Что стоит за «полицейским бунтом» в Алжире?

Начавшиеся в вилайе Гардайя 13 октября полицейские протесты могут иметь самые серьезные последствия не только для руководства МВД страны, но и всего алжирского правящего режима в целом. В них активно участвовали как минимум 1500 стражей правопорядка, вышедших на уличные акции протеста.

Далее они устроили сидячую забастовку у главных административных зданий, стуча подручными средствами по тротуару и требуя коренных изменений в работе своего ведомства. Среди выдвинутых требований не только сугубо экономические, касающиеся улучшения условий труда, но и в ряде случаев увольнение высших руководителей МВД, включая самого министра Тойиба Белаиза.

О накале страстей наглядно свидетельствуют лозунги «протестантов», например: «Полиция отказываюсь быть козлом отпущения за чужие ошибки и злоупотребления». Также среди их требований было и восстановление справедливости в отношении более пяти тысяч их коллег, якобы несправедливо уволенных за время правления Абдельазиза Бутефлики.

Одновременно они выразили негодование относительно того, что полицию якобы «заставляют несправедливо задерживать и бросать подчас на целые годы невиновных людей в тюрьмы». А это уже важная политическая заявка, свидетельствующая о серьезном брожении среди алжирских силовиков в целом.

Не случайно и место начала «полицейского мятежа» — Гардайя, где уже 11 месяцев не прекращаются ожесточенные столкновения между представителями берберов-мозабитов, ибадитов по вероисповеданию с арабами-суннитами. В результате заложником ситуация стали направленные туда полиция и жандармерия, разделившие враждующие районы и которых все чаще делали виновными в продолжении беспорядков.

Так, представители правоохранительных органов были возмущены введенным их начальством запретом на использование боевых патронов и вообще применения силы при подавлении беспорядков. Это касалось даже ситуаций, когда их жизни и здоровью угрожала реальная опасность при осуществлении на них нападений. В отношении «допускавших перегибы» руководство МВД в последние месяцы реагировало достаточно жестко вплоть до увольнения и уголовного преследования таких «виновных».

Подобная ситуация неудивительна, поскольку алжирские полицейские и жандармы, сами являясь «винтиками» репрессивного аппарата в обстановке, характеризуемой как «общее бесправие»,  в конечном итоге начинают подвергаться его давлению. А это, в свою очередь, может впоследствии привести к его слому.

Обращает на себя внимание то, с какой скоростью и размахом эти выступления распространились по стране. Так, они охватили 28 из 48 вилай и основные крупные города, включая Алжир, Оран, Константину, Хеншелу, Блида и др.

Причем уже 14 октября массовые выступления защитников правопорядка охватили и столицу и переместились к главным административным зданиям, включая Дом правительства и президентскую «ставку» Эль-Мурадия. Там их участники потребовали встречи с высшими представителями правящего режима.

Примечательно, что самого главу алжирского государства «в открытом доступе» не было заметно уже несколько недель. Выход же 15 октября к протестующим премьер-министра Абдельмалека Селлаля (якобы по поручению президента страны) и данные им обещания не разрешили кризиса, о чем свидетельствовало продолжение выступлений правоохранителей на протяжении почти всей прошлой недели.

Необходимо подчеркнуть серьезность произошедшего: именно полиция и жандармерия реально обеспечивали запрет центральных властей на проведение любых массовых акций протеста в столице. Они порой достаточно жестко осуществляли разгон недовольных. Но теперь они сами выступили в роли нарушителей установленных в АНДР порядков.

Неслучайно, что эти явно неожиданные для власти действия ее же защитников погрузили ключевых представителей режима в замешательство. Ведь подобных организованных и массовых выступлений работников МВД не было с самого получения Алжиром независимости.

В результате в условиях вполне вероятного усиления протестных выступлений руководство МВД пошло на частичное выполнение требований протестующих, включая создание полицейского профсоюза. Тот же министр Тойиб Белаиз и ответственный за жандармерию начальник спецслужбы DGNS в составе МВД генерал-майор Амель Абдельгани попытались на месте решить проблему, лично встретившись с протестующими подчиненными в различных городах страны, включая Гардайя.

В результате он обещали в положительном ключе решить как минимум 12 их «социальных» требований. В числе этих мер увеличение зарплат и пособий, улучшение условий и организации труда, предоставление жилья, пересмотр напряженного графика работы и усиление частоты ротации в наиболее проблемных зонах, особенно на юге, включая и Гардайю не позднее чем раз в полгода, а также создание системы «лифтов» для наиболее отличившихся сотрудников. Кроме того, директор по коммуникациям Генеральной дирекции национальной безопасности, дивизионный комиссар Будалия Джилали заявил, что также были приняты меры в отношении ряда должностных лиц национальной безопасности, допустивших резкое обострение ситуации.

Остроту ситуации дополнительно подчеркивало проведение в момент визита в Гардайю высших руководителей МВД массового митинга местных жителей против «бесчинств» полицейских спецподразделений на фоне произошедшей здесь новой волны межэтнических столкновений.

И именно здесь, в эпицентре «полицейского мятежа», кризис ощущается наиболее заметно. Острота межэтнических и межрелигиозных отношений в регионе достигла такого накала, что в случае малейшего ослабления сил правопорядка ожесточенные столкновения вспыхивали с новой силой. Так, «дезертирство» из Гардайи части полицейских, отправившихся отстаивать свои права в столицу, стало спусковым крючком для возобновления массовых столкновений по всей этой вилайе, распространившихся не только на ее столицу, но и на города Брасеро и Бериане.

Сложившаяся ситуация дополнительно свидетельствует о том, что корень проблемы является политическим. Однако этого упорно не замечают представители высшей власти, продолжающие утверждать о роли в событиях в Гардайе «бандитов, неустроенной молодежи, отдельных нерадивых полицейских и некоторых чиновников-коррупционеров».

Разумеется, оппозиция на это отреагировала усилением своих выступлений, резко осудив центральные и местные власти за созданную ими ситуацию «хаоса и развала государственного аппарата». Ее представители зубоскалят на тему того, что «инициатор дорожной карты по урегулированию в Гардайе Амель Абдельгани сам сломал зубы на тротуаре алжирских городов».

Однако ситуация в результате «полицейского бунта» для власти складывается очень тревожная. Можно согласиться с Мохсином Белабасом, президентом «Союза за культуру и демократию», полагающим, что это «беспрецедентная ситуация с момента обретения независимости».

В свою очередь, бывший кандидат в президенты страны Али Бенфлис, претендующий на роль главного выразителя светской оппозиции Алжира, считает, что «Выход на улицу представителей правоохранительных органов является тревожным показателем ситуации экономического и социального кризиса». По его словам, произошедшее служит наглядным отражением неисполнения государством своих обязанностей по отношению к собственным защитникам».

Несмотря на сгущение красок, доля истины в подобных обвинениях все же имеется. По сути, впервые за время достижения Алжиром независимости репрессивный аппарат государства «останавливается» и дает реальный сбой. Впрочем, это закономерное явление с учетом алжирской ситуации в условиях, когда высшие представители правящего режима пытались «преодолеть» недостатки собственного управления при помощи грубой силы, перекладывая ответственность за свои ошибки и провалы на правоохранителей.

Но даже такие индикаторы критичности ситуации не смогли заставить руководство страны посмотреть на проблему комплексно. Так, его представители по-прежнему демонстрируют непонимание складывающегося положения, распространяя конспирологические версии относительно произошедшего.

Источники из окружения президента Бутефлики указывают на то, что якобы полицейские выступления были искусственно срежиссированы. По их мнению, истинной целью действий протестующих стало устранение ключевых руководителей МВД, включая «Амеля Абдельгани, являющегося не просто преданным президенту человеком, но и последним бастионом безопасности, противостоящим спецслужбе DRS».

В данном случае содержится конкретный «намек» на попытки внутриполитической манипуляции со стороны шефа последней Мохаммеда Медьена. В качестве «доказательства» представители президентского окружения указывают на скоординированность действий полицейских «протестантов» по всей стране.

Мурад Гуимри, президент Ассоциации по продвижению исследований национальной безопасности университета Алжира, фактически развил эту мысль, выразив уверенность, что произошедшее «служит хорошим предзнаменованием для дворцового переворота».

Впрочем, если верить в конспирологическую версию, то произошедшее не является попыткой путча, а вполне определенным «сигналом» со стороны представителей конкурирующих кланов. И истинной целью в данном случае могут быть не глобальные потрясения в стране, а попытки укрепления пошатнувшегося год назад положения того же Мохаммеда Медьена.

Однако ввиду повышения ставок в продолжающейся алжирской внутриполитической игре было бы наивно полагать произошедшее исключительно «махинациями заговорщиков». Важно заметить, что полицейские выступления совпали с самым сильным за пять лет падением нефтяных цен, что привело к уменьшению денежных ресурсов в стране и обострению за их контроль межклановой конкуренции.

С другой стороны, подобная ситуация во многом является отражением общей усталости страны от правящего с 1962 г. режима. Власти Алжира настолько «запустили болезнь» государства, демонстрируя неспособность решить его животрепещущие проблемы. Для этого от них требуются поистине титанические усилия. Однако вернуть доверие со стороны как массы собственных граждан, так и защитников режима будет уже крайне сложно.

Несмотря на попытки со стороны некоторых алжирских источников списать сложившуюся ситуацию на «ошибки» главы МВД Тойиба Белаиза, его вероятное увольнение неспособно в комплексе изменить ситуацию, обнажившую хрупкость государства. Которое, в свою очередь, став заложником межклановой войны и нерешенности важнейших проблем, среди которых в последний год заметно обострилась социальная и этно-религиозная, проявило в критически важный момент недееспособность.

И с высокой долей вероятности можно спрогнозировать, что в сложившейся обстановке ключевые представители правящего режима способны лишь на «фасадные», но не на структурные изменения.

Однако насущная потребность в их осуществлении неизбежно приведет к дальнейшему росту недовольства имеющимся положением дел. Вопрос лишь в том, каков истинный запас прочности у требующей срочного комплексного ремонта алжирской государственной машины. В любом случае, он не настолько велик, чтобы без серьезного реформирования устоять в условиях актуализирующейся угрозы «арабской весны».

51.54MB | MySQL:101 | 0,358sec