Слушание Конгресса США о соглашении по ядерной программе Ирана

18 ноября состоялось слушание Палаты представителей Конгресса США на тему перспектив подписания окончательного соглашения по ядерной программе Ирана. Слушание возглавил глава подкомитета  по терроризму, нераспространению и торговле Тэд По. В своем вступительном слове По отметил, что иранская ядерная проблема существует уже долгие годы, и с введением санкций США удалось добиться некоторых успехов. Однако затем США потерпели поражение, пойдя на уступки во время переговоров. В то же время эксперты МАГАТЭ не смогли получить полный доступ к ядерным объектам Ирана, а «шестерка» международных  посредников до сих не обладает полной информацией касательно ядерной деятельности Ирана.

«Президент Ирана Роухани заявил, что Обама – самый слабый из президентов США. Пришло время доказать, что это не так», — добавил глава подкомитета.

По мнению Тэда По, Конгресс должен рассмотреть любой вариант окончательной сделки с Ираном. Но он также добавил, что любая хорошая сделка – сделка не о заморозке ядерной программы Ирана, а о ее полном прекращении.

В целом По считает, что на переговорах, срок которых истекает 24 ноября США должны предпринять следующие действия: предотвратить возможность создания ядерного оружия Ираном и любое незаконное использование им сопутствующих материалов; уничтожить все незаконные ядерные объекты на территории Ирана; создать специальную комиссию, отслеживающую ядерную активность Ирана, которая постоянно будет находиться на территории страны; не давать никаких санкционных послаблений до момента подписания окончательного соглашения по ядерной программе Ирана. Также необходимо рассмотреть ядерный вопрос Ирана в рамках Совета Безопасности ООН, а также уделить особое внимание ракетному потенциалу страны. Санкции в любом случае должны сохраняться для возможности оказания экономического давления на Иран.

Мнение большинства конгрессменов не совпало с мнением глава подкомитета Палаты представителей Конгресса США по терроризму, нераспространению и торговле Тэда По, для которого лучшим исходом переговоров является ликвидация ядерной программы Ирана. Большинство  конгрессменов считают, что развитие ядерной программы Ирана допустимо, но необходимо удостовериться, что она имеет исключительно мирный характер и весьма будет жестко лимитирована.

Конгрессмены отметили, что, несмотря на относительный прогресс в переговорах, по-прежнему существует множество нерешенныхпроблем. И если соглашение не будет подписано, возможно стороны придут к решению о продлении переговоров. В случае провала переговоров США столкнутся с большим внешним и внутренним давлением, необходимостью сгладить противоречия и вернуть Иран за стол переговоров. Однако большую опасность представляет не провал переговоров, в заключение «плохой» сделки. Во избежание этого «шестерке» посредников необходимо строго придерживаться намеченных линий и условий, а также способствовать развитию отношений между представителями Ирана и МАГАТЭ.

В слушании приняли участие Мэтью МакИннис из Американского института предпринимательства, Рэй Такей из Совета по международным отношениям и президент Института по науке и международной безопасности Дэвид Олбрайт.

Мэтью МакИннис из Американского института предпринимательства считает, что соглашение по иранской ядерной программе вряд ли будет достигнуто к 24 ноября, поскольку существует множество факторов, препятствующих этому, в частности, остаются открытыми вопросы об ограничение ядерных возможностей Ирана, снятии санкций, продолжительности режима контроля за развитием ядерной программы. Более того, у МАГАТЭ по-прежнему имеется множество вопросов к правительству Ирана касательно его ядерных амбиций и объектов. Поэтому, по мнению МакИнниса, скорее всего срок подписания окончательного соглашения будет перенесен, а переговоры будут продолжены.

«В то же время обе стороны выразили желание и готовность достичь соглашения, поэтому все же есть шанс увидеть попытку, предпринятую в последний момент времени, которая все же завершится подписанием соглашения», – заявил МакИннис.

Что касается непосредственно соглашения, которое можно было бы назвать «желательным для США и их партнеров», МакИннис перечислил следующие условия:

1.Ядерная программа должна быть ограничена таким образом, чтобы на обогащение урана до уровня, необходимого для создания ядерного оружия, ушло от 6 до 12 месяцев, поскольку за такой срок удастся подготовить ответные действия и остановить Иран;

2.Существующие запасы обогащенного урана должны быть максимально сокращены и изъяты;

3.Иран должен удовлетворить все запросы МАГАТЭ касательно военной составляющей ядерной программы, прежде чем будут сняты санкции;

4.Необходимо удостовериться, что создание Ираном ядерного оружия невозможно;

5.Нужно перекрыть пути возможного получения Ираном ядерных технологий и технологий для производства ракет;

6.Режим контроля над ядерной программой Ирана должна быть рассчитан как минимум на 15-20 лет;

7.Необходимо гарантировать, что снятие санкций, связанных с ядерной программой, не повлияет на санкции, связанные с терроризмом и проблемой прав человека в Иране.

В целом параметры сделки, на которую согласны США, довольно простые: это должна быть программа, находящаяся под контролем со стороны МАГАТЭ, которую в любое время можно проверить, и которая будет гарантировать невозможность создания Ираном ядерного оружия, а в противном случае предусматривать множественные санкции.

Все вышеперечисленные условия могут быть легко достигнуты, если Иран действительно не намерен создавать ядерное оружие, а планирует использовать атомную энергию в мирных целях. Однако большие сомнения вызывает тот факт, что Иран по-прежнему не удовлетворяет требования МАГАТЭ и по сути не внес никаких изменений в свою ядерную программу.

«Безусловно, политика Ирана значительно изменилась с приходом к власти президента Роухани, который продемонстрировал желание вывести страну из-под жесткого режима санкций и снизить конфронтацию со странами Запада. Иран принял стратегическое решение наладить диалог с США, однако не захотел адаптировать свою ядерную программу, чтоб ее мирный характер не вызывал сомнений», – сказал МакИннис.

Еще одним важным моментом, на который стоит обратить внимание, является понимание того, почему Иран решил пойти на переговоры с Западом. Если президент Хасан Роухани обозначил данные цели в своей предвыборной программе, то чем мотивируется Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи на первый взгляд кажется непонятным. По мнению МакИнниса, основными причинами, по которым Хаменеи  поддержал переговорный процесс, являются: во-первых, усиление экономического давления из-за введенных санкций. Во-вторых, Роухани и Хаменеи долгое время координировали урегулирование ядерной программы Ирана. Более того, Хаменеи доверяет Роухани и видит в нем успешного переговорщика. В-третьих, задолго до усиления позиций «Исламского государства» (ИГ) на Ближнем Востоке Тегеран осознал всю опасность растущего экстремизма и углубление межрелигиозного раскола в регионе, что представляет для Ирана большую угрозу. В-четвертых, Иран видит ответное желание США сдвинутся с мертвой точки в ядерном вопросе. В-пятых, потенциальная выгода Ирана от создания ядерного оружия стала снижаться, поскольку Иран сумел модернизировать и укрепить другие виды вооружения. Ну и наконец, ядерная программа Ирана достигла такого технического уровня, что уже не может быть свернута.

«Таким образом, Иран оказался за столом переговоров, и необходимо всеми способами их поддержать. В связи с этим представляется невозможным требовать от Ирана свернуть ядерную программу или значительно ее пересмотреть. Однако ограничение возможностей Ирана по обогащению урана – это та сделка, которую одобрит как «шестерка» посредников, так и Иран», — заявил МакИнниси. Учитывая, что многие из вопросов по-прежнему остаются открытыми, а руководство Ирана помимо всего прочего озабочено проблемой снижения цен на нефть и усиления ИГ, то наилучшим исходом переговоров для Ирана, по мнению МакИнниса, будет очередное временное соглашение или перенос срока заключения окончательного соглашения.

Стоит отметить, что также существует опасность подписания «плохой» сделки – сделки, которая снимает с Ирана все санкции и при этом не предусматривает никаких ограничительных механизмов и системы контроля в долгосрочной перспективе. Такого рода сделка создаст чувство неуверенности среди стран региона касательно ядерных возможностей и амбиций Ирана. Более того, это может подтолкнуть Саудовскую Аравию и Турцию к разработке собственного ядерного оружия. «В конечном итоге мы получим ядерный Иран, применять к которому политику сдерживания и устрашения не имеет смысла»,- отметил МакИнниси.

Для того чтобы избежать такого исхода переговоров США стоит признать, что Иран нуждается в данном соглашении куда больше, чем кто-либо, и действовать с этой позиции. Также США стоит пригрозить Ирану возвращением всех снятых санкций, а также дать понять, что опция военного вмешательства также возможна. В случае подписания соглашения дипломатические миссии, специальные комиссии и представители МАГАТЭ должны гарантировать четкое исполнение своих обязанностей по мониторингу ядерной программы Ирана. Конгресс и администрация должны вынести на публичное рассмотрение вопрос о санкциях, которые будут сохранены даже в случае подписания соглашения о ядерной программе Ирана. В то же время необходимо заверить союзников США на Ближнем Востоке, что основная цель данного соглашения — предупредить создание Ираном ядерного оружия.

В заключении Мэтью МакИннис из Американского института предпринимательства подчеркнул, что Иран проявил интерес к переговорам лишь потому, что в настоящее время подписание соглашения по ядерной программе соответствует его первоочередным интересам. Однако не стоит забывать, что руководство Ирана не осуществило каких-либо значимых изменений своей политической линии, а значит, США не должны терять бдительность.

По мнению Рэя Такея из Совета по международным отношениям, Западу необходимо пойти на небольшие уступки в вопросе ядерной программы Ирана, поскольку в противном случае есть риск, что Иран свернет с пути умеренной политики назад к фундаментализму. С другой стороны, Запад не должен бояться покинуть стол переговоров в случае отсутствия у Тегерана желания достичь компромисса, поскольку подписание соглашения в большей степени нужно Ирану, нежели чем другим странам.

Такей отмечает, что впервые за 30 лет в Иране нет внутреннего политического раскола, и  президент и Верховный лидер страны выступают за подписание ядерной сделки, поэтому, что бы ни сделал Конгресс, Иран не покинет стол переговоров.

В то же время появилось множество спекуляций на тему возможного сотрудничества Вашингтона и Тегерана против угрозы ИГ. Безусловно ситуация в Сирии и Ираке немного сблизило страны, однако не стоит забывать, что аксиома «враг моего врага – мой друг» не действует на Ближнем Востоке, и теократический режим Ирана остается одной из основных проблем, вызывающих обеспокоенность у Вашингтона. «За последние годы США удалось достичь больших успехов по сдерживанию Ирана за счет введения множества санкций. Однако США не удалось повлиять на позиции Ирана в ближневосточном регионе в такой же степени, как в отношениях со странами Азии и Европы», —  заявил Такей.

Что касается рекомендаций для администрации, Такей советует показать Ирану, что с каждый днем промедления на переговорах количество уступок и возможностей для Ирана сокращается, а вероятность возвращения санкций растет. Иными словами, задача США – заставить Иран остаться за столом переговоров и проявить больше гибкости при выработке итогового соглашения по его ядерной программе.

Президент Института по науке и международной безопасности Дэвид Олбрайт акцентировал внимание конгрессменов на трех моментах: необходимость учесть в соглашении ответные действия международного сообщества и конкретный временной промежуток реагирования в случае несоблюдения Ираном условий соглашения; перекрытие всех возможных путей для использования Ираном обогащенного урана и плутония  в военных целях; ограничение ядерного потенциала Ирана до такой степени, чтобы можно было успеть предотвратить создание им ядерного оружия дипломатическими или иными путями.

Основными принципами, на которых должно базироваться окончательное соглашение, являются: соответствие ядерной программы нуждам Ирана; набор ограничений и ответных действий в случае нарушения Ираном соглашения; соответствующие функции контроля и надзора за развитием ядерной программой Ирана. Олбрайт также привел конкретные данные касательно числа центрифуг и прочего оборудования, которое, по мнению Института по науке и международной безопасности, может гарантировать безопасность иранской ядерной программы.

В целом Конгресс рассчитывает на положительный исход переговоров 24 ноября, хотя определенная доля скептицизма все же присутствует. В любом случае Конгресс выражает надежду, что в случае неподписания соглашения стороны договорятся о продлении переговоров.

50.44MB | MySQL:89 | 0,862sec