Стратегическая линия Турции в отношении Сирии и Ирака

Анкара выступила с очередным заявлением в отношении ситуации, сложившейся в сирийском курдском анклаве Кобани. В нем в довольно негативной форме комментируются действия США по началу операции организации воздушного моста с целью снабжения курдов, обороняющих Кобани, оружием и боеприпасами. Собственно турецкое руководство было во многом вынуждено четко артикулировать свою позицию к отрядам Партия демократического союза (ПДС), которые сейчас сражаются с боевиками «Исламского государства» (ИГ). Если говорить без всяких дипломатических оговорок, то члены ПДС и Рабочей партии Курдистана (РПК) были объявлены ровно «такими же террористами, как и противостоящие им исламисты из ИГ». Одновременно турецкое руководство объявило, что оно готово оказать содействие в переброске курдских подразделений пешмерга из Иракского Курдистана на помощь сражающимся в Кобани. Эксперты при этом выражают некоторое сомнение в том, каким собственно образом это будет сделано. Собственно таким же, каким год назад перебрасывались из Иракского Курдистана в сирийские анклав боевики Масуда Барзани. Тогда Анкара и Эрбиль решили воспользоваться подходящей политической коньюктурой и создать в курдских районах Сирии фактически филиал Иракского Курдистана, ликвидировав тем самым тыловую базу РПК у себя на границе. Тогда это у М.Барзани и его турецких союзников не вышло, во многом в силу яростного сопротивления местных курдских отрядов. Ровно также безуспешно закончился и проект создания «курдского Талибана» из числа перевербованных в турецких тюрьмах боевиков РПК. Таким образом, своим заявлением турецкое руководство было вынуждено фактически признать стратегическую линию в отношении событий в Сирии и Ираке, о которой мы уже сообщали ранее.
Ее основные контуры очевидны. Максимальное ослабление отрядов РПК руками исламистов из ИГ на турецко-сирийской границе с организацией впоследствии крупномасштабного наступления на позиции ИГ. Осуществлять его планируется силами курдского подразделений пешмерга из Иракского Курдистана и вновь создаваемого сейчас совместно с США военного сегмента сирийской оппозиции. Курирует набор «добровольцев» в данный сегмент турецкая спецслужба МИТ, которая использует при этом оставшиеся у нее «наработки» со времени создания Сирийской свободной армии (ССА). Основной критерий, предъявляемый к новобранцам, отсутствие любых контактов с представителями РПК и родственными ей организациями. Само по себе это свидетельствует помимо прочего и о том, что инициатива президента Р.Т.Эрдогана и главы МИТ Х.Фидана по установлению прочного и долгосрочного мира с РПК с окончательным нивелированием этой проблемы для Анкары провалилась. Перемирие и вывод отрядов из РПК кардинальным образом сначала затормозились, а в настоящий момент о нем можно забыть. Таким образом, турецкое руководство пока из двух зол (иракские исламисты и курды из РПК) выбирает меньшее в лице ИГ. С ним в отличие от курдов из РПК у турецких руководства и спецслужб наладилось определенное взаимопонимание  как по вопросам контрабандной поставки нефти, так и вопросах освобождения заложников и других деликатных вопросах.
Но есть несколько моментов, которые могут серьезно помешать реализации этих планов. Первое и главное – исламисты скорее всего не станут оставлять свои захваченные позиции без боя. При этом сил, которые смогут им противостоять, а тем более организовывать широкомасштабные наступательные операции у Анкары пока мало. Пешмерга сможет выставить очень незначительный резерв для сирийского фронта, поскольку ситуация на севере Ирака далека от идеала. Любой отвод сил из этого региона автоматически вызовет новое наступление отрядов ИГ с трудно предсказуемыми последствиями. Скорее всего в его результате курды могут лишиться еще нескольких стратегических нефтяных полей. Активизация боевых действий в Иракском Курдистане автоматически поставит под риски экспорт нефти из этого региона в Турцию. Кроме того, отвод подразделений пешмерга с иракского фронта однозначно создаст вакуум, который сразу же заполнят отряды РПК. Последние и так сейчас играют лидирующую роль на фронте, что вызывает все растущее беспокойство у Анкары. По крайней мере, она отдельно оговаривает с западными участниками коалиции предоставление своих логистических возможностей для переброски оружия в Иракский Курдистан условием, что оно не будет распределяться среди отрядов РПК.
Таким образом, турецкой армией в случае реализации своего сценария придется самой входить в Сирию. Но здесь есть одно очень отягчающее обстоятельство. Это реальное использование джихадистами в случае наземной операции если не самого химического оружия в классическом понимании этого слова, то по крайней мере, его компонентов для изготовления  СВУ. Что кстати было продемонстрировано в момент, когда Эр-Рияд и подконтрольные ему исламисты из «Джабхат ан-нусра» пытались организовать провокацию и обвинить Дамаск в использовании химического оружия. Тогда это чуть не спровоцировало Вашингтон на начало воздушных ударов. Как утверждают осведомленные эксперты, компоненты химического оружия тогда были доставлены в Сирию из Ирака через Турцию. В районе «суннитского треугольника», который сейчас находится по контролем иракских исламистов, по сведениям ряда западных разведок, сохранилось несколько складов старой иракской армии с компонентами химического оружия и готовыми снарядами. Они сохранились, несмотря на проведение в Ираке в свое время соответствующей программы ООН по поиску химоружия. Часть из них уже использовались боевиками ИГ во время недавних боев с курдами. Их переброска в Сирию вполне реальна.
Еще одним каналом, по которому химическое оружие теоретически может попасть в Ирак, это ливийские склады с химоружием. Они располагаются в Себхе в регионе Феззан на юго-западе страны и находятся под контролем местной племенной милиции. Шейхи последней, кстати, в настоящее время ведут активные переговоры о своем возможном союзе с исламистами из Мисураты.

51.52MB | MySQL:101 | 0,349sec