К российско-американским договоренностям по Сирии

9 сентября 2016 года по результатам переговоров министра иностранных дел Российской Федерации Сергея Лаврова и госсекретаря США Джона Керри были достигнуты договоренности о двухдневном прекращении огня до завершения мусульманского праздника Ид аль-Адха. Соглашение включает в себя несколько основных пунктов. Во-первых,  прекращение на срок перемирия всех бомбардировок и всех военных действий на земле как со стороны сирийских правительственных войск, так и со стороны оппозиции. Во-вторых, допуск поставок гуманитарных грузов во все районы, как находящиеся в состоянии осады, так и неосажденные, в Алеппо и других районах Сирии. В-третьих, начало совместных военных действий России и США против джихадистских группировок, а именно «Исламского государства» (ИГ) и «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-нусра»). В-третьих, призыв ко всем сторонам сирийского конфликта прекратить враждебные действия и начать переговоры  по определению политического будущего Сирии на основе решений конференций Женева-1 и Женева-2.

Стороной, наиболее «пострадавшей» от данного соглашения, являются именно джихадисты из ИГ и «Джебхат ан-нусры» (обе организации запрещены в России), а также их покровители – монархии Персидского Залива. Прежде всего, речь идет о Саудовской Аравии, спецслужбы которой при руководстве принца Бандара бен Султана активно участвовали в создании «Джебхат ан-нусры» и Катар, в свое время принимавший участие в становлении «Исламского государства». После того как Вашингтон объявил о военных действий против этих группировок, эти аравийские монархии лишаются своего «ударного тарана» в борьбе против правительства Башара Асада. Однако и сирийское правительство не испытывает особого комфорта от данного соглашения. Ведь перемирие срывает продолжение наступления правительственных сил, достигших существенных успехов в Алеппо и в окрестностях Дамаска после взятия Дарайи.  Перемирие осложняет шансы Дамаска в установлении полного контроля над Алеппо. Еще большие опасения у сирийского правительства, по мнению арабского журналиста Абдельбари Атвана, могут вызывать  опасения о предполагаемой российско-американской сделке. Эта сделка может подразумевать американское согласие на уничтожение джихадистских формирований в Сирии в обмен на «гибкость» России по вопросу будущего  президента Башара Асада.

Впрочем, политика США в данном случае, как и всегда, имеет многослойный характер и направлена не только на установление мира в многострадальной Сирии. Крайне любопытным в этом отношении представляются оживленные контакты Вашингтона с Анкарой по сирийскому вопросу. В последние недели Турция как никогда приблизилась к статусу центра ближневосточной, а значит и мировой геополитики. Об этом свидетельствуют визит в Турцию американского вице-президента Джо Байдена и переговоры турецкого руководства с генеральным секретарем НАТО Й.Столтенберга. Выигрышность турецкой позиции резюмировал президент страны Реджеп Тайип Эрдоган, отметивший, что «Без согласия Турции невозможно реализовать в Сирии ни один сценарий». В этой связи дипломатическая игра Р.Т.Эрдогана с Россией и Ираном, развернутая им в начале августа, представляется безупречной. Эта игра была начата после отчуждения в отношениях Анкары с Западом, последовавшего после неудачной попытки военного переворота 15-16 июля. Если бы Запад принял решение о сворачивании отношений с Анкарой, она заключила бы полноценный альянс с Тегераном и с Москвой. В другом варианте интенсивные дипломатические контакты с Ираном и Россией рассматривались как шантаж США и Евросоюза. Именно этот вариант и реализовался на практике. Запад презрел многочисленные нарушения прав человека и наступление авторитаризма в Турции, и счел за благо наладить с Анкарой плодотворное сотрудничество по Сирии.

Именно в этом контексте надо рассматривать поддержку США военной операции «Щит Евфрата» и предложение о совместном освобождении Ракки от боевиков террористической организации «Исламское государство». НАТО стремится закрепиться на севере Сирии и Ирака  и в этом плане поддержка Турции как члена НАТО в операциях по занятию Ракки и Мосула имеет для США критически важное значение. 9 сентября за участие турецких вооруженных сил в операции по освобождению Мосула высказался мэр Мосула в изгнании Адиль Нуджайфи, представитель влиятельного суннитского клана, всегда выступавший против усиления Ирана в иракской политике и против участия шиитских формирований «Хашед аш-шааби» в операции по освобождению Мосула. Неслучайно также, что развертывание турецкой военной операции «Щит Евфрата» совпало с визитами в Анкару в начале сентября министра иностранных дел Саудовской Аравии Аделя аль-Джубейра и премьер-министра Катара Абдаллы Насра аль-Халифа. По информации ливанской газеты «Аль-Ахбар», министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу на встрече с саудовским коллегой отметил важность участия военных контингентов стран Персидского залива в операции по освобождению Мосула от ИГ.

В свою очередь Адель аль-Джубейр заявил 9 сентября о том, что, по его мнению, в турецкой позиции по Сирии после прихода Бинали Йилдырыма на пост главы правительства Турции не произошло серьезных изменений. Он полностью поддержал турецкую военную операцию «Щит Евфрата», направленную как против ИГ, так и против сирийских курдов, тесно связанных с Рабочей партией Курдистана (РПК). Этим глава саудовской дипломатии отмежевался от недавних заигрываний КСА с курдами после столкновений отрядов, подконтрольных Партии демократического союза (ПДС) с правительственными войсками. А.аль-Джубейр, в частности, отметил: «Мы полностью поддерживаем турецкую позицию. Мы не видим изменений в турецкой позиции по вопросам о борьбе с ДАИШ (арабское название ИГ-авт.), поддержке умеренных повстанцев и по будущему Сирии». Министр иностранных дел КСА поддержал борьбу Анкары против сирийских курдов, весьма нелестно охарактеризовав политику ПДС: «Они склонны к расколу и к очень узкой повестке. Мы против того, чтобы дать им роль в будущей Сирии».

По мнению турецкого военного аналитика Метина Гуркана, Турция пришла к поворотному пункту своих военных действий в Сирии. Существуют три возможных варианта дальнейших турецких действий в Сирии. Первый вариант состоит в том, чтобы не продвигаться дальше, а закрепиться на полосе между Ар-Раи и Джараблусом. Второй вариант состоит в том, чтобы продолжить движение до Аль-Баба, где окопались отряды ИГ. Третий вариант состоит в том, чтобы пройти 40 километров в сторону Манбиджа, который удерживают вооруженные формирования ПДС. В этом случае острие турецкой военной операции будет направлено уже не против ИГ, а против курдов.

Исходя из печального опыта предыдущих пяти лет сирийского конфликта, можно предположить, что нынешнее перемирие будет  не первым, и, может быть, не последним в затяжной истории сирийской смуты. Его успех зависит от многих факторов. Во-первых, от умения сирийского правительства найти общий язык и заключить перемирие на местах. Во-вторых, от политики многочисленных внешних акторов сирийского конфликта. При этом у некоторых из них (Турция, Саудовская Аравия, Катар) может возникнуть соблазн создать на севере Сирии анклавы во главе с подконтрольными им лидерами.

43.92MB | MySQL:92 | 1,288sec