Обзор результатов социологического опроса, проведенного стамбульским университетом «Кадир Хас». Часть 3

Продолжаем обсуждение результатов социологического опроса, проведенного стамбульским университетом Кадир Хас с экономического раздела исследования.

Отметим, пожалуй, главное обстоятельство: лишь 7,5% опрошенных указало на то, что сейчас они находятся в лучшем, чем ранее, положении. 26% заявило, что ничего для них не поменялось. Ну, а все остальные с той или иной степенью негативных оценок отметили ухудшение условий своей жизни.

Весьма любопытным образом отозвались опрошенные и по вопросу того, должен ли Центральный банк страны быть независимым от политики? Напомним, что ранее между Р.Т.Эрдоганом лично и руководством ЦБ шла большая полемика касательно требования президента волевым решением снизить процентные ставки. Тогда ещё с подачи Р.Т.Эрдогана родился термин «процентное лобби» — то есть те «капиталисты», которые заточены на извлечение сверхприбылей от высоких ставок и не готовы «подвинуться», пусть даже и в национальных интересах. Так вот, 62,4% опрошенных высказалось за то, чтобы ЦБ действовал от политиков независимым образом. В прошлом году, правда, было 67,4%, но изменение всё же несопоставимо с теми усилиями, которые были затрачены руководством страны для формирования соответствующего общественного мнения.

При этом 71,7% опрошенных уверены в том, что в стране продолжается экономический кризис. Даже 60,2% сторонников правящей Партии справедливости и развития высказались в пользу этой точки зрения. Что уж говорить про остальные, оппозиционные движения, где уровень уверенности в тяжелом положении турецкой экономики существенно выше.

Переходим к вопросам внешнеполитического курса страны и здесь число тех, кто назвал его успешным и провальным приблизительно совпадает – 35,2% против 33,0% соответственно. И здесь, понятное дело в рядах говорящих об успехах – сторонники Партии справедливости и развития: в пользу наблюдающегося «позитива» высказалось 64,7%. Считающие себя националистами (Партия националистического движения) в целом затруднились в вынесении оценок – 45,5%. С другой стороны, республиканцы (Народно-республиканская партия) и курды (Партия демократии народов) оказались пессимистами, назвав внешнеполитический курс неуспешным: 69,1% и 80,4% соответственно.

Результаты проведенного исследования указывают на рекордное падение популярности идеи вступления Турции в Европейский союз – всего лишь 45,7%. В то время как ещё в 2014 году в пользу евроинтеграции высказывалось 71,4% опрошенных. Меньше всего в Европу хотят «самостийцы» — сторонники правящей партии (33,1%). А больше всего – республиканцы с курдами (71,5% и 72,1% соответственно). Вторым «антирекордом» стало число считающих вступление Турции в ЕС вообще возможным – таких оказалось всего лишь 27%.

По-прежнему, большинство, пусть и не подавляющее, но всё же, считает, что Турция должна оставаться членом Североатлантического альянса – 58%. В 2015 году сторонников НАТО было несколько больше – 69,5%, но здесь как раз тот случай, что отношение к НАТО меняется вместе с изменчивой политической конъюнктурой, без изменения итогового результата. Впрочем, показательным является, само по себе, в круг задаваемых вопросов и этого. Как, говорится, нам нравится ход их мыслей.

В 2015 году страной — главной угрозой для Турции рассматривалась Россия. В 2016-м, после стремительного примирения между двумя странами, Россия вернулась в исходное положение, ближе к концу списка, опередив лишь только Грецию. В остальном картина стала более привычной и список опасных для Турции государств выглядит следующим образом: Израиль (73,3%), США (60,4%), Сирия (59,3%), Ирак (58,3%), Армения (56,8%), Иран (55,3%), Россия (49,4%) и Греция (42,8%). Впрочем, до лучшего показателя прошлых лет (около 30%) Турции с Россией ещё мириться и мириться. Так что, констатируем некоторую настороженность, которая сохраняется в турецком обществе.

Оборотной стороной медали является резкий рост популярности идеи о том, что Турция должна налаживать партнерство с Россией: взлет с 2,9% в 2015 году до 12,9% в 2016 году – наилучшего показателя за истекшие пять лет. В целом, список по убыванию выглядит следующим образом: ни с кем (20,3%), с мусульманскими странами (19,6%), с «тюркскими республиками» (15,9%), с Россией (12,9%), ЕС (8,8%), США (5,7%), ближневосточными странами (4,0%), НАТО (3,7%), с отдельными странами — членами ЕС (3,7%). Взлет России объясним четко, с учётом того, что наша страна оказалась единственной, недвусмысленно поддержавшей правительство Р.Т.Эрдогана в ходе попытки военного переворота в Турции в июле 2016 года. Кроме того, не могло укрыться от респондентов и нарастающее партнерство между Россией и Турцией в делах региональных. Впрочем, насколько российская популярность окажется долговременной – это вопрос.

«Является ли США другом Турции?» — этот вопрос оказался чуть ли не единственным во всем опросе, с ответом на который не нашлось кого бы то ни было неопределившегося. И здесь американцы ставят безусловный антирекорд: за то, что США и Турция являются друзьями высказалось 11,3%, соответственно против этого 88,7%. Природу подобного отношения можно объяснить как с учётом наличия некоторого перманентного бытового антиамериканизма в турецком обществе, так и принимая во внимание неурегулированный турецко-американский спор по поводу выдачи Турции проживающего в США проповедника Фетхуллаха Гюлена. И здесь, после избрания президентом Дональда Трампа, турки уже выразили свою настойчивую «надежду» на то, что новой администрацией вопрос будет решен в их пользу. Насколько этим надеждам суждено сбыться сказать пока сложно, однако, то что Трамп умеет принимать решения, стало понятно после объявления США о выходе из проекта Транстихоокеанского партнерства.

42.44MB | MySQL:92 | 1,035sec