Глобальное потепление и Ближний Восток. Часть 1

Ближний Восток и Северная Африка – один из наиболее уязвимых регионов планеты перед последствиями глобального изменения климата. Это обусловлено его географическими особенностями, засушливым характером местности и дефицитом водных ресурсов, а так же субъективными факторами в виде высоких темпов роста населения, а в ряде случаев и структурой экономики, ориентированной на добычу и переработку углеводородов, что увеличивает выброс в атмосферу загрязняемых веществ.

Согласно некоторым прогнозам ученых, при сохранении текущих тенденций повышение температуры может вызвать к 2100 году катастрофичные последствия в виде создания невыносимых условий для жизни человека в течение наиболее жаркого времени суток на значительной части территории Сахары и Аравийского полуострова. Следствием этого, в том числе, станут огромные миграционные процессы, в сравнении с которыми масштабы сегодняшнего миграционного кризиса в Европе больше не будут восприниматься, как кризис.

С другой стороны, через десятилетия человечеству могут стать доступны новые технологии, с помощью которых расширятся возможности по преодолению вызовов, связанных с изменением климата. В качестве примера можно привести идею Sahara Solar Breeder Project (проект солнечного реактора в Сахаре), которая была впервые представлена на рассмотрение в 2009 г. на академическом саммите в Риме стран-членов «Большой восьмерки+5». Ее разработка осуществляется Университетом Токио и Университетом науки и технологии Орана (Алжир). Она предполагает строительство большого количества солнечных батарей и солнечных коллекторов в Сахаре, устройств, аккумулирующих электроэнергию, сооружение средств ее доставки, иной вспомогательной инфраструктуры. Предполагается, что к 2050 г. созданные мощности смогут обеспечить до 50% потребностей человечества в энергии. За счет аккумулируемой на территории Сахары солнечной энергии должны также снабжаться гигантские опреснительные установки на средиземноморском побережье, вода которых будет снабжать участки в Сахаре, что позволит превратить пустыню в цветущие леса. При сегодняшнем уровне технологического развития и стоимости производства энергии из солнечных лучей проект воспринимается как утопический. Однако, через десятилетия ситуация может измениться ввиду научно-технического прогресса.

Но если говорить о текущей ситуации, то влияние последствий глобального потепления, в том числе на политические процессы, налицо в регионе.

Так, засуха в России 2010 года и принятое правительством России решение об ограничении экспорта продукции зерновых, равно как плохой урожай 2010 года в Китае и, как следствие, увеличение Пекином внешних закупок привели к росту цен на продовольственные товары. Ряд аналитиков связывают эти события с последующей революцией 2011 года в Египте. Это крупнейший в мире импортер пшеницы,  где до 60 % поставок приходилось на российскую продукцию, характеризующуюся как наиболее предпочтительная[i]. Логично, что повышение цен на продовольственные товары оказало негативное внимание на экономику страны в 2010 году и усугубило ситуацию, что рассматривается в качестве одной из причин антиправительственных беспорядков.

Еще в 2010 году упоминалось о наличии проблемы экономического кризиса в восточной части Сирии. Территории, расположенные в районе Евфрата, населенные представителями крупного арабского племени инези, получили значительный ущерб от сокращения дождевых осадков со 189 мм в 1980-х до 152 мм в нулевых годах, что особенно катастрофично сказалось в период засухи 2006-2010 годов. В результате около 800 тысяч человек скатились в нищету, а 500 тысяч человек были вынуждены оставить свои дома и переселиться, главным образом в Хомс и Хаму. Тогда это было названо самым масштабным миграционным процессом со времен развала Османской Империи. В конце 2010 года, после улучшения погодных условий, некоторые семьи стали возвращаться на свои земли, но большая часть инфраструктуры была уже разрушена ввиду запущенности, а население оказалось в нищете[ii]. По мнению некоторых экспертов, эти факты в совокупности с отсутствием эффективных мер, принятых правительством, значительно подпитали восстание в Сирии в марте 2011 года, которое началось именно в восточной части страны и впоследствии переросло в гражданскую войну.

Конечно, не проблемы с обеспечением  продовольствием или водой были основной причиной политических потрясений в арабских странах 2011 года. Собственно и арабские революции не являлись по своей природе голодными бунтами. Однако совсем не рассматривать продовольственную проблему, вызванную в том числе климатическими условиями, в качестве сопутствующего фактора, оказавшего влияние на эти события, тоже ошибочно.

Войны в Йемене и Сирии – пример того, как дефицит воды способствует радикализации региона. Так, правительство А.М. Хади на фоне тяжелой экономической ситуации в стране в 2014 году сократило бюджет Министерства водных ресурсов и окружающей среды на 70 %. Это значительно усугубило ситуацию, особенно в сельской местности: в условиях отсутствия субсидий и контроля со стороны властей началась хищническая эксплуатация грунтовых вод, которая значительно превышает потенциал их восстановления. При этом сам процесс распределения воды стал более несправедливым ввиду безвластия. В этой ситуации аналитиками отмечается, что во время гражданской войны организация «Аль-Каида Аравийского полуострова» (АКАП), в отличие от других сторон конфликта, активно осуществляла строительство колодцев и иной инфраструктуры на захваченных территориях и распределяла воду более равномерно, в результате чего она стала доходить до самых бедных и обделенных семей. Этим объясняется то, что организация сумела обрести поддержку значительной части населения на захваченных территориях. Кроме того, одним из обвинений со стороны повстанцев-хоуситов – другого важного участника гражданской войны в Йемене – в адрес правительства было именно несправедливое распределение воды.

Аналогичная ситуация наблюдается в Сирии и Ираке, где группировка «Исламское государство» (ИГ, запрещена в Рлссии) приступила к распределению водных ресурсов среди населения на захваченных территориях. По мнению Института Стимсона (США, штат Вашингтон), «Исламское государство» показало более эффективное управление водными ресурсами на захваченных территориях, чем это делали свергнутые ими власти. Это стало главной причиной поддержки группировки со стороны местного населения, а сама организация стала восприниматься как имеющая государственную легитимность в глазах граждан[iii].

Собственно, конфликты из-за воды возникали на Ближнем Востоке еще с древнейших времен и были здесь всегда. Сегодня на регион приходится  до 80 %  политических разногласий и споров из-за водных ресурсов, но практика показывает, что большая часть так называемых водных споров заканчивались межгосударственной кооперацией по развитию инфраструктуры и способствовали политическому сближению. Однако в свете вызовов, стоящих перед регионом сегодня, ситуация представляется менее оптимистичной.

Согласно прогнозам ООН, к 2025 году в условиях водного стресса будет проживать 2/3 населения планеты, из-за чего к 2030 году объемы урожая сократятся на 30 %, а 30 государств будут существовать в условиях водного дефицита уже к 2025 году. При этом 18 из них будут расположены в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Объемы дождевых осадков в регионе в ближайшие десятилетия могут сократиться на 20 %, а среднегодовое значение температуры увеличиться на 1-2 градуса. В случае Египта серьезные последствия может вызвать повышения уровня мирового океана, а повышение температуры океанских вод ставит под угрозой сохранение кораллов в Красном море. Для Алжира и Марокко будет характерна проблема опустынивания местности и исчезновения лесов.

При сохранении текущих тенденций в сочетании с одними из самых быстрых темпов роста населения (2,2 – 2,6 % в год) уже к 2030 году в состояние водного дефицита окунется весь регион. Наиболее тревожная ситуация в связи надвигающимся дефицитом воды ожидается в Сирии, Ливане, Иордании, Египте и Судане.

К самым крупным возможным последствиям надвигающегося кризиса можно отнести миграцию из района озера Чад, которая оценивается в 1 млн человек. Экологические проблемы, вызванные активной эксплуатацией его ресурсов, а также изменением температурных условий, что связывается в том числе с влиянием выброса загрязняющих веществ европейскими странами, вызывают снижение экономического потенциала и ухудшение условий для жизнедеятельности людей. Одним из главных направлений мигрантов может стать север – Алжир, Ливия, Тунис и далее Европа. Ситуация с водными ресурсами в Йемене и вероятность обезвоживания Саны может привести к масштабной миграции населения на побережье Красного моря. Участившиеся в последние десятилетия засухи создают предпосылки для миграции значительной части сельскохозяйственных производителей Туниса на север страны ввиду более благоприятных климатических условий.

Нельзя не упомянуть и проблему распределения вод Нила, которая обострилась в последние годы в связи с реализацией Эфиопией проекта по строительству гидроэлектростанции «Возрождение». Хотя сегодня нельзя утверждать, что этот спор должен привести к неминуемой войне, однако и конструктивного решения, удовлетворяющего все стороны конфликта, не выработано. На наш взгляд, электростанция «Возрождение» не создает, а лишь обостряет и приближает надвигающийся водный кризис в Египте и других странах региона: с учетом того, что население страны пирамид должно достичь 150 млн человек к 2050 году вместо 85 млн сегодня, проблема обеспечения водой и распределения ресурсов Нила рано или поздно встанет достаточно остро в Северо-Восточной Африке.

В связи с этим западные журналисты задаются вопросом, не является ли сегодняшняя волна миграции, вызванная «арабской весной», лишь верхушкой айсберга, так как даже в случае стабилизации обстановки в Сирии и других странах-поставщиках беженцев основная причина в виде усугубляющегося дефицита воды и продовольствия не решится и будет стимулировать масштабные миграционные процессы.

Конечно, выше описанные угрозы в большинстве своем могут проявить себя в среднесрочной или долгосрочной перспективе. Однако негативные последствия изменения климата сегодня уже представляют серьезный вызов  для правительств государств региона, которые прилагают усилия по их преодолению.

Наибольших успехов в борьбе с глобальным изменением климата добилось Марокко.

Как и другие страны региона, королевство уязвимо перед последствиями изменяющегося климата. Согласно прогнозам, к 2020 году объемы поверхностных и грунтовых вод в стране уменьшатся на 20 %, а среднегодовое значение температуры воздуха увеличиться на 1,5 градуса к 2050 году[iv], при этом значение этого показателя в последнее десятилетие было на 1 градус выше, чем в предыдущие. С другой стороны, северные районы страны в последнее десятилетие чаще подвергаются наводнениям, что тоже влечет за собой экономический ущерб.

С целью внесения вклада в общие усилия по снижению негативного эффекта от изменения климата Рабат принял следующие шаги:

— летом 2015 года принят план по сокращению эмиссии загрязняющих веществ в атмосферу от 13 до 32 % к 2030 году[v], для чего планируется инвестировать в проекты 45 млрд долл. США. Марокко оказалось первой страной в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, взявшей на себя подобные обязательства. Впрочем, это было ожидаемо, так как королевство уже не первый год активно развивает сектор возобновляемых источников энергии и уже сумело добиться серьезных показателей, особенно на региональном фоне. Очевидно, именно этот шаг обусловил выбор Мараккеша в качестве столицы 22-й Конференции по изменению климата, которая запланирована на 2016 год;

— в 2009 году принята энергетическая стратегия, подразумевающая значительное увеличение доли возобновляемых источников в производстве электричества. Согласно действующим планам, к 2020 году 42 % производимой электроэнергии будет обеспечиваться солнечными и ветряными электростанциями, а к 2025 году – 50 %, что является очень амбициозной целью не только для развивающейся страны. Определенные достижения уже имеются в виде построения солнечной электростанции Уарзазат, комбинированной станции Айн Бени Мухтар и ряда ветряных станций, что вывело королевство на лидирующие позиции в Африке по освоению возобновляемых источников энергии.  Изначально развитие сектора возобновляемой энергетики было обусловлено дефицитом традиционных энергоносителей в стране, а так же сопутствующими факторами в виде наличия береговой линии с мощными ветряными потоками, высокой плотностью солнечных лучей на территории королевства. Однако в последние годы возобновляемая энергетика стала способствовать попутной цели Рабата в виде позиционирования себя как активного борца с глобальным потеплением климата;

— оптимизация внутреннего потребления энергии, что должно понизить снижение внутреннего спроса на энергию на 15 % к 2030 году;

— принятый в 2008 году «Зеленый план» по развитию сельского хозяйства, рассчитанный до 2020 года и включающий в себя широкий комплекс мер, направленный, в том числе, на адаптацию сельского хозяйства к изменяющимся климатическим условиям и дефициту воды.

При этом Рабат в реализации намеченных целей значительно полагается на внешнюю помощь. К примеру, для успешной реализации программы по снижению эмиссии загрязняющих веществ в атмосферу потребности королевства во внешнем финансировании оцениваются в 35 млрд долл. США. Однако активность Марокко в этом направлении и высокие по региональным меркам достижения будут способствовать привлечению финансовых ресурсов, особенно со стороны международных организаций.

[i] http://last24.info/read/2011/02/13/4/4268

[ii] http://www.greenprophet.com/2010/11/500000-syrians-flee-drought/

[iii] http://www.vice.com/en_ca/read/is-water-scarcity-radicalizing-the-middle-east-235

[iv] http://cmsdata.iucn.org/downloads/morocco_1.pdf

[v] http://blogs.worldbank.org/energy/morocco-raises-stakes-combating-climate-change

38.95MB | MySQL:87 | 0,841sec