О положении в иракской оппозиции

17 декабря 2002 года в Лондоне начала работу неоднократно откладывавшаяся конференция иракской оппозиции. В течение четырех дней 330 ее участников, представлявших несколько десятков организаций и группировок, выступающих против режима Саддама Хусейна, обсуждали вопросы, связанные с борьбой против нынешней власти в Багдаде, а также с будущим государственным и политическим устройством Ирака.

Конференция избрала два органа: Высший координационный совет («верхний меджлис») в составе 7 человек и консультативную комиссию («нижний меджлис») в составе 65 человек. По мнению части делегатов, Высший координационный совет может в будущем составить основу переходного правительства страны, которое должно прийти на смену свергнутому С. Хусейну.

После острых дискуссий участники встречи заявили, что Ирак необходимо преобразовать в демократическую республику на основе арабско-курдской федерации.

Официальные представители Белого дома и Госдепартамента США приветствовали итоги конференцию, заявив, что она была «представительной встречей свободных иракцев, настроенных против тиранического режима в Багдаде», что конференция выполнила две главные задачи: согласовала заявление о своем видении будущего Ирака и сформировала координационный совет. Также было заявлено о намерении и готовности американских властей к взаимодействию со всеми иракцами, добивающимися «лучшего будущего для своей страны».

Эти слова несколькими днями ранее были подтверждены конкретными делами, когда президент Дж. Буш дал указание о выделении 92 млн дол. на военную помощь шести иракским оппозиционным организациям и группировкам: Партии иракского национального согласия (ПИНС), Иракскому национальному конгрессу (ИНК), Демократической партии Курдистана (ДПК), Движению за конституционную монархию (ДКМ), Патриотическому союзу Курдистана (ПСК) и Высшему совету исламской революции Ирака (ВСИРИ). Помощь будет оказываться по линии министерства обороны США в виде предоставления соответствующего оснащения и оказания содействия в военной подготовке.

Как стало известно, часть выделенных средств пойдет на обучение 1000 иракцев, отобранных ИНК. По замыслу руководства Конгресса, эти люди должны будут в качестве полицейских оказывать помощь американским военным в поддержании порядка в Ираке после разгрома нынешнего режима.

Другим решением президент США определил еще шесть иракских оппозиционных групп, которые имеют право получать от Вашингтона финансовую и материальную помощь. К ним относятся: Ассирийское демократическое движение, Иракское движение свободных офицеров и граждан, Иракский национальный фронт, Иракское национальное движение, Иракский туркменский фронт, Исламское соглашение Ирака.

Казалось бы, что различные силы иракской оппозиции наконец-то преодолели имевшиеся между ними разногласия, объединились и смогут начать единым фронтом эффективную борьбу за достижение общей для всех цели — отстранения от власти багдадского диктатора.

Но в реальности дело обстоит далеко не так, а если быть точнее — совсем не так.

Разногласия, причем весьма острые, принципиальные между различными отрядами антисаддамовской оппозиции остались, серьезных практических подвижек в деле сближения позиций в Лондоне не произошло, да и не могло произойти. Просто в преддверии возможной военной операции США руководители оппозиционных организаций и группировок решили публично приглушить имеющиеся противоречия, чтобы будущие победители не забыли их в постсаддамовский период, учли их интересы при организации в стране новой власти. Сказалось и давление Вашингтона, которому надоели бесконечные раздоры в среде иракской оппозиции.

Кратко рассмотрим наиболее видные организации и группировки, выступающие за свержение С. Хусейна. Их можно разделить на три основные составляющие: арабская светская оппозиция (в основном суннитская), шиитская оппозиция (в основном исламистская), курдская оппозиция. Имеются также мелкие группировки, представляющие интересы ряда национальных меньшинств — ассирийцев, туркоманов и др.

Наиболее видным светским оппозиционным объединением считается созданный в 1992 году Иракский национальный конгресс, штаб-квартира которого размещена в Лондоне, но основные деятели чаще находятся в Вашингтоне. Конгресс возглавляет Ахмед Чаляби (по некоторым данным, он покинул Ирак еще в 1958 г.). ИНК полностью следует в фарватере политики США.

Конгресс претендует на лидерство в иракском оппозиционном движении, не имея для этого ни авторитетных лидеров, ни реальных возможностей. Так, курды и шииты откровенно демонстрируют свою независимость от ИНК, а ряд группировок, ранее входивших в конгресс, покинули его ряды во многом из-за того, что считают конгресс личной организацией А. Чаляби, которому они откровенно не доверяли. Сам же Чаляби представляет собой эгоистичного политика со средними организаторскими и политическими способностями, спекулирующего на создавшейся ситуации. Более того, по мнению многих зарубежных аналитиков, занимающихся иракской проблемой, ИНК не только не пользуется поддержкой внутри страны, но и попросту отвергается иракцами.

И еще один пример, характеризующий ИНК отнюдь не с самой лучшей стороны. В конце 2001 года США приостановили финансирование конгресса, так как его руководство не смогло предоставить американской стороне убедительного отчета о том, на что были израсходованы предоставленные средства (речь шла о сумме в несколько миллионов долларов). Представитель госдепа тогда заявил, что иракская группировка недостаточно строго контролировала расходы и не смогла отчитаться за полученные средства. Однако вскоре запрет на финансирование был снят, а ИНК до настоящего времени пользуется поддержкой американского конгресса и многих высокопоставленных чиновников президентской администрации.

Партия иракского национального согласия создана при содействии саудовской разведки, в дальнейшем субсидировалась также ЦРУ и британской разведкой. Лидер ПИНС — Аяйд Алави. В 1996 году, по сообщениям иностранных СМИ, партия предприняла неудачную попытку государственного переворота.

Движение за конституционную монархию возглавляет Шариф аль-Хусейн, племянник убитого во время июльской антимонархической революции 1958 г. короля Ирака Фейсала I. ДКМ выступает за восстановление в стране монархического строя. При этом монархисты на лондонской конференции заявили, что данный вопрос должен быть решен на специальном референдуме после свержения С. Хусейна.

Другие суннитские группировки — Иракское движение свободных офицеров и граждан, Иракский национальный фронт, Иракское национальное движение и ряд других не представляют из себя значительных, а тем более влиятельных структур.

Главной организацией шиитской оппозиции является Высший совет исламской революции Ирака, который возглавляет Мухаммед Бакр аль-Хаким. Совет пользуется поддержкой от Ирана, а его штаб-квартира расположена в Тегеране. ВСИРИ имеет определенный авторитет среди иракских шиитов. Главная цель организации — создание в Ираке исламского государства. Однако в последнее время руководство ВСИРИ, думается, по тактическим соображениям, публично более сдержанно высказывается по этому вопросу.

По утверждению руководителей ВСИРИ, их вооруженные формирования насчитывают до 30 тыс. человек (по данным авторитетного английского справочника The Military Balance, в 2002 г. численность шиитских вооруженных формирований определялась в 4-8 тыс. человек). Часть отрядов ВСИРИ базируется на иранской территории. Лидеры шиитов заявили, что в случае нападения США на Ирак они не будут сотрудничать ни с американцами, ни с режимом Саддама. В то же время было заявлено, что «если США намерены освободить иракский народ и обратить внимание на его требования, то такое развитие событий может быть расценено положительно».

«Ад-Даава аль-Исламия» («Исламский призыв») представляет собой радикальную шиитскую группировку, выступающую за превращение Ирака в исламское государство. Поддерживается Ираном.

Демократическая партия Курдистана является старейшей политической организацией иракских курдов. Создана в 40-е годы прошлого века. В настоящее время ее возглавляет Масуд Барзани, сын основателя ДПК Мустафы Барзани. Партия имеет регулярные вооруженные формирования численностью до 15 тыс. человек, а также отряды ополчения племен, насчитывающие примерно 25 тыс. человек.

Патриотический союз Курдистана озглавляет Джалал Талабани. Организация возникла в середине 1970х годов в результате раскола ДПК. Имеет регулярные вооруженные формирования численностью до 10 тыс. человек и отряды ополчения племен, насчитывающие около 22 тыс. человек.

Обе организации действуют на севере Ирака на территории образованного в 1974 г. Курдского автономного района (КАР), который разделен на зоны влияния сторонников Барзани и Талабани. С 1992 г. на территории автономии функционируют неподконтрольные Багдаду курдские органы власти, т. е. Ирака фактически создано независимое от центральных властей государственное образование со всеми присущими суверенному государству атрибутами.

Официально курды продолжают требовать официального предоставления самой широкой автономии со своим правительством (возможно президентом), собственной судебной системой и правом иметь свои регулярные вооруженные формирования. Естественно, что это не устраивает иракских арабов, которые согласны лишь на существование урезанной в правах курдской автономии.

Ситуация осложняется тем, что курды требуют расширения территории автономии (с 37 до 84 тыс. кв. км), в т. ч. установления контроля над нефтеносным районами Киркука (который объявлен ими столицей КАР) и Мосула. Это также позволит курдам контролировать коммуникации, ведущие из Ирака в Турцию, а также из Ирана в Сирию. Против этого будет возражать любое будущее центральное правительство Ирака, а также Турция, Иран и арабские государства.

Лидеры иракских курдов уже заявили, что они не будут воевать за чужие интересы. Вместе с тем руководство ДПК и ПСК признает возможность нахождения на территории КАР американских войск для защиты его территории от удара со стороны вооруженных сил Саддама. Вполне вероятно и то, что в случае войны курды предпримут военные действия локального характера против иракской армии с целью добиться некоторых преимуществ в ряде районов и присоединения к нынешней зоны автономии других территорий, населенных курдами. В Вашингтоне понимают, что курды в целом представляют собой ненадежный элемент в политике и предпочтут принять большей частью требования Турции. Но вместе с тем, США не могут полностью игнорировать и требования курдов, как носителей глобальной политической активности в регионе Ближнего Востока. Курды понадобятся Вашингтону и после предполагаемого свержения режима С. Хусейна для манипуляции с новыми властями Ирака.

В сентябре 2002 года ДПК и ПСК подписали соглашение о намерении преодолеть существующие между ними разногласия и совместно добиваться установления в Ираке демократического правления на основе создания федеративной парламентской республики. Однако соперничество между двумя ведущими политическими силами за лидерство в иракском курдском движении и за контроль над КАР сохраняется и вряд ли будет преодолено в обозримой перспективе.

Разногласия между ДПК и ПСК способствуют росту активности в Курдском автономном районе радикальных исламистских группировок, в частности Исламского движения Иракского Курдистана, сторонники которого обосновались вблизи ирако-иранской границы. Здесь же действуют отряды боевиков «Ансар аль-Ислам» («Сторонники ислама»), насчитывающие до 400 человек, основу которых составляют «арабские афганцы» (120-150 человек), воевавшие в Афганистане на стороне талибов и «Аль-Каиды» и ушедшие оттуда после их разгрома в результате проведения антитеррористической операции 2001-2002 гг.

Следует также упомянуть об Иракской коммунистической партии (ИКП) — старейшей из действующих политических сил страны (основана в 1934 г.). Генеральный секретарь партии — Хамид Маджид Муса. Членами ИКП являются сунниты, шииты, курды, представители других национальных и религиозных меньшинств, что помогло партии выжить при всех иракских режимах и, несмотря на жестокие репрессии, сохранить определенное влияние в политической жизни страны. Официально компартия выступает против американского участия в деле свержения саддамовского режима, а тем более против военной операции США против Ирака, однако ее руководство фактически признает, что сместить нынешнюю власть в Багдаде невозможно без американской помощи.

Как видно из приведенного выше краткого обзора, оппозиция С. Хусейну представляет собой конгломерат партий, организаций и группировок самой различной политической, национальной и конфессиональной ориентации, что предопределяет разобщенность ее действий и делает невозможным реальное объединение ее рядов.

К тому же (за исключением курдов, отчасти, ВСИРИ и ИКП) оппозиционеры оторваны от национальной почвы, не имеют прочных, живых связей со страной, а тем более влияния в народе. Немаловажным является и то обстоятельство, что среди руководителей антисаддамовской оппозиции отсутствуют авторитетные лидеры, крупные, сильные и яркие личности, способные объединить вокруг себя различные общественные и политические силы, организовать реальную, а не бутафорскую борьбу с нынешним багдадским режимом.

Таким образом, нынешнее состояние сил иракской оппозиции не позволяет им даже при значительной внешней помощи самостоятельно вести успешную борьбу с багдадским режимом и стать во главе правительства, способного стабильно и эффективно управлять Ираком в постсаддамовский период.

Все это отчетливо понимают в Вашингтоне, где в общем то и не рассчитывают на серьезную практическую помощь со стороны оппозиционеров не только при проведении военной операции, но и в деле послевоенного устройства страны. Тем более, что большинство оппозиционных группировок, рассчитывая на помощь США и их союзников, одновременно в той или иной мере, по крайней мере открыто, не приемлют установления в Ираке временного американского протектората.

В этих условиях в США все чаще раздаются голоса о предпочтительности осуществления в Ираке военного переворота для свержения С. Хусейна (предпочтительно сразу же после начала военной операции), что позволит сохранить систему контроля над обстановкой в стране, лишь частично демонтировав существующую в Ираке структуру власти. При этом не исключается даже проведение только частичной «дебаасизации» иракской политической системы. Все это говорит о том, что в Вашингтоне так и не смогли разработать тщательно и всесторонне продуманную конкретных и практически осуществимых мер по государственно-политическому устройству Ирака в постсаддамовский период. А это ставит под большой вопрос реальную эффективность возможной военной операции по свержению нынешнего багдадского режима.

В заключении отметим, что несмотря на серьезные трудности, правящему иракскому режиму и его лидеру пока удается обеспечить устойчивость своего правления и приспосабливать экономику страны к выживанию в условиях жесткой международной изоляции. Поэтому в настоящий момент всерьез рассчитывать на то, что кто-то внутри Ирака сможет (или пойдет на соответствующий риск) произвести переворот, даже в его ограниченной дворцовой форме, не приходится. К тому же власть окружила себя эшелонированной системой охраны, прорвать которую внутренним силам практически невозможно.

50.35MB | MySQL:110 | 0,863sec