Ирак и проблема международного терроризма

Взаимоотношения Ирака с радикальными организациями, действующими на Ближнем Востоке начали активизироваться уже в начале 70-х гг. В какой-то степени это был результат непростых отношений с соседними арабскими странами, территориальными конфликтами с Ираном, идеологическими разногласиями с руководством Сирии, и довольно жесткой позиции Багдада по палестинскому вопросу. С одной стороны природа данной проблемы отражает в себе общий климат всего региона, раздираемого внутренними и внешними конфликтами, а с другой стороны по ходу роста в 80-х гг. экономической стабильности Ирака усиливалось его стремление к доминированию в регионе.

Наиболее интенсивные контакты Ирак стал поддерживать в 70-е гг. с рядом радикальных палестинских организаций левой ориентации. По крайней мере, до пяти мелких группировок, отколовшихся от ООП, имели свои представительства в Багдаде. Среди них, группа ФАТХ — Революционный Совет. Данная организация, возглавляемая Абу Нидалем с 1974 г. по 1983 гг. опираясь на свою штаб-квартиру в Багдаде, проводила террористические акты у синагог в Вене, Риме и Брюсселе, а также у еврейской школы в Антверпене и еврейском ресторане в Париже. Считается, что группа Абу Нидаля дважды пыталась совершить покушения на министра иностранных дел Сирии Абд аль-Халима Хаддама, и стояла за убийством иорданского дипломата и покушением на посла Израиля в Лондоне. В общей сложности группе приписывают 120 террористических акта совершенных в течение 25 лет повлекших смерть более тысячи человек. Следует отметить, что сегодня в ходе обостряющихся американо-иракских отношений в августе 2002 г. в одном из федеральных судов США начался процесс над пятью членами организации Абу Нидаля обвиняемых в захвате американского самолёта в аэропорту Карачи в 1986 г. повлекшего гибель 22-ух человек включая двоих граждан США. С другой стороны в том же месяце официальные власти Ирака заявили о том, что Абу Нидаль покончил с собой в одной из гостиниц Багдада. Несмотря на то, что Багдад ещё в 1983 г. официально заявил о выдворении Абу Нидаля из Ирака, по разным данным он вновь вернулся в Ирак в 1999 г. В 2001 г. когда в Иордании государственный суд безопасности приговорил Абу Нидаля и пять его соратников к смертной казни обвинив в убийстве иорданского дипломата в Бейруте в 1994 г., в Аммане считали что главный обвиняемый в этот момент пребывал в Ираке. После смерти главы ФАТХ — РС Багдад официально заявил, что Абу Нидаль пребывал в стране незаконно, службы безопасности Ирака пытались его разыскать, но нашли уже, после того как он по неизвестным причинам покончил с собой. По мнению ряда аналитиков, смерть Абу Нидаля неслучайна совпала с очередным кризисом вокруг Ирака. По крайней мере, человек реально знавший обо всех деталях спланированных им акций террора оказался крайне не удобным в тот момент, когда раскручивается спираль обвинений Ирака в поддержке международного терроризма.

Помимо организации Абу Нидаля, в Ираке располагался штаб «Палестинского Фронта Освобождения Абу Аббаса» возникший в результате раскола «Народного Фронта Освобождения Палестины — Главное Командование» в 1977 г. Группа взяла ответственность за захват итальянского круизного судна «Акилле Лаура» в ходе которого был убит гражданин США Леон Клингоффер и рейда на побережье Израиля в 1990 г. После подписания мирных соглашений в Осло, Израиль в 1998 г. разрешил Абу Аббасу, вернутся на родину в сектор Газы. Однако, опасаясь выдачи США, он предпочёл остаться в Багдаде. В октябре 2000 г. после вспышки палестинской интифады Абу Аббас выступил по иракскому национальному телевидению и заявил, что его организация вновь готова активизировать свои акции в Палестине по призыву Саддама Хусейна.

Иракские власти никогда не скрывали того что, во имя идеи арабской солидарности поддерживают палестинское сопротивление, а после начала мирного процесса в начале 90-х гг. те организации, которые выступили против решения Я. Арафата пойти на мирные переговоры с Израилем. С того времени в Ираке обосновались такие радикальные группировки как «Фронт Отказа», «Арабский Освободительный Фронт», группа «15 мая» Абу Ибрагима.

Вместе с тем, следует отметить, что позиция Ирака по палестинскому вопросу мало, чем отличается от аналогичной позиции Сирии, и может быть более радикальна позиции таких стран как Египет и Иордания. Более того, в некоторых странах арабо-мусульманского мира на официальном уровне декларируется моральная и материальная поддержка палестинского сопротивления. Помимо этого, в середине 80-х гг. проблема международного терроризма не мешала Ираку развивать военное сотрудничество с США и рядом стран Запада. Багдад тогда рассматривался в качестве передового бастиона стоящего на пути экспорта Ираном исламской революции в регионе. Кроме того, то, что в Багдаде часто находили приют раскольники от ООП заводившие усобицу и обвинявшие те или иные палестинские организации в отходе от принципов «справедливой борьбы», в конце концов, играло только на ослабление единства палестинского сопротивления. Например, тот же Абу Нидаль после того как был исключён Я.Арафатом из ООП в 1973 г. попытался устранить главу ООП, а также стоял за убийством двух помощников Я.Арафата, Саида Хаммами в 1976 г., и Иссама Сартави в1983 г. Ему же приписывают убийство одного из лидеров ООП Салаха Халафа (Абу Аяда). По мнению ряда аналитиков в середине 90-х гг. у ряда спецслужб неназваных государств существовал проект, который предусматривал использовать организацию Абу Нидаля для подавления активности некоторых радикальных исламистских организаций усиливавших в это время свою международную активность. По крайней мере, в 1998 г. представители радикальной исламистской организации «Йеменский Аль-Джихад» и мусульманский диссидент в Лондоне Ясир ас-Сирри обвиняли членов ФАТХ — РС в убийстве нескольких представителей исламистского движения в Йемене. Вместе с тем, следует отметить, что акции палестинских групп левой ориентации активно действовавших в конце 70 -х гг. и на протяжении 80-х гг. к началу 90-х гг. заметно снизили свою военную деятельность. Начиная с 90-х гг. на смену данной разновидности радикального насилия пришли религиозные радикальные организации, связанные с лозунгами исламизма и имеющих ярко выраженный интернациональный состав.

Вместе с этим, после 1990 г. после ввода Ираком своих войск на территорию Кувейта и последовавшей за этим военной операции сил антииракской коалиции «Буря в пустыни» ситуация в какой то степени изменилась. Следует отметить, что кризис в заливе и размещение войск коалиции на территории Саудовского королевства вызвал критическое отношении к Эр-Рияду со стороны некоторых исламистских движений в разных странах мусульманского мира, как среди умеренных, так и самых радикальных, занявших проиракскую позицию. В частности, критически отнеся к размещению сил коалиции на территории Саудовского королевства лидер суданского исламского движения Хасан ат-Тураби, а также Рашид Гануши глава туниской исламистской партии «Ан-Нахда», иорданские «Братья — Мусульмане», «Исламский Джихад Палестины», радикальный иорданский идеолог Асад ат-Тамими, духовный глава радикальной египетской группировки «Аль-Гамаа аль-исламийя» шейх Омар Абд ар — Рахман, один из лидеров сирийских «Братьев — Мусульман» Саад ад-Дин аль-Баянуни, афганские лидеры Абдул Расул Саяф и Гельмутдин Хекматьяр. При этом египетское «Братство» и один из лидеров алжирского Исламского Фронта Спасения (ИФС) Аббас Мадани пытались, в какой то степени лавировать между поддержкой Эр-Рияда и Багдада под давлением местных общественных настроений и финансовых связей с королевством. Руководство египетского «Братства» так же как и движение ХАМАС осудили оккупацию Кувейта войсками Ирака и призвали С. Хусейна вывести войска. В ином случае они выступали за размещение в зоне Персидского залива воинских частей из стран мусульманского мира. Большая часть занявших антисаудовскую позицию организаций собралась в январе 1991 г. на конференцию в Багдаде созванной руководством Ирака. В частности в конференции приняли участие представитель иорданского «Братства» Ибрахим Заед аль-Гилани и член руководства алжирского ИФС Беназзуз Зубда. При этом следует отметить, что с обострением кризиса в зоне Персидского залива в начале 90-х г.г. Багдад более активно стал использовать исламские политические лозунги и разыгрывать роль религиозного и политического лидера исламского мира противостоящего американской гегемонии в мире. Так ещё в июне 1990 г. в Багдаде прошла международная исламская конференция, в которой приняли участие делегаты из 70 стран. В том числе 700 представителей исламских движений. Вместе с тем, следует отметить, что проиракская позиция ряда радикальных организаций была довольно условной. К примеру, египетский «Аль-Джихад» стоявший за убийством в 1981 г. президента Анвара Садата, с одной стороны назвал военную операцию стран НАТО в Кувейте агрессией «сионистов и крестоносцев», а с другой стороны отверг призывы Саддама Хусейна к джихаду, назвав его «диктатором, далеким от ислама». В этой связи хотелось бы отметить, что взаимоотношения нынешнего багдадского режима с фактором политического ислама внутри страны с самого начала складывались довольно противоречиво. Многим памятна казнь в 1979 г. духовного главы иракских шиитов аятоллы Мухаммада Бакера ас-Садра двоюродного брата Мусы ас-Садра одного из основателей движения ливанских шиитов АМАЛЬ. А также указ С. Хусейна в 1980 г. о смертной казни за принадлежность к политической оппозиционной исламистской организации шиитского толка Партии призыва действовавшей в Ираке с конца 70-х гг. Весной 1980 г. часть шиитского населения Неджефа и Кербелы а также пограничных с Ираном населённых пунктов (по одним данным 30 тыс. чел., по другим 150 тыс. чел.) были высланы в направлении Ирана. С началом ирано-иракской войны Багдад особо жестко стал расправляться с любой религиозной внутренней оппозицией особенно, после того как Партия призыва вошла в состав созданного в 1982 г. в Тегеране Высшего совета исламской революции в Ираке. В то же время в Ираке обосновалась иранская организация «Моджахеддине Хальк» ведущая вооруженную борьбу с исламистским правительством Ирана с территории Ирака. В конце 80-х гг. Багдад в пику Ирану в Ливане поддерживал вооружённые формирования христианина-маронита генерала Мишеля Ауна находящегося в вооружённом конфликте с проиранской «Хезболла».

Несмотря на то, что война в заливе заставила некоторые исламистские движения сделать проиракские заявление, в конце концов, большинство прокламаций заканчивалось чётким определением того, что поддержка оказывается не С. Хусейну, а простому мусульманскому народу Ирака. Вместе с тем, не исключено, что при благоприятном стечении обстоятельств активисты некоторых радикальных группировок положительно оценивали перспективы использовать территорию Ирака в качестве тыловой базы своей деятельности. В частности этому могли благоприятствовать известный антиамериканизм С. Хусейна, изоляция Багдада от международного сообщества и санкции вокруг Ирака. Однако багдадский режим по своей природе светский, причём исповедующий идеологию баасизма представляющей собой смесь идей социализма и арабского национализма, что в своей основе противоречит любой исламистской доктрине. Какие либо взаимоотношения исламистов с Багдадом всегда испытывали на себе маятник нестабильности и непредсказуемости иракского лидера. К примеру, одно время в Ираке находился единственно не арестованный по делу о терракте во Всемирном Торговом Центре Нью-Йорка в 1993 г. Абд ар-Рахман Ясин. Ему удалось скрыться от американского правосудия и бежать в Ирак. Однако премьер-министр Ирака Тарик Азиз заявил, что А. Ясин был арестован на территории Ирака в 1994 г. Кроме того, Багдад дважды выражал свою готовность передать его Вашингтону, в 1994 г. и в октябре 2001 г. С середины 90-х гг. в иракском Курдистане появилось несколько религиозных суннитских курдских группировок радикальной ориентации. Наибольшую известность приобрело движение «Джунду аль-Ислам» которое действовало близ города Халабжда и получившего название в местной округе «Курдский Талибан». Боевики движения проходили подготовку в лагерях Афганистана, кроме того, в его рядах находилось определённое число этнических арабов ветеранов Афганистана так называемых «афганских арабов». Вместе с тем, следует отметить, что скорее всего под влиянием общего хода международной антитеррористической операции, уже в ноябре 2001 г. значительно изменилась обстановка в иракском Курдистане и прежде всего в отношении ранее действовавших там исламистских группировок. В частности в Тегеране прошла встреча главы Национального Союза Курдистана Джалала Талабани с лидерами двух курдских исламских организаций, это «Аль-Харака аль-Исламийя» во главе с Али Абд аль-Азизом и «Аль -Джамаа аль-Исламийя» во главе с Али Баиром. В ходе встречи стороны договорились считать организацию «Джунду аль-Ислам» террористическим антикурдским движением. На самом деле исламисты из «Джунду аль-Ислам» определенное время пользовались поддержкой другого крупного курдского лидера Масуда Барзани находящегося в конфликте с Д. Талабани. Они контролировали важный стратегический пункт близ границы с Ираном препятствуя отрядам Д. Талабани в их военных передвижениях. Однако следует отметить, что только после специальной договоренности Д. Талабани с М. Барзани который традиционно ориентировался на официальный Багдад, формированиям Д. Талабани удалось выбить отряды «Джунду аль-Ислам» из всех стратегических пунктов. Очевидно, что без согласия Багдада такой договоренности могло, просто не состоятся. В какой — то степени в интересах Багдада была ликвидация одного из независимо действовавшего на территории Ирака крупного религиозного движения, не испытывавшего симпатии к иракскому режиму. При этом возможно, что такую же заинтересованность мог проявить Вашингтон, если учитывать связи «Джунду аль-ислам» с движением Талибан и лагерями «афганских арабов» в Афганистане. Как не парадоксально, но на каком то этапе анттерористической операции интересы Багдада и Вашингтона даже совпали. Хотя, по мнению многих аналитиков в последующем именно Курдистан и станет тем местом, откуда может быть нанесён наиболее ощутимый удар по режиму в Багдаде.

Кроме этого, следует заметить, что на протяжении всех 90-х гг. такие страны как Алжир и Египет, в которых действовали довольно сильные радикальные исламистские организации, ни разу не обвиняли Ирак в том, что его территория используется какой либо алжирской или египетской группировкой. Основные обвинения направлялись в адрес официального Тегерана, Саны и Хартума. В 1993 г. Алжир разорвал дипломатические связи с Ираном и Суданом. Со своей стороны официальный Каир даже активно выступал за снятие санкций с Ирака.

В 1996 г. после взрыва у американской военной базы в Эль-Дахране расположенной на территории Саудовской Аравии, по мнению ряда аналитиков в проведении подобной акции больше всего был заинтересован С. Хусейн. Для этого он мог либо пойти на прямые контакты с организацией Бен Ладена «Аль-Каида», либо отдать соответствующий приказ иракским спецслужбам. В то же время в западной прессе появились «откровения» некоего иракского перебежчика из личного окружения С. Хусейна связанного с иракской разведкой, который сообщил, что в Багдаде открыто, существует филиал «Аль-Каиды». После терракта в королевстве было арестовано до 40 человек подозреваемых в организации акции, среди которых оказалось несколько саудовских шиитов пребывавших одно время на территории Ирака. Тогда же ещё в начале следствия министр внутренних дел Саудовской Аравии принц Абд аль-Азиз Найеф отверг причастность Бен Ладена к террактам, не исключив при этом «руку» иракских спецслужб. Однако позднее официальный представитель Вашингтона заявил, что исключает организацию Ираком данных террактов, и выразил уверенность в том, что это дело рук исламистов близких Бен Ладену.

Вместе с этим, следует заметить, что с начала 80-х гг. Багдад оценил роль исламского фактора в международной политике и старался его использовать в своих интересах. В частности в это время Ирак поддерживал в Сирии оппозиционный альянс, в который входила крупная исламистская партия, возглавляемая лидером умеренных «Братьев-Мусульман» Сирии Саид ад-Дином аль-Баянуни. Кстати говоря, тогда это вызвало критику в адрес С. Баянуни со стороны радикальных исламистов обвинившего его в связях с «антиисламским тираном» Саддамом Хусейном. После того как в 1982 г. глава Сирии Хафиз Асад фактически разгромил сирийское «Братство», С. аль -Баянуни обосновался в Багдаде. Дамаск неоднократно обвинял Багдад в том, что он вмешивается во внутренние дела Сирии, используя исламистскую оппозицию. В апреле 1982 г. Сирия даже на время закрыла границу с Ираком, сославшись на то, что Ирак, поддерживает исламистов. Но как уже упоминалось ситуация значительно изменилась после 1990 г. Это отразилось в том числе и на сирийско-иракских отношениях. В конце 1997 г. сын Саддама Хусейна Удей выступил в качестве посредника между сирийскими исламистами, обосновавшимися в Ираке и властями Сирии предложившей религиозной оппозиции за рубежом амнистию и возвращение на родину в Сирию на определенных условиях. Данный процесс в Ираке сопровождался параллельными попытками Багдада выйти из международной изоляции и инициативами, которые были направлены к своим бывшим региональным противникам Сирии и Ирану, по созданию мусульманского альянса по оси Тегеран-Багдад-Дамаск.

После того как стала усиливаться международная террористическая активность исламистских радикальных групп, в Вашингтоне имелись определённые подозрения в том, что Багдад в качестве мести мог поддерживать некоторые антиамериканские акции, произошедшие в 1993г. и 1996 г. В частности это взрыв во Всемирном Торговом Центре Нью-Йорка и у военной американской базы в Саудовской Аравии. Как уже упоминалось, в Вашингтоне не исключали заинтересованность Ирака в организации антиамериканского террора в зоне залива. Кроме того, в Ираке находился ранее упомянутый Абд ар-Рахман Ясин обвиняемый американским правосудием в организации терракта во Всемирном Торговом Центре Нью-Йорка в 1993 г. Однако Багдад официально предлагал Вашингтону его выдачу, но американцы отказались от данного предложения.

После террактов 11 сентября 2001 г. ситуация вокруг Ирака вновь обострилась. В рамках антитеррористической компании багдадский режим стал рассматриваться как один из потенциальных спонсоров международного терроризма. В полуофициальной американской прессе периодически появлялись сообщения о том, что ЦРУ располагает данными свидетельствующих, что в середине 90-х гг. в Судане между организацией Бен Ладена «Аль-Каидой» и сотрудниками иракской разведки было заключено соглашение о сотрудничестве. Багдад с тех пор помогал боевикам «Каиды» финансово, обеспечивал поддельными документами, обучал приёмам изготовления взрывных устройств. Ирак даже стал финансировать алжирских исламистов. Наиболее нашумевшей новостью была информация о том, что в апреле 2001 г. Мухаммад Атта один из руководителей группы угонщиков американских самолётов 11 сентября 2001 г., встречался в Праге с представителем иракской разведки. Встреча была зафиксирована одной из западных разведок. Надо отметить, что с самого начала антитеррористической операции официальный Вашингтон довольно противоречиво говорил о подтверждении или опровержении вышеуказанных фактов. С одной стороны в ноябре 2002 г. советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс заявила, что между «Аль-Каидой» и Багдадом существую связи. Но с другой эксперты, проанализировавшие фотографии, перехваты телефонных разговоров, а также информацию, полученную от иностранных источников, пришли к выводу, что они не могут подтвердить справедливость данных обвинений, выдвинутых против Багдада высокопоставленными представителями администрации США. Речь, прежде всего, идёт о встрече в Праге М. Атта с сотрудником иракской разведки. Попытки администрации США доказать причастность Ирака к международному терроризму были подвергнуты критике со стороны бывших военных, сотрудников разведки и советников по национальной безопасности, входивших в состав как демократической, так и республиканской администраций. Бывший руководитель контртеррористического подразделения ЦРУ Винсент Каннистраро заявил, что убедительных доказательств о причастности Ирака к терроризму не существует. Брент Скоукрофт, занимавший должность советника по национальной безопасности в администрации Буша старшего, в интервью ВВС 9 сентября 2002 г. выразил свое несогласие с высказываниями вице-президента Ричарда Чейни в отношении причастности Ирака к международному терроризму. В частности Б. Скоукрофт сказал, что «Чейни — мой очень близкий друг. Но не всегда мои хорошие друзья оказываются правыми. Я даже не говорю, что он не прав. Я имею в виду вот что: допустим, террактов 11 сентября не было бы. Саддам Хусейн продолжал бы делать то же самое, что делает сейчас. Он не представляет собой проблему с точки зрения терроризма». В этом же духе прозвучало высказывание Фейсала ат-Турки бывшего главы саудовской спецслужбы руководившего этим ведомством бессменно все последние 24 года. По его словам он не располагает данными о связях Багдада с «Аль-Каидой». Кроме того, Саддама Хусейна люди типа Бен Ладена всегда считали безбожником, с которым никакое сотрудничество не мыслимо. Однако ат-Турки не исключил того, что новая военная интервенция в Ираке как раз может Саддама Хусейна подтолкнуть к сотрудничеству с подобными организациями.

Вместе с тем, на заседании Совета Безопасности ООН 5 февраля 2003 г. глава внешнеполитического ведомства США Колин Пауэлл заявил о том, что Вашингтон располагает данными о причастности режима С. Хусейна к международному терроризму. Данные доказательства можно суммировать в шести пунктах. В — первых, это недавнее самоубийство в Багдаде «одного из самых печально известных террористов в мире» Абу Нидаля, что «подчеркивает тесные связи Ирака с террористами, которые поддерживаются в течение не одного десятилетия». Во вторых, Ирак стал единственной арабо-мусульманской страной, не осудившей теракты совершенные в США 11 сентября 2001 г. что, по мнению К. Пауэлла указывает на то, что «иракский режим публично отпраздновал массовое убийство более 3 тыс. человек на американской территории». В третьих, Вашингтон полагает, что Багдад стоял за попыткой покушения на бывшего президента США Джорджа Буша — старшего после его ухода в отставку, а также на эмира Кувейта во время одного из визитов Д. Буша в регион Персидского залива. В четвертых, иракский перебежчик Сада Хаддад ранее служившего в иракской армии, сообщил о существовании лагеря Салман Пак по подготовке террористов расположенного к югу от Багдада. В пятых, на севере Ирака действует радикальное исламистское движение «Ансар аль-Ислам» связанного с организацией «Аль-Каида». И шестое, согласно полученным недавно разведданным Вашингтону стало известно о том, что «бежавшие из Афганистана террористы из «Аль-Каиды» в настоящее время находятся в Ираке».

Однако предпринятая К. Пауэллом 5 февраля в СБ ООН попытка доказать то, что Ирак поддерживает связи с международным терроризмом, убедила не всех постоянных членов СБ. В частности Россия, Франция и Китай по-прежнему выступили за продолжение международных инспекций на территории Ирака. Париж даже предложил увеличить контингент международных инспекторов в Ираке и организовать их постоянное присутствие на «подозрительных объектах».

50.46MB | MySQL:110 | 0,999sec