О перспективах стабилизации военно-политической ситуации в Афганистане

Афганистан остается страной, военно-политическая ситуация в которой пока не создала условий для национального примирения и конструктивного межнационального диалога. В ней также нет авторитетной и сильной власти, обладающей хотя бы минимальными ресурсами для вывода страны из затяжного системного кризиса. Видимое внутриполитическое равновесие наблюдается только в крупных административных центрах Афганистана и обеспечивается главным образом силой иностранного оружия и создаваемых опять же на иностранные деньги афганских силовых структур. Факторы, способствовавшие в течение последних двух десятилетий и превращению его в территорию острой межнациональной вражды, перманентной борьбы различных групп за выживание, а также господства исламского радикализма, были только временно приглушены. А в последнее время они снова начинают все более активно проявлять себя.

8 октября военное командование США в Афганистане выпустило на свободу Вакиля Ахмада Муттавакиля, занимавшего в годы правления «Талибана» пост главы афганского МИДа. Известие об этом пришло на фоне сообщений об активизации талибов и о расколе в рядах афганского руководства: президенту Хамиду Карзаю, представляющему пуштунское большинство населения, становится все труднее совладать с политиками и полевыми командирами из числа таджиков и других этнических групп. Талибы в южных и юго-восточных районах страны активизировали нападения на американских солдат и на сотрудников международных ( в т.ч. и ООН) организаций, работающих в рамках различных программ оказания помощи Афганистану. Кроме того, поступают сообщения о том, что талибы перегруппировали свои силы, а мулла Омар, до сих пор скрывающийся в неизвестном месте, назначает все новых своих эмиссаров и полевых командиров. Вероятно, освобождение американцами Муттавакиля имело целью привлечь на сторону президента Карзая часть бывших талибов. (1)

С момента начала администрацией США антитеррористической операции, целями которой ставились разгром экстремистского режима талибов и уничтожение пустившей глубокие корни на афганской территории международной террористической организации «Аль-Каида» и ее лидера Усамы бен Ладена, прошло два года. Необходимо напомнить, что «Аль-Каида» и ее боевики признаны организаторами и исполнителями крупнейшего в современной истории террористического акта 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне, когда захваченные террористами гражданские пассажирские самолеты с пассажирами и полной заправкой топлива были обрушены на здания Всемирного торгового центра и Пентагона.

Поспешность, с которой администрацией Джорджа Буша и его союзником британским премьер-министром Тони Блэром готовился ответ на трагические события 11 сентября, привела к тому, что итоги афганской кампании оказались далеко не такими, на которые, возможно, рассчитывали в Вашингтоне и Лондоне. На исходе 2003 года это достаточно очевидно.

Во-первых, союзникам по антитеррористической коалиции в Афганистане не удалось решить главной цели — выкорчевать корни движения талибов, ликвидировать их политико-идеологическую основу и материально-техническую базу, разгромить террористические структуры «Аль-Каиды» и изолировать (взять в плен или уничтожить) лидеров преступного альянса — духовного лидера талибов муллу Омара и террориста №1 Усаму бен Ладена. Быстрое овладение осенью 2001 года Кабулом и установление контроля над страной в целом — в большей степени результат военно-дипломатических усилий американских сил специальных операций и разведки (выплата полевым командирам талибов «премиальных» за несопротивление), нежели массированных бомбардировок позиций сил талибов стратегической авиацией. Безусловно, неоценимую помощь американцам и англичанам в установлении контроля над территорией оказали вооруженные формирования афганского Северного альянса.

Факты войны при помощи долларов подтверждены вышедшей недавно в свет книгой американского журналиста Боба Вудварта «Буш на войне». Автор пишет, что США выиграли войну в Афганистане не столько благодаря подавляющему превосходству в военной мощи, сколько подкупу полевых командиров талибов, израсходовав на это порядка 70 миллионов долларов (общие расходы на войну составили 10 миллиардов долларов). Вместе с тем, 110 сотрудников ЦРУ и 316 спецназовцев тугими кошельками наносили противнику ущерб, не меньший, чем стратегические бомбардировщики. Деньги платили и Северному альянсу. Но деньги оказались бессильны в поимке Усамы бен Ладена и муллы Омара.

Во-вторых, американцам и их союзникам не удалось установить эффективный контроль над периферийными провинциями Афганистана, а именно они являются главными базовыми районами и опорой талибов и других неправительственных вооруженных группировок. Именно этот фактор начинает все более явно заявлять о себе появлением в приграничных и ряде центральных провинций Афганистана новых вооруженных групп и отрядов талибов, террористов «Аль-Каиды» и других неправительственных сил.

Даже регулярно проводимые американцами военные операции по уничтожению выявленных сил экстремистов и террористов эту ситуацию не способны исправить. Афганцы на протяжении 19 и 20 столетий приобрели огромный опыт выживания и сохранения сил в борьбе с неприятелем, особенно чужеземным.

В этом отношении весьма показательно мнение бывшего начальника межведомственного управления разведки Пакистана (ISI — Inter-Service Intelligence) генерал-лейтенанта Хамида Гула, высказанное им еще до начала военной операции США в Афганистане. Генерал тогда сказал: «США смогут быстро овладеть Кабулом и посадить там угодный режим. Однако только после этого и начнется настоящая война, поскольку талибы партизанскими методами будут уничтожать коммуникации и объекты новых властей, и гражданская война не будет иметь конца». Х.Гул в свое время сыграл ключевую роль в создании и вооружении движения талибов и поэтому хорошо знает предмет, о котором говорит.

В-третьих, Вашингтон сознательно ограничил содержание своих стратегических задач в отношении Афганистана, не предприняв достаточных по содержанию и жесткости политических и военных мер по пресечению поддержки талибов и «Аль-Каиды» извне — главным образом с территории Пакистана. Возможно, американцы учли афганский опыт Советского Союза и поняли, что для этого у них не хватит сил — даже несмотря на то, что пакистанский президент Первез Мушарраф вынужденно поддержал действия США в Афганистане. Реально же поддержку талибам, к созданию движения которых в свое время приложила руку пакистанская разведка , которая опекала талибов практически все время, до сих пор оказывают радикальные исламские партии Пакистана и часть пакистанских военных, которые до начала США антитеррористической операции предоставляли непосредственную помощь армии талибов. О том, что такая поддержка существует до сих пор, свидетельствует и сделанное в середине сентября 2003 года нынешним президентом Афганистана Хамидом Карзаем обращение к пакистанским улемам с просьбой «пожалеть Афганистан», прекратить поддержку талибов, набор и отправку в Афганистан боевиков «с целью дестабилизации Афганистана».

Призыв Хамида Карзая едва ли будет услышан в кругах радикального пакистанского духовенства, которое традиционно находится в оппозиции к официальным пакистанским властям. Борьба за установление контроля над Афганистаном и усиление влияния на умонастроения мусульман этой страны является долгосрочной стратегической задачей как для радикально настроенной уммы пакистанских мусульман, так и, собственно говоря, для военно-политического режима Пакистана.

Афганистан является по существу стратегическим жизненным пространством для Пакистана, уже более полувека находящегося в ситуации жесткой политической и военной конфронтации с Индией. Давление, испытываемое Пакистаном изнутри из-за быстрого роста населения, ограниченности ресурсов развития и следующих друг за другом волн радикализации настроений собственного мусульманского населения, может быть снижено только открытием «афганского» клапана. На иранском и индийском направлениях, где существуют сильные и решительные власти, этого сделать невозможно.

Более того, долгосрочной стратегией государственной политики Пакистана предусматривается постепенное расширение пакистанских позиций и влияния в государствах Средней Азии (Таджикистан, Узбекистан, Туркмения, Киргизия). А некоторые горячие пакистанские головы, как известно, идут еще дальше, заглядывая уже и во внутренние регионы России, где высок процент мусульманского населения (Поволжье, Северный Кавказ). Не случайно Афганистан стал прибежищем экстремистских мусульманских групп из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Чечни. Поэтому без Афганистана Пакистану никак не обойтись, и никакие призывы «пожалеть Афганистан» эту ситуацию не изменят.

В-четвертых, администрации Дж.Буша пока не удается решить вопрос с Афганистаном в принципе — что делать с этой страной дальше? Имеются, по меньшей мере, три сценария действий, которые только и могли бы «запечатать» Афганистан как источник террористической угрозы и главную базу международной наркомафии. (2)

Первый сценарий — это попытаться чисто военными средствами ликвидировать основу терроризма и жесткими силовыми методами в течение многих лет контролировать ситуацию как на афганской территории, так и на территориях, где могли бы укрыться нынешние афганские террористические структуры и наркодельцы. Но для реализации этого сценария американцам и их союзникам потребовалось бы приложить слишком много усилий и израсходовать много средств. При этом риск расширения зоны опасной нестабильности и военного противоборства далеко за пределы Афганистана был бы для США и их союзников по антитеррористической коалиции достаточно велик.

Второй сценарий — вложить в Афганистан средств, которые бы подняли экономику этой страны до такого уровня, чтобы населению стало выгодней заниматься созидательной работой и зарабатывать себе на жизнь обычным мирным трудом, а не вооруженными грабежами, выращиванием опийного мака, контрабандой и получением «грантов» от спонсоров международного терроризма. Но состояние экономики, инфраструктуры и самого общества в Афганистане таковы, что для нормализации внутриэкономического положения и социальной ситуации требуется слишком много ресурсов (в частности, тех же денег — десятки миллиардов долларов) и многих лет кропотливой созидательной работы самих афганцев. Но именно от этого они в значительной мере отвыкли. Мировое сообщество в некоторой степени готово пойти по пути второго сценария, но не сразу и не во всем.

Третий сценарий — комбинированный. Использованием военной силы по подавлению активных структур и групп талибов и «Аль-Каиды», осуществлением продолжительной и многосложной миротворческой операции. Одновременно необходимо добиваться решения первоочередных и наиболее острых внутриафганских социально-экономических проблем при параллельном восстановлении в Афганистане институтов государственной власти, чтобы прийти к положению, когда негативные факторы формирования общей ситуации в стране будут приглушены или блокированы, а новые афганские власти при достаточно широкой международной поддержке приобретут внутреннюю легитимность и способность решать стоящие пред страной задачи нормализации жизни населения и развития. Сегодня в отношении Афганистана, судя по всему, реализуется третий сценарий. (3)

Генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон, выступая 11 ноября на парламентской ассамблее Союза НАТО в Орландо (штат Флорида) заявил, что сложившаяся ситуация, при которой в международных миссиях в Афганистане участвуют только 5,5 тысяч военнослужащих из европейских стран, входящих в НАТО, «неприемлема и грозит провалом нынешних операций и неспособностью альянса реагировать на новые кризисы». При этом он подчеркнул, что европейским странам не стоит ожидать ввода в Афганистан дополнительных войск США, поскольку в стране уже находится 11,5 тысяч американских военнослужащих. Он подчеркнул, что провал миссии НАТО в Афганистане приведет к распространению терроризма, контрабанды наркотиков и росту числа беженцев. (4)

Военно-политическое руководство США, судя по всему, переоценило свои способности быстро решить проблемы талибов и «Аль-Каиды» в Афганистане и недооценило всю глубину тех процессов, благодаря которым экстремизм и терроризм на афганской территории пустил такие глубокие корни. По-видимому, американское руководство к моменту принятия решения по Афганистану еще не отошло от наркоза успеха в Югославии, где ситуация было совершенно иной — там США и НАТО фактически действовали на стороне исламских фундаменталистов и экстремистов албанского производства. К тому же американские политики в общем легкомысленно попытались использовать повод 11 сентября 2001 года не только для наказания непосредственных виновников очередной «американской трагедии», но и для попутного решения своих других стратегических задач в мире.

Внимание американского народа и международного сообщества было очень быстро переключено с реальных вдохновителей и спонсоров международного терроризма на другие цели — Ирак, Иран и Северную Корею, которые президентом Джорджем Бушем были объединены в некую «ось зла». Таким образом США лишили себя потенциально лояльных, по меньшей мере — в достаточной степени нейтральных по отношению к их антитеррористическим акциям государств на Среднем Востоке.

Выступая в Кэмп-Дэвиде на встрече в сентябре с президентом США Дж.Бушем, российский президент В.Путин напомнил, что «когда началась контртеррористическая операция в Афганистане, по различным каналам на нас выходили люди, которые собирались противостоять Америке. Если бы между президентом Бушем и мной не сложились соответствующие отношения, неизвестно, как развивалась бы ситуация в Афганистане». (5)

Не решив главных задач в Афганистане, поспешно ввязавшись в драку в Ираке и уже подумывая о походе на Иран, администрация США все больше загоняет свою страну и ее вооруженные силы в серьезный военно-политический тупик, для самостоятельного выхода из которого у американцев может не хватить сил. Афганистан тому — пример.

Да и в Ираке у Вашингтона не меньше проблем. То, что это так, подтверждается и отказом США от односторонних действий и их возвращением в ООН с целью привлечь ее ресурсы и ресурсы стран-участниц этой международной организации для решения задач стабилизации обстановки как в Афганистане, так и в Ираке.

Как известно, одним из механизмов стабилизации военно-политической ситуации в Афганистане определено размещение на территории этой страны специальных сил ООН, получивших название Международных сил поддержания безопасности (International Security Assistance Force — ISAF) в Афганистане. Мандат Совета безопасности ООН на размещение сил ISAF в Афганистане был получен в конце 2001 года. Соглашение о размещении этих сил на афганской территории подписали первый командующий международными силами британский генерал Джон Макколл и министр внутренних дел временного правительства Афганистана Юнус Кануни. Первоначально в состав этих сил свои воинские контингенты предоставили 17 государств (Австрия, Бельгия, Болгария, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Италия, Голландия, Новой Зеландия, Норвегия, Португалия, Румыния, Испания, Швеция и Турция). После продолжительных дебатов общая численность этого контингента была определена в количестве 5500 солдат и офицеров. На середину октября 2003 года число стран, направивших своих военнослужащих в состав сил ISAF, составило уже 25.

Цель развертывания в Афганистане сил ISAF — это попытка разорвать цикл непрерывной гражданской войны в этой стране, длящейся почти 25 лет. Большинство афганских политиков, принимавших осенью 2001 года в Бонне участие в переговорах по стабилизации обстановки в Афганистане, не захотело отдать власть в стране Северному альянсу. Причина — боязнь повторения того, что происходило в стране после захвата власти в Кабуле в 1992 году группировкой Бурхануддина Раббани (за 1992-1993 гг. в междоусобицах погибло до 10 тысяч афганцев).

Посмотрите, к чему это привело — Афганистан сегодня — разрушенное государство-экспортер терроризм», — заявил представитель Великобритании осенью 2001 года в Бонне на переговорах по будущему устройству Афганистана. Именно поэтому контингенты ISAF размещены в основном в зоне Кабула и некоторых других крупных политико-административных центров и имеют задачи наблюдения за ситуацией, осуществления патрулирования в городах, недопущения междоусобных столкновений и др. Активную боевую работу против сохранившихся сил талибов и «Аль-Каиды» международный оперативный контингент численностью 12,5 тысяч военнослужащих, их которых 11500 человек — американцы.

Командование силами ISAF по очереди осуществляли представители стран-участниц этой операции. Однако с августа 2003 года командование контингентом взял на себя блок НАТО. Церемония передачи полномочий от германо-нидерландского командования (генерал-лейтенант Норберт ван Хейст) представителю командования НАТО (немецкий генерал Гоц Глимерот и его заместитель — канадский генерал Эндрю Лесли) прошла в Кабуле в присутствии заместителя Генерального секретаря НАТО Алессандро Минуто Риззо, президента Афганистана Хамида Карзая, министра обороны ФРГ Петера Штрука, американского генерала Джеймса Джоунса из НАТО, представителей ООН и дипкорпуса. НАТО будет руководить операциями ISAF «столько, сколько потребуется», сказал заместитель генсека Североатлантического союза. НАТО взял контроль в свои руки в основном для того, чтобы положить конец сложной процедуре ротации стран во главе миротворческой миссии. Министр обороны Германии Петер Штрук заявил: «Недопустимо, чтобы Афганистан снова погрузился в анархию и хаос и снова стал прибежищем для террористов».

Первоначально Международные силы по обеспечению безопасности в Афганистане имели задачу поддержания мира и спокойствия в кабульской зоне. Президент Хамид Карзай обратился в ООН с просьбой о расширении зоны ответственности ISAF на всю территорию страны из-за того, что талибы и боевики «Аль-Каиды» активизировали свои действия. СБ ООН принял решение о расширении зоны ответственности сил ISAF на всю территорию Афганистана и продлил мандат этих сил еще на год. ООН с помощью ISAF предстоит реализовать программу разоружения 100 тысяч афганских нерегулярных формирований.

Однако на этом изменения статуса и задач ISAF, похоже, не завершились. Уже поступают сведения о том, что подразделения ISAF в некоторых случаях задействуются на проведение боевых операций против вооруженных формирований антиправительственных сил. Если такая практика примет более широкий и регулярный характер, это будет означать, что страны, направившие своих военнослужащих в состав по существу миротворческого контингента ООН, втянутся в войну в Афганистане наряду с США, Великобританией и некоторыми другими государствами. (6)

Подобная перспектива в принципе реальна, так как тень гражданской войны в Афганистане становится все гуще. Видимо, не случайно в октябре 2003 года президент Афганистана Хамид Карзай в беседе с немецкими журналистами в Кабуле заявил, что иностранные войска должны находиться в Афганистане еще много лет. «Афганистан не может обойтись без иностранной военной помощи на период формирования собственной армии, полиции, судебной системы и дееспособных органов государственной власти». Хамид Карзай одобрил планы расширения зоны ответственности международных сил по стабилизации в Афганистане за пределы Кабула, а также размещение подразделений бундесвера и немецких гражданских экспертов на севере страны в Кундузе. (7)

Известно, что США и Франция ведут подготовку военнослужащих для новой афганской армии. Задача состоит в том, чтобы к 2009 году иметь в Афганистане новую армию в 60 тысяч человек. Уже сформировано шесть батальонов по 300-500 человек. Для ускорения решения задачи предполагается подготовить инструкторов из самих афганцев, которые уже сами продолжат эту работу под наблюдением иностранцев.

Реалии современной ситуации в Афганистане таковы, что страна уже фактически поделена почти на десять зон влияния различных военно-политических группировок — как тех, которые формально находятся на стороне президента Карзая, но продолжают соперничать между собой в борьбе за контроль над территориями и ресурсами, так и тех, которые составляют непримиримую оппозицию режиму, приведенному к власти в Кабуле Вашингтоном и Лондоном. Ряд уездов приграничных с Пакистаном провинций страны фактически уже находятся под полным контролем талибов и их союзников. И этот процесс, судя по всему, будет развиваться и дальше.

Весьма настораживающим фактом развития военно-политиической ситуации в Афганистане является заключение союза между движением талибов и Гульбеддином Хекматьяром — лидером «Исламской партии Афганистана», вооруженные отряды который попортили немало крови афганским властям Тараки, Бабрака Кармаля и Наджибуллы, а заодно с ними — и советским войскам в Афганистане. Теперь Гульбеддин решил взяться за своего бывшего покровителя в лице США, объявив ему священную войну — джихад.

Вооруженные формирования талибов начинают оживать и проявлять активность фактически на всей территории страны, а наиболее активно — в приграничных с Пакистаном провинциях, так как помощь и поддержка их с пакистанской стороны возобновилась и, похоже, наращивается. Боевая деятельность талибов и боевиков «Аль-Каиды» проявляется в совершаемых ими диверсионно-террористических актах на коммуникациях и в населенных пунктах, нападениях на небольшие подразделения и патрули ISAF и американских войск, в фактах террора в отношении афганцев, сотрудничающих с оккупационными военными властями. Периодически совершаются вооруженные нападения на представителей международных гуманитарных организаций. Возобновлена практика обстрела баз расположения международных сил неуправляемыми ракетами. Это широко применялось моджахедами все годы гражданской войны в Афганистане.

Поступают сообщения о том, что «Аль-Каида» возобновила на территории Афганистана работу лагерей по подготовке боевиков. Курс подготовки — две недели. Учат обращению со стрелковым оружием, гранатометами, минами и взрывчаткой. Имеется неподтвержденная информация о формировании «Аль-Каидой» «женского батальона» смертниц для организации терактов на территории США.

Параллельно с активизировавшейся партизанской и диверсионно-террористической деятельностью антиправительственных сил в Афганистане наращиваются и масштабы их морально-психологического воздействия на население и военнослужащих. В частности, в очередном послании муллы Омара по случаю годовщины начала международной антитеррористической операции в Афганистане утверждается, что американцы уже потеряли в Афганистане 700 человек убитыми, 100 человек попало в плен. Говорится, что среднемесячные потери США в Афганистане составляют 60 человек убитыми и ранеными. Сопротивление идет в восьми провинциях. «Афганцы никогда не примирятся с правительством неверных, а будут судить их и повесят на всех площадях и главных улицах Кабула». (8)

Наряду с явной активизацией подрывной деятельности деструктивных сил в Афганистане не прекращаются междоусобицы среди проправительственных группировок, что также осложняет ситуацию, но, наверное, не для самих афганцев, для которых это норма.

Наконец, следует отметить, что проведение антитеррористической операции на территории Афганистана не решило еще одной важной задачи — ликвидации наркоугрозы с афганской территории. После разгрома режима талибов и оккупации Афганистана США и их союзниками объем производства мака в Афганистане резко возрос и составляет более трети его мирового производства. Урожай 2003 года, по словам главы организации по борьбе с наркотиками В.Черкесова, достигнет четырех тысяч тонн (в 2002 году — 3422 тонны). Афганистан производит практически весь героин, продающийся в России, и более 75% героина, поступающего на европейский рынок. США. А это не способствует снижению производства наркотиков в Афганистане.

В начале ноября в Афганистане был представлен проект новой конституции страны. Однако предстоит длительный путь для ее окончательного вступления в силу. Проект должен быть ратифицирован в декабре. Ратификация сделает возможным проведение в июне следующего года парламентских выборов.

Как и предсказывали эксперты, конституция будет способствовать превращению страны в президентскую республику, поскольку полномочия президента не идут ни в какое сравнение с полномочиями двухпалатного парламента. На последнем этапе подготовки проекта из него исчезли упоминания о премьер-министре страны. Многие специалисты опасались, что проект будет пронизан идеями консервативного ислама, характерными для прежнего режима. Однако этого не произошло. Ислам назван в проекте государственной религией, сама страна получает название Исламская Республика Афганистан, а свободное действие политических партий в стране разрешено при условии, что эти партии «не противоречат принципам ислама». В свою очередь, президент Харзай (пуштун) настаивает на том, что к выборам президента не должны быть допущены лица, имеющие в своем подчинении вооруженные формирования. Это автоматически исключает будущих соискателей поста президента руководство министерства обороны во главе с таджиком Мохаммадом Фахимом.

В начале октября состоялась встреча лидеров северных группировок — М.Фахима, губернатора Герата Исмаил-хана и генерала Абдуррашида Дустума. Как сообщает Washington Post, лидеры северян (Карзай в это время находился за рубежом) приняли решение не поддерживать кандидатуру Хамида Карзая на будущих президентских выборах. Будущим кандидатом, по их мнению, станет экс-президент Афганистана Бурхануддин Раббани, правивший страной в начале 90-х годов и смещенный талибами. Аналитики рассматривают возможность выдвижения на выборах президента кандидатуры министра обороны Мохаммада Фахима.

Конституция, однако, не предполагает введения законов шариата, чего боялись очень многие из тех, кому еще с талибских времен памятны массовые публичные побивания камнями неверных супругов, облавы на безбородых мужчин и запреты на прослушивание музыки. (9)

Таким образом, развитие военно-политической обстановки в Афганистане по-прежнему идет в неблагоприятном для мирового сообщества направлении. Руководителям ведущих стран мира необходимо хорошо задуматься над тем, каким путем в Афганистане идти дальше.

(1) www.kommersant.ru 9.10.03

(2) — http://newsru. Com/world/30.09.2003

(3) http://newsru. com/world/2 aut 2003

(4) www. Kommersant.ru 12.11.03

(5) «Независимая газета» 29.09.03

(6) http://newsru. com/world/16 aut 2003

(7) www.vremya.ru 14.09.03

(8) http://newsru. com/world/30 aut 2003

(9) Коммерсант Власть. 3-9.11.03

40.7MB | MySQL:92 | 1,049sec