Три года Башара Асада

Когда в июне 2000 г. скончался Хафез Асад и президентом Сирии стал его 34-х летний сын Башар, это вызвало неоднозначную реакцию на Западе и в самом Арабском мире. Несмотря на различные ожидания, внутри Сирии и за ее пределами, армия и ПАСВ твердо выступили на стороне Башара Асада и поддержали его избрание новым президентом страны. Именно это обстоятельство в значительной мере обеспечило неконфронтационный переход власти в САР. На следующий день после кончины Х. Асада 11 июня 2000 г. на чрезвычайном заседании Регионального Руководства ПАСВ Б. Асад был выдвинут единственным кандидатом на пост президента САР. 17 июня 2000 г. в Дамаске открылась 9 – я Региональная конференция (съезд) ПАСВ. Завершившийся 19 июня партийный форум избрал его генеральным секретарем ПАСВ. 27 июня 2000г. сирийский парламент единогласно избрал Б. Асада президентом Сирии. Приход Б. Асада к власти в Сирии был поддержан подавляющим большинством сирийских граждан, особенно сирийской молодежью, которая связывала с ним свое будущее. Нередко в популярных молодежных кафе и клубах Дамаска можно было увидеть молодых сирийцев со стрижкой «а ля Башар».

Однако, немалая часть высшего сирийского генералитета, а также представители «старой гвардии» рассматривали Б. Асада, прежде всего как компромиссную фигуру, способную примирить их властные амбиции и не допустить дестабилизации внутреннего положения в САР. Об этом косвенно может свидетельствовать заявление министра обороны САР М. Тласа – одного из ближайших друзей и соратников покойного президента (знаком с Х. Асадом с 1953 года – А. В.). Он, в частности, рассказывал, что после кончины Х. Асада сирийское руководство встало перед выбором, — «либо рекомендовать на пост президента министра обороны М. Тласа, либо вице-президента А. Х. Хаддама. Однако избрание на этот пост членов «старой гвардии», чей возраст приближался к 70 годам, могло бы потребовать частой смены президента, что отрицательно сказалось бы на стабильности власти в стране. Поэтому было принято единодушное решение назначить на пост президента «молодого доктора Башара». Указанная группа высокопоставленных представителей партгосаппарата, армии и спецслужб, возможно, рассчитывала, что приход к власти в САР Б. Асада будет способствовать сохранению прежней политической и экономической системы и позволит им удержать в своих руках контроль над важнейшими политическими, экономическими и финансовыми рычагами управления Сирией. Их отношение к реформам было очень емко охарактеризовано М. Тласом в интервью спутниковому каналу Абу Даби 12 апреля 2001 года «… в деятельности правительства встречаются ошибки, но Башар исправит их».

После прихода к власти Б. Асад решительно приступил к проведению нового этапа экономической и социально-политической либерализации и попытался ускорить темпы модернизации Сирии. В своей инаугурационной речи перед парламентом 17 июля 2000 г. Б. Асад обратился к сирийскому народу с призывом «обновить старые и дать новые идеи». Его речь была полна оптимизма, уверенности в своих силах, надежды и веры в будущее. Он высказался, в частности, за большую открытость сирийской политической культуры и необходимость административной реформы в САР. Молодой президент явно рассчитывал на поддержку заинтересованных социальных сил Сирии,- преимущественно интеллигенции и новых бизнесэлит. В начале января 2001 г. появилось т.н. «послание тысячи» — обращение представителей сирийской интеллигенции к Б. Асаду. В послании сторонники реформ — либерально настроенная интеллигенция — решительно потребовали независимости судов, коренного реформирования Национального Прогрессивного Фронта, отмены действующего в САР с 1963 года закона о чрезвычайном положении, освобождении политзаключенных, свободы прессы, равенства женщин и т.п. Аналогичное обращение т.н. «коммюнике 99» — группы сирийской интеллигенции, появившееся ранее в конце сентября 2000 г., вызвало не менее широкую поддержку общественности. А 1 октября 2000 г. передовица официальной сирийской газеты «Тишрин» поместила статью известного сирийского экономиста, советника президента Б. Асада Арефа Далила, где говорилось о том, что однопартийная система власти в САР устарела и более не эффективна с точки зрения продвижения экономических реформ в стране. Характерно, что практически все выступившие публично в поддержку реформ не были раньше замечены в антирежимной деятельности и не выступали против перехода власти к Б. Асаду. В ноябре 2000 г. Б. Асад распорядился выпустить из тюрем 600 политзаключенных. Известная тюрьма в Дамаске в районе Меззе была закрыта. В сентябре 2001 г. были выпущены на свободу активисты одной из левых организаций, просидевшие 14 лет в тюрьме. Большое число представителей сирийской интеллигенции открыто собирались в частных домах, превращенных в своеобразные «политические клубы», и вели острые дискуссии о судьбах реформ. Более того, власти в начале в целом толерантно относились к требованиям интеллигенции о свободах. В Дамаске официально начала работать так называемая «комиссия по защите прав человека» во главе с сирийским журналистом Ахтамом Наиса, который с 1991 по 1998 гг. находился в тюрьме по обвинению в критике режима. Возникшие во второй половине 2000 г. в САР «политические клубы и ассамблеи» и общественные организации в поддержку развития гражданского общества в Сирии Б. Асад стремился использовать для укрепления позиций сторонников реформ в госаппарате и армии, чтобы ограничить противодействие старой военно-бюрократической элиты Сирии. С этой же целью президент предпринял попытки дать больше свободы национальным средствам массовой информации. Во главе ведущих государственных газет были поставлены бывший профсоюзный деятель, оппонент прежней власти по социально-экономическим вопросам Махмуд Салама – «Ас-Саура» и один из ведущих сотрудников Центра стратегических исследований САР Х. М. Аль-Джарад — «Тишрин». Впервые за последние полвека в Сирии было разрешено издание частных газет. Конечно, право на издание независимых газет было ограничено и разрешено только трем из шести политических партий, сотрудничающих с ПАСВ в рамках Национального Прогрессивного Фронта. Первая такая газета – «Нидаль Аш-Шааб», издающаяся Сирийской коммунистической партией, вышла в начале января 2001 и критиковала решение правительства разрешить деятельность в Сирии частных банков. Впервые с 1963 г., с момента прихода к власти партии «Баас», стала легально издаваться газета, не отражающая и не разделяющая официальную идеологию правящей партии. В тоже время, государственные газеты публиковали острые статьи с критикой экономической политики правительства. Б. Асад лично встретился с редакторами газет и поддержал их стремление печатать материалы по реформам в САР. Стремясь сблизить народ и власть и продемонстрировать ее открытость перед обществом, Б. Асад приказал убрать свои портреты с улиц и площадей сирийских городов и запретил выставлять их в публичных местах, что в такой стране как Сирия уже само по себе являлось заметным событием. Действительно, для укрепления своего имиджа сторонника демократических преобразований новому президенту было достаточно на первых порах сделать не так уж и много. Во время поездки по стране, он публично появился в торговой зоне Алеппо. В то время как его отец Х. Асад после мятежа «братьев-мусульман», которые особенно активно проявили себя именно в Алеппо в конце 1970-х, начале 1980-х гг., ни разу не посетил эту «северную столицу» САР. Эти и другие шаги молодого президента в условиях жестко контролируемой ситуации в стране представлялись важными изменениями и давали надежду сирийцам на будущее.

Однако уже очень скоро перед Б. Асадом встал ряд сложных вопросов; как органично вписать синрийский режим в современный мир, каким образом провести либерализацию в стране, чтобы укрепить национальную экономику, сохранив при этом контроль над властью и избежать возможной внутренней конфронтации между соперничающим властными группировками. Тем более что, когда темпы инициированной Б. Асадом политической либерализации ускорились, данные группировки быстро объединились и сумели сделать все возможное, чтобы затормозить процесс реформ в САР. В середине февраля 2001 года по поручению Регионального Руководства ПАСВ 17 членов этого высшего партийного органа были направлены в провинции и выступили в университетах Сирии «с разъяснением политической ситуации» в стране. Руководил этой компанией вице-президент САР А. Х. Хаддам, который позднее публично обвинил сторонников политической модернизации в том, что они перешли «красную линию безопасности и стабильности государства». Подписанное 20 февраля 2001 г. заместителем генерального секретаря ПАСВ А. Аль-Ахмаром внутреннее циркулярное письмо партии обвиняло сторонников реформ в служении интересам «врагов родины» и «ослаблении государства». В официальном заявлении ПАСВ от 18 марта 2001 года некоторые представители сирийской интеллигенции обвинялись в «связях с заграницей и провоцировании анархии в стране». Предложения и требования сторонников демократизации и политических свобод были охарактеризованы как «разрушающие и ослабляющие государство». Сторонники реформ обвинялись в забвении «сионисткой угрозы», игнорировании общеарабской роли САР и арабо-израильского конфликта. К данной компании присоединился и министр обороны САР М. Тлас, который 12. 04. 2001 в интервью спутниковому каналу Абу Даби обвинил подписантов «петиции 1000» в «сотрудничестве с ЦРУ и врагами Сирии». Особое раздражение М. Тласа вызвал тот факт, что в «петиции» ни словом не говорилось об арабо-израильском конфликте. Спустя 4 дня после заявления М. Тласа инициативный комитет в поддержку восстановления гражданского общества в САР выступил с новой «декларацией принципов», где содержался призыв к оказанию «всесирийской» поддержки палестинской интифады. Однако судьба демократических реформ в САР была уже предрешена. Действия «консерваторов» были настолько стремительны, целенаправленны, сплочены и концентрированы, что застали врасплох не только аморфную и плохо организованную группу либеральной интеллигенции, но и сторонников реформ в армии и спецслужбах. Даже такой высокопоставленный сотрудник спецслужб, как генерал Бахджет Сулейман, известный своими либеральными взглядами еще при жизни Х. Асада и тесно связанный с семейным кланом Асадов, был вынужден пойти на попятную, — перестал высказываться в пользу перемен и оказывать свое обычное покровительство ряду сирийских интеллектуалов. Вскоре демократическая активность в Сирии оказалась фактически свернутой, политическая деятельность в стране была вновь поставлена под жесткий контроль спецслужб, а многие политические активисты получили недвусмысленные предупреждения от власти. Некоторые из них были арестованы. Не пожалели даже депутатов сирийского парламента. В августе 2001 г. был заключен под стражу объявивший ранее голодовку протеста против действий властей депутат от Дамаска М. Хомси. Вслед за ним были арестованы известный сирийский бизнесмен и независимый депутат Р. Сейф, А. Далили, несколько десятков активистов и членов «гражданских обществ» в САР. М. Хомси и Р. Сейф публично выступили против политики нынешнего режима в САР, прекращения борьбы с коррупцией, отхода от ранее провозглашенных Б. Асадом принципов. Власти закрыли 14 «гражданских обществ» и политических клубов. Деятельность оставшихся была жестко ограничена. В опубликованной в газете «Тишрин» статье Р. Сейф и М. Хомси обвинялись в том, что они своим поведением спровоцировали власти на жесткие действия, которые фактически означают отступление демократии в Сирии и обострение конфликта власти и прессы. Уже к середине 2001 г. постепенно был установлен определенный контроль над СМИ, а ряд прогрессивных редакторов был уволен. Несмотря на то, что сегодня в Сирии формально разрешена деятельность частных радиостанций и газет, старые традиции по-прежнему остаются в силе. Бурные протесты в Сирии и за рубежом в связи с компанией арестов вынудили сирийские власти пойти на определенный компромисс. Спустя два месяца после ареста М. Хомси и Р. Сейфа, обвинявшихся в антигосударственной деятельности, было объявлено о том, что судебный процесс над ними будет открытым. По случаю годовщины «исправительного движения» в САР из тюрем было выпущено свыше 100 политзаключенных, преимущественно «братьев-мусульман», членов оппозиционных иракских и палестинских организаций.

Очевидно, вопреки своему желанию, Б. Асаду не удалось долго оставаться «над схваткой», куда его активно втягивали противоборствующие стороны, и очень скоро пришлось определять свою позицию. Так, если в декабре 2000 г., выступая перед активом сирийских спецслужб Б. Асад высказался в том духе, что сирийские спецслужбы «имеют право знать что делают эти люди» (активисты гражданских обществ – А.В.), но, «они не могут воспрепятствовать им делать это», то уже менее чем через три месяца, в феврале 2001 г., сирийский президент заговорил о том, что «терпение имеет границы» (имея в виду деятельность тех же активистов – А. В.). Как говорят в осведомленных сирийских кругах, большое впечатление на Б. Асада произвел тот факт, что на заседании Регионального Руководства ПАСВ в феврале 2001 г., в ходе острых и бурных дискуссий о происходящих в сирийском обществе процессах обнаружилось практически полное единство взглядов и схожесть позиций как «старых», так и «новых» гражданских и военных членов партийного руководства. Практически все участники партийного форума критиковали распространение в обществе явлений «распущенности и цинизма», «размытости идеалов», «падения морали, нравственности и дисциплины», высказывая в этой связи свою озабоченность за безопасность государства и стабильность власти в САР.

На самом деле Б. Асад попал в весьма непростое положение. С одной стороны, — не желающие считаться с тем, что мир вокруг них меняется,- представители т.н. «старой гвардии», давние друзья и соратники его отца, которым он в значительной мере обязан своим избранием на высший пост в государстве, с другой, — высокие и устойчивые ожидания больших экономических и политических свобод, которые связываются в различных слоях общества с личностью молодого президента, а также собственная убежденность в необходимости коренных социально-экономических реформ, невозможных без демократических преобразований. Сложность ситуации, в которой оказался Б. Асад, хорошо видна в его интервью 08.02 2000г. газете «Аш-Шарк Аль-Аусат», где Б. Асад в частности заявил, что, несмотря на прикладываемые им усилия, он не может обещать какого-либо прогресса, поскольку он (прогресс – А. В.) зависит не только от одного президента, а от всех слоев общества. Такое своеобразное обращение к народу, было сбалансировано высказанным Б. Асадом в том же интервью сомнением в необходимости устанавливать какие-либо временные рамки реформ, особенно в политической сфере. Таким образом, президент как бы давал понять, что он выступает за реформирование общественно-политической жизни страны, но путем эволюции, а не революции. Удачная экономическая коньюктура 2000-2001 гг. — высокий урожай зерновых, доходы за транзит иракской нефти и финансовая поддержка арабских монархий Персидского Залива,- позволяла Б. Асаду не торопиться с проведением политических реформ. В тоже время, предпринятые Б. Асадом в конце 2001, первой половине 2002 гг. шаги могли свидетельствовать, что сирийский президент не отказался от планов модернизации Сирии. Так, в первой декаде декабря 2001 г. Б. Асад распорядился создать в рамках Народного Совета САР специальную комиссию из представителей законодательных, исполнительных и судебных органов для выработки предложений по реформированию судебной системы в Сирии. При этом президент особо подчеркнул, что суд в Сирии должен стать независимым от влияния политиков и военных. Одновременно аппеляционный суд САР принял решение (10 лет тюрьмы) по делу бывшего заместителя премьер-министра Сирии, министра экономики С. Ясина и министра транспорта А. Карима, которые обвинялись в нанесении экономического ущерба сирийскому государству в особо крупных размерах. Характерно, что это было последнее в САР крупное дело о коррупции, борьба с которой велась особенно жестко в последние годы жизни Х. Асада под руководством его сына Башара. Именно это обстоятельство позволило известному сирийскому писателю и философу Тайибу Тизини заявить в ноябре 2000 г., что Б. Асад фактически свернул борьбу с коррупцией и медлит с проведением реформ, под влиянием своего ближайшего окружения. На самом деле коррупция остается острым моментом в жизни современной Сирии. Об этом могут свидетельствовать многие факты. Так, например, полученные в конце 2000 г. от Европейского инвестиционного банка кредиты на общую сумму в 182 млн. евро были «освоены» сирийским правительством к концу лета 2001 г. только на сумму в 1 млн. евро. Возможно, сирийские власти опасались, что Европейский банк может внезапно потребовать аудиторскую проверку и обнаружить истинные размеры коррупции в САР. Размер таможенных пошлин в Сирии один из самых высоких в регионе. При этом доходы государственного бюджета от таможенных поступлений незначительны. По некоторым данным, через таможню в обход государства ежегодно попадает в частные руки около 1 млрд. долл. США. Судя по всему, Б. Асад хорошо осознавал, какую опасность представляет коррупция для стабильности и авторитета президентской власти и судьбы реформ в САР. 11 марта 2002 г. по обвинению в финансовых махинациях был арестован генеральный директор Сирийского коммерческого банка М. Мискаль. Его обвиняли в пропаже с банковских депозитов 5 млн. долл. США в результате инвестиционных операций с «ненадежным» иностранным банком. В этот же день был уволен генеральный директор сирийских авиалиний. 17 марта около 30 сотрудников министерств транспорта и экономики, а также Центра научных исследований САР были уволены и арестованы по обвинению в коррупции.

Таким образом, Б. Асад демонстрировал, что он намерен продолжить выполнение данных им в ходе своей инаугурационной речи обещаний реформировать Сирию. К тому же Б. Асад пользуется репутацией сдержанного человека, равнодушного к роскоши и чурающегося излишней помпезности. В сво­ем близком окружении Б. Асад известен как интел­лектуал с аналитическим скла­дом ума, обладающий высокой самоорганизацией и дисципли­ной. Близко знающие его люди отмечали, что Б. Асад постоянно занимается самообразованием. Он свободно владеет английским и французским языками. Много и с удовольствием читает. В его домашней библиотеке можно найти много научных трактатов и книг по политологии. Особый интерес Б. Асад проявлял к изучению политэкономии. Он хорошо разбирается в компьютерных и информационных технологиях и живо интересовался последними достижениями в указанных областях. До приходя к власти Б. Асад возглавлял Сирийскую ассоциацию по компьютеризации и информатике и его личной заслугой является подключение Сирии к «всемирной паутине» в 1998 г. По свидетельству близко знающих его людей, Б. Асад искренне считает, что будущее Сирии во многом зависит от того насколько успешно в этой стране будут внедряться передовые компьютерные и информационные технологии (не случайно ряд важных постов в новом кабинете министров, сформированном в сентябре 2003 г., заняли его ближайшие соратники по Ассоциации – А.В.). Постепенно он взял под свой личный контроль всю деятельность различных сирийских министерств и ведомств в этой области. Ему куда больше идет гражданская одежда, чем военная форма. Предпочитает дорогие костюмы классического кроя. Воспитанный в традициях мусульманской семьи, чей неписанный этикет требует от младших уважать мнение старших, вести добропорядочный образ жизни, порицает выпячивание своих заслуг и самовосхваление, Б. Асада держится скромно в общении с окружающими, избегает излишней парадности и пышности. Он ведет здоровый образ жизни и занимается спортом. В тоже время, Б. Асад открыт для общения, что, однако, не означает, что он лишен твердости и даже некоторой жесткости в от­ношениях с людьми. Сказыва­ются, очевидно, гены отца, предки которого тяжелым крестьянским трудом добывали своим детям путевку в жизнь. Своеобразное «боевое крещение» Б. Асад принял в ходе подавления мятежа, организованного из-за кордона его опальным дядей Рифатом в 1999 г. с целью захвата власти. Мягкие черты и юношеский овал лица Б. Асада, его открытая улыбка могут ввести в заблуждение неосведомленного наблюдателя. Однако близко знающие его друзья утверждают, что серо-голубые глаза Б. Асада, столь часто встречающиеся у выходцев из прибрежных районов Сирии, которые в течение многих столетий были ареной ожесточенных сражений крестоносцев с арабами, могут иногда сверкать сталью подобно знаменитому дамасскому булату. Не обладающий, по общему суждению, харизмой своего старшего брата, Б. Асад, тем не менее, сумел за сравнительно короткое время создать себе в народе образ честного и спра­ведливого правителя, выступа­ющего против злоупотреблений властью, борца с коррупцией и непотизмом, радетеля за инте­ресы простых людей.

Одним из ближайших сподвижников Б. Асада и горячим сторонником реформ является его жена Асма Ахрас, с которой он познакомился, как утверждают осведомленные источники, во время своей учебы в Лондоне. Официально их брак был зарегистрирован в декабре 2000 г. в Дамаске. Свадебная церемония прошла без излишней помпезности и шумихи с участием близких родственников и друзей со стороны жениха и невесты. О женитьбе своего президента большинство сирийских граждан узнало из официальных сообщений прессы лишь в начале января 2001 г. А через год в семье молодоженов родился сын, которого в честь покойного дедушки назвали Хафез. А. Ахрас родилась и училась в Лондоне. Имеет диплом специалиста по компьютерным наукам. Несколько лет работала экономистом в крупных западных банках и компаниях. А. Ахрас является представительницей одного из известных и почитаемых в Сирии суннитских родов г. Хомса. Данный факт, несомненно, способствует укреплению конфессионального союза и связи центра с периферией в Сирии. Однако этим ее достоинства не ограничиваются. Эта молодая и внешне привлекательная женщина достаточно социально и политически активна. В отличие от супруги Х. Асада, которая избегала публичности, жену Б. Асада можно нередко увидеть в теленовостях. Она не боится давать интервью и высказывать собственную точку зрения. Впервые А. Ахрас появилась на экране сирийских телевизоров во время церемонии встречи в Дамаске болгарского президента 19 марта 2001 г., шокировав патриархальную сирийскую публику своим открытым платьем выше колен. По некоторым данным, А. Ахрас имеет свой собственный офис в президентском дворце и курирует ряд важных социальных и гуманитарных проектов. Она выступает за повышение роли женщин в сирийском обществе и, в этой связи нельзя исключать ее причастность к тому, что за последние два года число женщин на ответственных постах в госаппарате существенно увеличилось по сравнению с прошлыми десятилетиями. Умело, используя связи своей семьи в деловых и политических кругах западно-европейских стран, А. Ахрас заботиться об укреплении авторитета и позиций президента, как в Сирии, так и за ее пределами. Ее личный вклад в обеспечение успеха визитов Б. Асада в ряд арабских европейских стран не поддается сомнению.

В начале декабря 2002 г. Б. Асад поручил премьер-министру М. Миро сформировать новое правительство. Число членов ПАСВ в составе нового кабинета сократилось с 26 до 19 человек. Это произошло главным образом за счет сокращения численного состава правительства с 36 до 34 человек и увеличения числа партий в НПФ с 5 до 8. Серьезные кадровые перестановки произошли в экономическом блоке правительства. Новым министром экономики и внешней торговли был назначен Г. Рифаи, получивший ученую степень в Великобритании и, работавший ранее в международных финансовых организациях. Новые министры промышленности И. Заим, финансов М. Атраш и туризма А. Калаа также учились во Франции и Великобритании. В тоже время, сам премьер-министр и руководители ключевых министерств (обороны, иностранных дел, информации) остались прежними. Исключением стала отставка министра внутренних дел М. Харба.

Вслед за реформой правительства Б. Асад произвел ряд кадровых перестановок в армии и спецслужбах. В январе 2002 г. в отставку был отправлен начальник Генштаба САР А. Аслан – алавит, один из близких Хафезу Асаду высокопоставленных военных. В армии А. Аслан пользовался репутацией руководителя, который существенно укрепил боеспособность сирийских вооруженных сил. Назначенный Х. Асадом на этот пост после отставки в 1998 г. Х. Шехаби, А. Аслан, как считали в осведомленных сирийских кругах, не смог найти общего языка с шурином Б. Асада генералом А. Шаукатом, который после смерти Х. Асада фактически руководил всеми кадровыми вопросами в силовых структурах Сирии. Отставка А. Аслана с поста начальника Генштаба объяснялась также и тем обстоятельством, что в течение 24 лет этот пост занимал представитель суннитской общины Алеппо, а с приходом А. Аслана в армии заговорили о дальнейшей «алавитизации» командного состава сирийских вооруженных сил. На место А. Аслана был назначен его заместитель, суннит, 67-летний генерал Х. Туркмани – уроженец Алеппо. В сирийской армии Х. Туркмани был известен как один из верных и последовательных сторонников укрепления военно-технического сотрудничества с Россией. Отставка А. Аслана предполагала начало масштабных кадровых перестановок на уровне высшего и среднего звена командного состава сирийской армии, особенно среди тех офицеров, чье выдвижение было обусловлено поддержкой представителей «старой гвардии», к которой наряду с А. Асланом относится и министр обороны М. Тлас. Возможно, этим обстоятельством было продиктовано решение М. Тласа поторопиться с подачей Б. Асаду в феврале 2002 г. своего рапорта об отставке (по возрасту), рассмотрение которого было отложено президентом до июля 2002 г., когда в армии и спецслужбах ожидалась серия кадровых перемещений. Как уже о практически решенном вопросе, в Дамаске заговорили об отставке генерала Х. Халиля с поста начальника Управления военной контрразведки. На этот пост Х. Халиль был назначен летом 2000 г. после того, как Б. Асаду наконец удалось отправить в отставку многолетнего главу Управления военной контрразведки А. Дубу, который не скрывал своего скептического отношения к власти молодого президента. Однако и при новом начальнике – своем прежнем заместителе, А. Дуба не утратил связи с Управлением военной контрразведки и пытался вмешиваться в работу этой важнейшей в Сирии спецслужбы. В начале 2002 г. свой пост начальника контрразведки ВВС/ПВО САР (одной из самых «закрытых» и близки к Х. Аль-Асаду сирийских спецслужб) оставил генерал И. Аль-Ховейджи. В начале марта 2002 г. Б. Аль-Асад своим приказом уволил в отставку «за грубые нарушения норм поведения и превышение служебных полномочий» около 30 высокопоставленных офицеров спецслужб. В основном это были сотрудники территориальных (провинциальных) управлений Департамента политической безопасности МВД САР, во главе которого находился также один из ближайших сподвижников Х. Асада генерал Аднан Бадр Хасан. В начале октября 2002 г. А. Б. Хасана был отправлен в отставку. Вместо него главой Департамента Б. Асад назначил командующего разведкой сирийских войск в Ливане Г. Канаана. Ранее, в декабре 2001 г. в ходе произведенных Б. Аль-Асадом кадровых перестановок в сирийском кабинете министров на пост министра внутренних дел САР вместо отправленного в отставку М. Харба – еще одного из старых сподвижников Х. Аль-Асада, — был назначен генерал А. Хаммуд. До этого А. Хаммуд — представитель алавитской общины в течение нескольких месяцев возглавлял Управление общей разведки САР, что вызывало настороженность военных-суннитов. На место А. Хаммуда был назначен генерал, суннит, Х. Аль-Бахтияр. Назначение А. Хаммуда рассматривалось в информированных кругах Дамаска как новый шаг Б. Асада по усилению своего контроля над национальными спецслужбами за счет укрепления руководящего состава МВД преданными ему людьми и передачи этому министерству части полномочий и функций сирийских спецслужб. Характерно, что традиционно на пост министра назначался выходец из полиции. Кадровые перестановки в МВД САР имели также и внешнеполитическую подоплеку. Возглавлявший ранее службу разведки и контрразведки в Западном Бейруте А. Хаммуд мог оказаться полезным президенту в проведении его собственной политической линии в Ливане. С другой стороны, в соответствии с негласным распределением обязанностей в сирийских спецслужбах, Департамент политической безопасности МВД САР, который возглавил приобретший в Ливане богатый опыт «переговорщика» Г. Канаан, отвечает за «турецкое досье» и курирует общий ход сирийско-турецких отношений, в нормализации которых Б. Асад был крайне заинтересован.

Совпавшие по времени кадровые перестановки в правительстве и руководстве армии и спецслужб дали основания некоторым сторонникам Б. Асада предположить, что президент постепенно перемещает центр власти из военных в гражданские институты государства. Однако на деле, административная реформа так и не была завершена и свелась к обычному «перепрограммированию» чиновничьего аппарата. Реальные же рычаги власти остались под контролем прежней правящей элиты. Возможно, отдельные ее представители и помолодели на 5-8 лет, но большинство из них, по сути, обладало мировоззрением своих старших коллег. К тому же они не чувствовали своей полной зависимости от воли Б. Асада и оставались во многом лояльны своим бывшим начальникам, которые продолжали составлять ближайшее окружение молодого президента. Так, уже в мае 2002 г. Б. Асад издал специальный указ о продлении на два года срока службы министру обороны САР М. Тласу, который по возрасту (70 лет) должен был выходить в отставку. А уволенные в отставку А. Аслан, И. Ховейджи, М. Насыф были назначены советниками президента по вопросам обороны и национальной безопасности.

Реформирование ПАСВ и укрепление ее руководящих органов верными людьми могли дать Б. Асаду возможность расширить базу поддержки своей власти в партийных рядах и властных элитах САР. В результате проведенных в мае 2000г. предварительных выборов делегатов 9 съезда партии, в его работе смогли принять участие около 200 новых молодых баасистов, среди которых было немало сторонников Б. Асада. Это позволило значительно обновить кадровый состав директивных партийных органов, как в центре, так и на местах. Из 21 члена РР и 90 членов ЦК ПАСВ 12 и 62 соответственно были заменены новыми людьми. Полностью был обновлен обком г. Алеппо, где особенно сильны позиции суннитского большинства и торгово-промышленной буржуазии страны. Существенные кадровые перестановки произошли в обкоме г. Сувейды (юг Сирии), партийной организации (на правах обкома) Дамасского госуниверситета.

Наряду со стремлением Б. Асада упрочить собственные позиции и своих сторонников в ПАСВ, обновление партийных рядов было призвано оживить повседневную жизнь и деятельность партии, упрочить ослабевшую за последние годы ее связь с обществом, преодолеть в этих целях пассивность и безразличие рядовых баасистов, пробудить их инициативу, особенно на периферии, обновить старые формы и методы партработы, которые давно устарели и не отвечали возросшим требованиям момента.

На проходившем в декабре 2000 г. под председательством Б. Асада заседании РР ПАСВ было решено отказаться от системы назначений в партии и провести 20 января 2001г. партийные выборы. При этом вводилось право «оказывать недоверие» на выборах партфункционерам среднего звена. Б. Асад дал также понять, что следующие президентские выборы 2007г. он хотел бы провести на альтернативной основе. На этом же заседании было одобрено создание в Сирии системы частных банков, выражена поддержка учреждению фондовой биржи и принятию закона о банковской тайне. Таким образом, партия как бы делала заявку на более активное участие в осуществлении давно назревших социально-экономических преобразований в Сирии и укрепляла свои позиции в среде национальной буржуазии.

Стремясь расширить социальную базу поддержки ПАСВ и избежать преждевременного с точки зрения власти создания политических партий вне рамок ПНФ, Б. Асад предпринял также попытку реорганизовать деятельность ПНФ. Входящим в него партиям разрешалось учреждать региональные отделения, легально привлекать новых членов и издавать собственные газеты. В начале февраля 2002 г. статья 9 Устава ПНФ, определяющая монопольное право ПАСВ на ведение политической работы в обществе, была частично изменена. Входящие в ПНФ партии теперь могли действовать в молодежной среде, университетах. Запрет на работу в армии, тем не менее, сохранялся. О предпринимаемых властями усилиях по изменению прежней схемы взаимоотношений ПАСВ с другими политическими партиями Сирии свидетельствует также тот факт, что на приходивший в декабре 2002 г. форум ПНФ в качестве наблюдателей были приглашены представители Сирийской национальной социальной партии (СНПС), которая не так давно возобновила свою деятельность в стране после долгих лет запрета. В начале марта 2003 г. В Сирии прошли первые с момента прихода к власти в стране Б. Асада парламентские выборы. Они не слишком заметно отличались от выборов прошлых лет, поскольку, несмотря на требования оппозиции сирийское избирательное законодательство осталось прежним. В результате ПАСВ, как и прежде одержала уверенную победу, получив 167 из 250 мест в парламенте. Комментируя итоги выборной компании, ее куратор — новый глава МВД САР А. Хаммуд заявил, что «нынешний закон о выборах пока не требует изменений и соответствует текущим реалиям». Обращаясь к вновь избранным депутатам, он, тем не менее, дал понять, что от них ждут продолжения реформ. Действительно, 83 места получили т.н. независимые кандидаты (в основном представители крупного национального капитала), а также представители СНСП. Впервые за всю историю ПАСВ и НПФ независимая партия получила на выборах 4 места в парламенте.

Реформируя ПАСВ, Б. Асад, очевидно, хотел изменить политическую конфигурацию сирийского общества и вернуть партии ее былую роль в политической системе страны наравне с армией и новым предпринимательским классом. Президент не мог не считаться с тем фактом, что партия, которая объединяла в своих рядах около 1,4 млн. человек (все население САР составляет 17 млн. чел.), в силу широты распространения сети своих организаций и связей с различными слоями общества сохраняла значительный политический потенциал. А мощный партийный аппарат представлял собой один из важных рычагов управления в руках президента. Тем более что в самой партии не было каких-либо серьезных по­литических разногласий. В партийных верхах не велась борьба блоков и группиро­вок, враждующих между собой по принципиальным политическим мо­тивам. Несмотря на определенную разницу в материальном положении, различную конфессиональную принадлежность, разную степень радикальности или консерватизма во взглядах, состав членов руково­дства ПАСВ был в принципе однороден и для него не была характерна фрак­ционность. Если в нем и происходила какая-то борьба между отде­льными лицами или группами, то она отражала сложный процесс смены поколений во властных сирийских элитах и представляла собой соперничество за «лучшее мес­то под солнцем», которое старшее поколение баасистов склонно было отождествлять с личностью и режимом Х. Асада. Процесс политизации ислама в регионе и в Сирии, в частности, возможное в перспективе начало прямых арабо-израильских переговоров, сложный процесс смены правящих элит и перераспределения власти между ними вынуждали сирийского президента проявлять особое внимание к делам партийной жизни в стране, чтобы не допустить возникновения идеологического вакуума в Сирии. В условиях участия САР в глобальной борьбе с терроризмом для власти весьма актуальной становилась задача поддержания конфессионального баланса в стране. В этом смысле «возрожденная» ПАСВ могла послужить достаточно прочным связующим звеном между суннитами и алавитами, центром и регионами. Активизировавшаяся в последнее время деятельность мирового и арабского сообществ по разблокированию мирного процесса в регионе заставляла сирийское руководство обратить самое пристальное внимание на партию. В отличие от армии и разветвленного аппарата спецслужб, которым в случае прекращения арабо-израильского противостояния, пришлось бы существенно сократить свою численность и реформировать свою деятельность, обновленная ПАСВ могла стать одной из основных опор президентской власти в постконфронтационный период. К тому же пример Ирака показал, что умелое использование режимом С. Хусейна баасистской партии для удержания кланом Тикрити власти в Ираке в условиях жесткой международной политиче­ской и экономической блокады показало эффективность партии даже в быстро меняющихся внешних идеологических условиях. С учетом изменчивой политической ситуации на Ближнем Востоке, отход сирийского руководства от баасизма мог иметь далеко идущие последствия не только в идеологичес­ком, но и геополитическом плане. Борьба баасистов за влияние в арабском мире оставалась одним из реальных элементов сложного политического процесса в регионе. В результате активной «закордонной» работы ОР ПАСВ, Дамаск контролировал деятельность баасистских организаций в Ливане и Палестине. С учетом планов США и их западных союзников по переустройству миропорядка на Ближнем Востоке после свержения режима С. Хусейна в Ираке, Сирии приходится пересматривать свои отношения с радикальными исламскими и палестинскими организациями. В этой связи ливанские и палестинские филиалы ПАСВ могли стать важным каналом влияния сирийского руководства на политическую ситуацию в соседних арабских государствах. Примечательно, что еще при жизни Х. Асада по его указанию в первой половине 1990-х годов в недрах РР ПАСВ разрабатывалась новая платформа партии (отмена режима чрезвычайного положения, введение многопартийности, создание гражданского общества и т.п.), учитывающая возможность арабо-израильского примирения. С другой стороны Х. Асад отклонил поступавшие в этот период предложения о департизации вооруженных сил и спецслужб. В отличие от Ирака, ПАСВ в Сирии не имела собственных вооруженных формирований и была не в состоянии самостоятельно выступить в защиту режима в случае кризисной ситуации. Партии отводилась политическая роль, а партийное строительство и партийная деятельность были ориентированы, прежде всего, на проведение политической работы в массах и их мобилизацию для решения выдвигаемых властью задач. С другой стороны, реформированная ПАСВ, выступая на равных с военным и государственным аппаратом, способна сыграть роль важного фактора (особенно в постконфронтационный период), обеспечивающего стабильность политического курса, независимо от персональных изменений в руководящей элите. Однако, как бы не сложился процесс политической модернизации в Сирии, ПАСВ, вероятно, могла бы играть в нем не последнюю роль при любых поворотах социально-политического развития страны. На ПАСВ сегодня ложится функция сгладить существующие расхождения между правящими элитами. Возможно, партия могла бы стать своеобразным «политическим клубом» для встреч и обмена мнениями различных представителей правящей сирийской элиты. Сегодня в партийном руководстве активно обсуждаются вопросы о том, обязательно ли должны студенты старших курсов сирийских университетов участвовать в деятельности молодежных организаций ПАСВ, а также должен ли глава правительства САР обязательно быть членом ПАСВ. По мнению бывшего пресс-секретаря сирийского МИД Шаабан (сегодня одна из немногих министров-женщин в составе нового кабинета министров – А.В.) роспуск партии «Баас» в Ираке поможет Б. Асаду открыть дорогу в руководящие структуры Сирии представителям других партий. Действительно, за последние месяцы ряд руководящих постов в государстве – генеральный секретарь Совета министров САР, председатель совета директоров Коммерческого банка САР и ряд других — заняли беспартийные профессионалы. Важным результатом прошедших в ноябре 2003 г. впервые после прихода к власти Б. Асада пленума, а затем и всесирийской партконференции ПАСВ явилось омоложение практически 1\3 низового и среднего руководящего звена партии.

В экономической области власти объявили ряд мер, призванных ослабить жесткий государственный контроль над экономикой за счет внедрения в нее некоторых принципов свободного рынка. Однако вряд ли эти меры смогли кардинально решить проблемы сирийской экономики. С другой стороны, они демонстрировали признание правительством существования острых экономических проблем в Сирии. Так, в октябре 2000 г. официальная сирийская пресса опубликовала основные положения нового пятилетнего плана, принятого сирийским правительством, где констатировалось наличие серьезных экономических и социальных проблем в развитии САР. Таким образом, у населения сохранялась надежда, что по мере расширения политических реформ будут усиливаться и темпы экономической либерализации. Одним из косвенных показателей серьезности намерений власти в этой области стало то, что бюджет 2001 г. был разработан и принят без проволочек и затяжек, что являлось беспрецедентным для Сирии последних десятилетий.

На самом деле к моменту прихода к власти Б. Асада Сирия фактически находилась на грани тяжелого экономического кризиса. Так, доход на душу населения составлял 1010 долл. США в 1999 г., темпы экономического развития в этот же год имели отрицательный показатель ( -1,7%) . В тоже время ежегодный прирост населения в САР составлял 2,7%, а безработные составляли 20% населения Сирии. Таким образом, сирийская экономика нуждалась в срочном реформировании, что признавалось официальной сирийской печатью. Несмотря на предпринятые в первые годы президентства Б. Асада усилия по улучшению экономического положения страны (к июлю 2001 г. было принято около 100 новых законодательных актов в области реформирования экономики), существенно изменить ситуацию пока не удается. И дело здесь не столько в самой экономики, сколько в проблемах политического характера. В случае быстрых и масштабных рыночных преобразований в Сирии, которые неизбежно приведут к обрушению прежней экономической системы, многие, чье благополучие связано с государственным сектором, могут серьезно пострадать. При определенных обстоятельствах это может вызвать социальный взрыв в САР. Так, по данным официальной сирийской статистки, 1,2 млн. человек (40% экономически активного населения) занято на государственной службе, в том числе в отраслях военной промышленности и гражданском производстве. Более 80% занятых в сельском хозяйстве работают в государственных предприятиях и сельских кооперативах. Их деятельность полностью зависит от государственной помощи и различных дотаций. Занятые в этих отраслях экономики составляют 2\3 экономического населения страны, и образуют одну из важнейшую социальных опор власти, многие нынешние представители которой (как сунниты, так и алавиты – А. В.) родом из сельской местности. Б. Асад хорошо понимал и вынужден был учитывать данные сирийские реалии. В середине мая 2002 г. президент подписал указ о повышении заработной платы государственным рабочим и служащим, а также военным на 20%. Размер пенсий для этой категории населения также был увеличен на 15%. С другой стороны, многие представители властной военно-бюрократической элиты САР также были не заинтересованы в углублении реформ. Сегодня в Сирии министры и приравненные к ним по тарифной сетке зарплаты другие категории служащих официально получают около 400 долл. СЩА в месяц. При этом размер их заработка вроде бы не очень заметно отличается от жалования других бюджетников. На деле же, министры регулярно получают различные премии (размер которых сопоставим с их заработком), имеют в распоряжении несколько автомобилей с шоферами и т.п. Только размер командировочных этой категории сирийских трудящихся составляет 200 долл. США в день. Естественно, они с опаской и без должного энтузиазма относятся к любым переменам.

Особенно хорошо это видно на примере реформы финансово-банковской системы – основы модернизации всей сирийской экономики. Не случайно экономическая либерализация в Сирии началась с реформы именно этого сектора национальной экономики. За день до своего избрания президентом республики на заседании сирийского парламента 27 июня 2000 г. Б. Асад распорядился разрешить иностранным банкам действовать в одной из 5 «свободных зон» Сирии. Менее чем через месяц после своей «инаугурационной речи» 17 июля 2000 г., в которой он выступил с программой реформ, Б. Аль-Асад 8 августа издал указ о работе трех частных банков в сирийских «свободных зонах». Ряд ливанских банков первыми получили возможность принять участие в этом эксперименте. 2 декабря 2000 г. на заседании Регионального Руководства ПАСВ под председательством Б. Асада было принято решение о создании частных банков в Сирии «в виде частных или смешанных акционерных предприятий» с минимальной кредитной базой в 30 млн. долларов США. При этом указывалось, что частные банки не заменят собой контролируемые государством 6 существующих банков, а будут служить их дополнением. На заседании была также выражена поддержка планам создания фондовой биржи и принятия соответствующих законов для юридического обеспечения банковской реформы. Действительно, при условии, что частные банки смогли бы в кратчайшие сроки завоевать доверие на международном уровне, они были бы способны оперативно обслуживать и финансировать сирийский экспорт и импорт. Стали бы гарантом от воздействия отрицательных факторов, которые могли бы появиться в результате свободного обмена сирийского фунта и разрешения на переводы неограниченных средств в национальной валюте. В отличие от частных банков, государственные не могли обеспечивать столь высокую норму прибыли, качественно и быстро проводить операции. Таким образом, потенциальные клиенты вынуждены были прибегать к помощи финансовых учреждений третьих стран, в результате чего Сирия, по некоторым данным, ежегодно теряла около 1 млрд. долл. ежегодно. Наличие широкой сети частных банков и их филиалов в туристических центрах способствовало бы развитию туризма, увеличению притока посетителей, особенно из арабских государств. Частный банковский сектор смог бы обеспечить появление новых рабочих мест для высококвалифицированных специалистов, многие из которых в настоящее время не находят себе достойного применения, а также укорил бы процесс модернизации государственных финансовых структур. В ходе банковской реформы предлагалось также разрешить арабским и другим зарубежным компаниям становиться совладельцами финансовых учреждений на условиях, что 51% уставного капитала будет принадлежать сирийской стороне. Это позволило бы привлечь капиталы извне, перенять опыт работы, улучшить деятельность управленческих структур. Большие надежды возлагались на превращение Коммерческого банка Сирии в предприятие со смешанным капиталом, (у государства предполагалось оставить лишь 25%) и переход к выплате им не 1% , а 8% годовых, что обеспечило бы приток вкладов граждан и мелких инвестиций. С другой стороны, Сирия более заинтересована в притоке долго- и среднесрочных вкладов. Для их привлечения необходимо, чтобы банк, с одной стороны, работал быстро и эффективно, а с другой, гарантировал возвращение инвестиций. Для решения этой задачи планировалось реконструировать Промышленный и Сельскохозяйственный банки в Банк развития со смешанным капиталом (50% остается у государства). Параллельно с организационными мероприятиями необходимо было провести большую работу по внедрению новейшей техники, обучению персонала, изучению управленческим аппаратом современных методов ведения банковского дела. 25 декабря 2000г. Центральный банк САР объявил о планах ввести в стране первые кредитные карточки. А уже 29 марта 2001 г. Совет министров САР принял новый закон о банках, на основании которого разрешалось создание частных банков и вводилось понятие тайна вклада. В Сирии разрешалось создавать два типа частных банков: с участием капиталов частных лиц или иностранных граждан при условии, что 51% уставного капитала принадлежал национальным инвесторам и совместные финансовые предприятия с участие частных лиц и сирийского государства (не менее 25% капитала). 16 апреля 2001 г. Б. Асад издал декрет N28 о создании частных банков, где государство владело 25% капитала, а также декрет N29, обязывающий сирийские банки соблюдать тайну вкладов. Сирийское руководство хорошо понимало всю значимость для дальнейшего развития страны реальной банковской реформы. 30 апреля на пресс-конференции премьер министр САР М. Миро заявил, что сирийское правительство считает, что частные банки «смогут облегчить бремя национальной экономики» и снизить ее зависимость от государства. Хотя сирийское банковское законодательство сильно отставало от западных стандартов, сирийские власти не прекращали попыток реформ: введение кредитных карточек, тайны банковских вкладов и т.п. Особое внимание Б. Асад уделял вопросам развития системы частных банков и созданию современной финансовой системы в САР.

Однако, сохранявшиеся ограничения на обмен валюты и наличие нескольких обменных курсов в Сирии, давали представителям властной верхушки возможность, используя свое служебное положение и связи, обогащаться на разнице этих курсов. Они стремились также сохранить прежнюю систему выдачи банковских кредитов и определения процентных ставок по ним, которые зависели не столько от экономической целесообразности, сколько от политических соображений.

Процессы модернизации в Сирии осложнялись еще и непростой конфессиональной и земляческой составляющими властной вертикали, доставшейся Б. Асаду в наследство от прежних лет. Решая задачу безусловного обеспечения наследственной преемственности власти в сложных внутри и внешнеполитических условиях, Х. Асад и его сын несколько нарушили сложившийся во властных структурах конфессиональный баланс, что вызывало плохоскрываемое возмущение суннитов засильем алавитов в правительстве и армии. Последние перестановки в армии и спецслужбах были призваны несколько успокоить суннитскую общину и алеппское землячество Сирии. Возможно, с этой же целью Б. Асад неоднократно в ходе различных арабских и исламских конференций подчеркивал свою приверженность общеисламскому делу. Конфессиональный аспект новой экономической политики Б. Асада учитывал также позицию по этому вопросу Х. Асада, который считал, что экономика не должна быть зоной исключительных преференций для алавитов по сравнению с остальными конфессиями Сирии. Поэтому, чтобы успокоить своих соплеменников и ослабить их оппозиционность программе реформ, Б. Асад активно развивал экономическую инфраструктуру средиземноморского побережья САР (р-ны Латакия, Тартус), где традиционно компактно проживает подавляющая часть алавитов. За счет привлечения зарубежных, прежде всего, арабских инвестиций сотни миллионов долларов вкладывались в развитие туристического сектора сирийской экономики, главным образом в прибрежных районах Сирии. В мае 2003 г. Европейский инвестиционный банк предоставил Сирии кредит на модернизацию порта Тартус в размере 50 млн. евро.

Стремясь обеспечить Сирии членство в ВТО и полноправное участие в европейских политических и экономических институтах, Б. Асад был крайне заинтересован в продолжении процессов политической и экономической либерализации. Тот факт, что в конце апреля, начале мая 2003 г. сирийское правительство, наконец, выдало лицензии трем частным банкам, мог рассматриваться как важный шаг на пути модернизации сирийской экономики. Сирийский кабинет также утвердил проекты создания 2-х частных университетов и 4-х частных радиостанций. Сегодня в Сирии рассматривается вопрос о реформе образования, в частности планируется сократить объем военной подготовки в школах и университетах. Школьники младших и средних классов будут теперь носить новую униформу гражданского, а не военного, как прежде, образца.

В тоже время, основополагающие элементы системы власти в Сирии – государственное управление экономикой и закон о военном положении – остаются неизменными. Инициированные Б. Асадом и его единомышленниками реформы находятся еще в самом начале и не могут пока оказывать существенного воздействия на процессы модернизации в Сирии на данном этапе. Тем более что проведение политической и экономической либерализации в Сирии сталкивается с определенными трудностями. Многие влиятельные представители правящей элиты, пользующиеся экономическими и финансовыми привилегиями опасаются, что в случае более радикальных преобразований в стране, они могут оказаться отодвинуты от основных финансовых потоков в Сирии и таким образом утратить свое политическое влияние и экономические позиции в государстве. В этой связи они поддерживают только те реформы, которые не выходят за рамки действующей в САР системы. Вероятно, Б. Асад понимает, что при существующем раскладе сил его власть объективно ограничена, а подлинные сторонники реформ пока еще не набрали достаточного политического веса, чтобы переломить положение в свою пользу. Возможно, другой бы на его месте в схожей ситуации сложил руки и предпочел бы царствовать, но не править, либо применил силу (соответствующие возможности у президента в армии и спецслужбах имеются), поставив страну на грань гражданской войны. Но не таков Башар — сын Асада. В сложной ситуации он проявляет редкие для своего возраста качества – твердость и целеустремленность в достижении поставленной цели в сочетании с политической гибкостью и умением маневрировать. Он действует как истинный патриот и гражданин своей страны, заботясь, прежде всего не об удовлетворении собственных властных амбиций, а об интересах Сирии и ее народа. Б. Асад осознает, какая ответственность лежит на нем как гаранте стабильности в стране. В условиях отсутствия в Сирии серьезной альтернативы Б. Асаду, коалиционное руководство (за исключением вряд ли возможной сегодня военной диктатуры) в любых его персональных конфигурациях неизбежно сведется к открытой борьбе за власть верхушки властных сирийских элит, межконфессиональной розни и расколу общества. Поэтому в условиях переходного характера власти в стране, Б. Асад, считает, что оптимальный путь модернизации Сирии выражается сегодня формулой «преемственность ради реформ», что позволяет взять все положительное от прежних времен и одновременно избежать серьезных политических потрясений. Это особенно хорошо видно на примере нового сирийского кабинета министров, сформированного в начале сентября 2003г. Новый премьер-министр известен как способный экономист и хороший управленец. Несмотря на то, что новый состав кабинета обновился практически на половину, и новые министры в большинстве своем считаются настоящими профессионалами, ключевые посты – министра иностранных дел и обороны — на протяжении последних десятилетий остаются в руках одних и тех же людей. И хотя администрация США неоднократно в последнее время делала Б. Асаду недвусмысленные намеки на желательность исключения из властных структур Ф. Шара и М. Тласа – министров иностранных дел и обороны, соответственно, сирийский президент предпочитает не торопиться с окончательным решением по данному вопросу. Да и объективно сделать это не просто. Наиболее серьезные успехи в деятельности сирийского государства в последние несколько лет, в сирийской и арабской политической среде, связывают именно с внешней политикой и обороной. Однако после нанесение Израилем в начале октября 2003 г. ракетно-бомбовых ударов по сирийской территории данное положение может подвергнуться серьезной проверке. Какие выводы из этого сделает Б. Асад говорить пока еще рано. Несомненно одно, политические и экономические реформы при Б. Асаде будут иметь более широкие рамки и идти быстрее нежели это можно было представить во времена его отца. Об этом в частности может косвенно свидетельствовать инициированная новым премьер-министром Сирии проверка целесообразности и добросовестности расходов государственных финансов, первым объектом которой стало министерство промышленности и его руководители. Возможно, таким образом, президент хочет взять под свой полный контроль финансовые потоки в стране и тем самым лишить финансовой подпитки возможных противников реформ. Война в Ираке и последовавшие за ней события в регионе побудили Б. Асада серьезно задуматься о необходимости ускорения темпов реформ в САР. При этом речь идет не только о том, чтобы лучше соответствовать требованиям нового миропорядка, который США стремятся внедрить на Ближнем Востоке. Углубление экономической либерализации позволит Сирии укрепить свои позиции в новой международной обстановке в регионе и упрочить позиции самого президента внутри страны. Однако для того, чтобы изменения в Сирии приняли необратимый характер, очевидно, потребуется еще не один год.

Однако, на самом деле, времени у Б. Асада не так уж и много. Если, прошедшие три с половиной года президентства Б. Асада были отмечены относительным спокойствием и стабильностью внутриполитической обстановки в Сирии, то это в значительной степени объяснялось тем, что президенту удавалось сохранять баланс сил в стране в условиях отсутствия каких-либо кардинальных перемен в регионе. Однако, после свержения режима С. Хусейна в Ираке ситуация вокруг Сирии и, в целом, на Ближнем Востоке претерпевает серьезные изменения. С учетом непростого социально-экономического положения в стране и роли Сирии в регионе, сирийское руководство стоит сегодня перед необходимостью существенной корректировки своей внутренней и внешней политики.

53.04MB | MySQL:103 | 0,516sec