроме санкций  у американской администрации ограничен. К тому же Россия во главе с президентом В.Путиным готова заблокировать в ООН любые новые карательные инициативы США против ИРИ. Не будем забывать, что и страны Евросоюза, потерявшие из-за поддержки американских санкций многие миллиарды долларов на иранском 85-ти миллиардном рынке, не готовы отдать его полностью в руки Китая, товарооборот которого с Ираном уже превышает 30 млрд долларов. Европейские экономисты открыто и убедительно доказывают, что их страны в результате инициированных Вашингтоном санкций против Ирана упускают множество возможностей. Тем не менее, сейчас наиболее реальным представляется курс Обамы на достижение экономического коллапса в Иране, режим которого, как отмечают эксперты в США, «уже смягчился» под давлением санкций.

Говорить о признаках появившейся уступчивости режима в целом, видимо, все же пока преждевременно, а сигналы нарастающего раскола в иранских политических элитах уже видны достаточно четко. Неожиданная победа Роухани вопреки планам аятоллы Хаменеи привести в президентское кресло одного из своих протеже –  главное, пожалуй, на что следует обратить внимание в этой связи. При этом нельзя не обратить внимания на возросшую публичную роль бывшего президента Ирана Али Акбара Хашеми-Рафсанджани в иранской политической жизни последнего периода. Ведь, именно Рафсанджани, обладающий  реноме человека номер два в иранской табели о рангах,  призвал иранцев отдать свои голоса на президентских выборах в пользу Роухани, что справедливо оценивается как прямой вызов  Хаменеи. Многие в Иране считают, что Рафсанджани — как раз тот человек, который смог бы претендовать на роль «иранского Горбачева» – человека с первых дней связанного с Исламской Республикой, способного ее же кардинально изменить. Его попытка стать в этом году во второй раз президентом страны была решительно пресечена Советом стражей конституции, не допустившим его к участию на этих выборах, но не лишившего опального политика возможностей влиять на расстановку сил в иранской политической элите.  Каким окажется влияние Рафсанджани на Роухани и его президентскую команду покажет уже сам процесс персонального формирования нового правительства.

42.69MB | MySQL:87 | 0,848sec