Усиление НАТО в Черном море и позиция Турции

В апреле 2016 г. глава Министерства обороны Румынии Михня Моток заявил, что власти страны надеются на то, что создание флота НАТО в Черном море, в составе которого будут числиться также грузинские и украинские боевые корабли, будет одобрено на варшавском саммите Североатлантического альянса в июле. Он уточнил, что предпочел бы называть этот флот «укрепленным сотрудничеством». Румыния имеет в виду так называемую платформу для морских учений, предполагающую под собой непрерывные маневры и постоянную ротацию, в связи с этим на данных учениях в Черном море необходимо значительное присутствие союзников, отметил М.Моток. По словам главы МО Румынии, данная формула также будет открытой и для всех союзников, не являющихся прибрежными государствами, но активно совершающих заходы в порты, включая США, и участвующих в маневрах в Черном море.
Между тем, М.Моток заявил, что российская сторона по этому поводу не была уведомлена, поскольку в плане военных и политических контактов с Российской Федерацией Румыния сейчас находится в довольно ограниченном режиме. Румыния будет рада, если на ее территории на ротационной основе будет находиться многонациональная бригада, но такая инициатива должна быть одобрена на варшавском саммите НАТО, заключил Моток[i].

Президент Украины Петр Порошенко поддержал идею создания такого морского соединения. Он также заявил, что Киев готов присоединиться к этому проекту. «Мы рассматриваем совместную инициативу по созданию черноморской флотилии под руководством НАТО, которая имеет целью усиление присутствия НАТО и укрепления безопасности на Черном море. Украина с удовольствием присоединится к этой инициативе, я подтвердил господину президенту, после утверждения ее альянсом», — сказал П.Порошенко на совместной пресс-конференции с президентом Румынии Клаусом Йоханнисом[ii].

Однако незадолго до варшавского саммита НАТО Болгария отказалась присоединиться к флоту НАТО в Черном море. Болгарский премьер-министр Бойко Борисов заявил, что его страна не присоединится к объединенному флоту НАТО, который альянс собирается создать в Черном море для противодействия России, так как он не хочет войны. На совместной пресс-конференции с президентом Росеном Плевнелиевым Бойко Борисов заявил, что он не хочет видеть фрегаты, проплывающие мимо курортов. «Я всегда говорил, что я хочу видеть в Черном море парусники, яхты, большие корабли с туристами, а не чтобы оно стало ареной боевых действий… Мне не нужна война в Черном море», — сказал Б.Борисов. «Давайте прекратим спекуляции о том, что будут создаваться флоты против кого-либо», — добавил Р.Плевнелиев. «Болгария — мирная страна, и ее внешняя политика не направлена против кого-нибудь», — сказал президент[iii].

На саммите Альянса 8-9 июля в Варшаве 28 стран-членов НАТО договорились о развертывании четырех батальонов в странах Балтии и Польше на ротационной основе, запуске системы ЕвроПРО и усилении присутствия в Черноморском регионе. После этого Россия неоднократно высказывалась против создания флота НАТО на Черном море и предупреждала об опасности «дефицита доверия» между Россией и странами альянса, заявляя, что расценивает усиление военного присутствия НАТО у своих границ как угрозу национальным интересам России[iv].

Уже 2017г. министр обороны Грузии Леван Изория заявил, что НАТО должна усилить присутствие в черноморском регионе. «Разработка окончательного варианта указанного плана должна завершиться к 2017 году. Параллельно регулярным консультациям и стратегическим дискуссиям вместе со странами-членами НАТО мы хотим более активно участвовать в обеспечении стабильной среды в черноморском регионе», — добавил министр обороны Грузии[v].

Примечательно, что в ноябре 2016г. Леван Изория категорически выступал против восстановления военного флота в Грузии. Тема восстановления грузинского ВМФ стала актуальной после того, как в конце октября генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что в феврале 2017 года Альянс намерен окончательно согласовать меры по усилению присутствия в Черноморском регионе и подключить к этому Грузию. «Я категорически против военного флота в Грузии. Почему? Это связано с колоссальными деньгами. Речь идет о миллиардах. Естественно, когда мы намечаем приоритеты, исходим из наших возможностей, ресурсов. Однако, это, естественно не означает, вообще исчезновение этого компонента», — сказал Л.Изория журналистам. По словам министра, береговая охрана очень эффективно работает в рамках Министерства внутренних дел. «Американские коллеги осуществили миллионные инвестиции в этом направлении, поэтому лучше развивать существующее, нежели создавать новое»,- отметил он. Вместе с тем, в феврале будущего года, когда альянс окончательно согласует меры по усилению присутствия в Черноморском регионе, грузинская сторона намерена ознакомить НАТО со своим видением безопасности в регионе и созвать заседание комиссии Грузия-НАТО, добавил Изория[vi].

Что касается позиции Турции, то в мае 2016 г. президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во время встречи начальников генштабов балканских стран призвал НАТО усилить свои позиции в Черном море, которое, по его словам, нужно сделать «морем стабильности». НАТО имеет недостаточное военное присутствие в Черном море, которое, по его словам, превращается в «российское озеро». «Мы должны усилить координацию и сотрудничество на Черном море. Надеемся на конкретные результаты саммита НАТО в Варшаве 8–9 июля… Нужно сделать Черное море морем стабильности. Сейчас же присутствие альянса в регионе настолько небольшое, что Черное море и вовсе можно назвать внутренним «российским озером». Я говорил генеральному секретарю НАТО (Йенс Столтенберг): вас в Черном море нет, поэтому оно стало почти российским озером». «Мы должны исполнить свой долг как страны, выходящие к Черному морю. Если мы не примем меры, история нас не простит», – добавил Р.Т.Эрдоган[vii].

Надо сказать, что заявление Р.Т.Эрдогана было сделано, когда отношения России и Турции еще не были урегулированы после инцидента со сбитым российским самолетом Су-24М. Естественно, что это заявление Р.Т.Эрдогана связано с последними по времени событиями в регионе Черного моря. После известных событий в Абхазии (и Южной Осетии) 2008 г. и в Крымй 2014 г. существенно расширились возможности Черноморского флота России, и связи с этим Черное море приобрело большее значение для Москвы, о чем свидетельствуют шаги в направлении модернизации и усиления Черноморского флота.

Все это не может не вызывать беспокойства в Турции, которая имеет самую длинную береговую линию в Черном море (1695 км). Анкара обеспокоена и частыми полетами российских разведывательных самолетов в Черном море. В таких случаях Турция поднимает воздух свои истребители, которые на протяжении всего полета сопровождают российские самолеты, пока они не покинут приграничное воздушное пространство Турции.

Заявление Р.Т.Эрдогана было обусловлено и событиями в Сирии. Действия Анкары не привели падению режима президента Сирии Башара Асада, что, по всей вероятности, привело бы к ликвидации российской военно-морской базы в Тартусе. Не надо забывать, что Россия с 2013 г. на постоянной основе сохраняет флот в Средиземном море (Средиземноморский флот), и, таким образом, Турция, которая с трех сторон окружена морями, оказалась между Черноморским и Средиземноморским флотами России.

Турцию, морские границы (8333 км) которой почти 2,5 раза длиннее, чем сухопутные границы (2949 км), тревожит усилений российского флота. Ранее СМИ сообщили о том, что Россия может получить военные базы в Греции, на Кипре и в Египте, которые, кстати, имеют проблемы с Турцией. Анкарц также беспокоит движение российских военных кораблей во время сирийской военной кампании из Черного моря в Средиземное и обратно, что осуществляется через центр Стамбула (пролив Босфор).

Может показаться, что в своем заявлении Р.Т.Эрдоган намекает на необходимость пересмотра Конвенции Монтрё, которая была подписана в 1936 г. (80 лет назад), так как по этому документу, восстановившему суверенитет Турции над проливами Босфор и Дарданеллы, военным кораблям всех не прибрежных государств больше 21 дня находиться в Чёрном море запрещается, к тому же их суммарное водоизмещение не должно превышать 30 тыс. тонн (с возможностью повышения этого максимума до 45 тыс. т в случае увеличения военно-морских сил черноморских стран). Однако это не так, и Турция не желает каких-либо действий в обход Конвенции Монтрё, соблюдение конвенции есть и будет для нее приоритетом. Власти Турции хорошо понимают, каким образом НАТО может усилить свои позиции в Черном море. Естественно, НАТО будет наращивать свое присутствие в Черном море путем учащения визитов в порты причерноморских стран, активизации совместных военных учений, дислокации военных самолетов. Однако все это не то, к чему стремится Турция. Известно, что из черноморских стран только Турция, Румыния и Болгария являются членами НАТО, а Украина и Грузия симпатизируют алянсу.

И если НАТО будет увеличить свой военно-морское присутствие в Черном море, это будет возможно сделать только при помощи черноморских членов НАТО, поскольку Конвенция Монтрё как было уже сказано, ограничивает не только срок пребывания военных кораблей всех не прибрежных государств, но и тоннаж этих кораблей. Получается, что НАТО будет укрепить свои позиции в Черном море в первую очередь посредством Турции, имеющей несравнимо мощный, чем Болгария и Румыния, военно-морской флот. Таким образом, Турция хочет с помощью НАТО укрепить свои собственные позиции, свое военное присутствие в Черном море (если военно-морское присутствие Турции будет усилено в Черном море, то это автоматически будет означать, что усилилось и военно-морское присутствие НАТО, членом которого она является).

В реальности Турция не хочет усиления военно-морского присутствия НАТО в Черном море за счет усиления других черноморских членов алянса (Румыния, Болгария), или за счет усиления симпатизирующих НАТО черноморских стран (Украина, Грузия). Турция просто хочет с помощью НАТО увеличить свои военно-морские возможности в Черном море, поскольку в последнее время в регионе произошли огромные изменения. Последнее по времени событие произошло в январе 2017 г., когда ракетный полк с новейшей системой ПВО С-400 «Триумф» заступил на боевое дежурство в Крыму. Последние 2.5 года Россия на территории полуострова развернула мощную группировку войск, на боевое дежурство заступили береговые ракетные комплексы «Бастион» и «Бал», подводные лодки «Новороссийск» и «Ростов-на-Дону». Только за 2015 г. Черноморский флот получил более 200 единиц новой техники, в том числе порядка 40 судов и кораблей. Морская авиация Черноморского флота пополнилась примерно на 30 единиц самолетов Су-30СМ и беспилотников. А в распоряжение береговых частей было передано около 140 машин автобронетанковой техники (по состоянию на май 2016 года в состав Черноморского флота РФ входило 277 кораблей и судов, из них боевых кораблей — 49).

Все это не может не тревожить Турцию (даже после нормализации отношении с Россией), флот которой господствовал в Черном море после распада СССР. В последние годы Турция имела и имеет серьезные проблемы с ведущими членами НАТО (в частности с США и с Германией), что отрицательно повлияло на состояние военно-морских сил Турции. В этом плане надо упомянуть два случая, один из которых относится к надводным силам, а другой — подводным силам Турции (основу боевого состава турецкого флота составляют фрегаты и дизель-электрические подводные лодки).

В январе 2015 г. Сенат США после двухлетних обсуждений не одобрил выделение Турции 2 фрегатов класса Oliver Hazard Perry (USS Halyburton и USS Thach) и одновременно одобрил выделение одного фрегата Мексике, и 4 фрегатов Тайваню. Сенат США, таким образом, положил конец, представленного в 2012 г. Конгрессу законопроекту, который был в конце декабря том же году принят Палатой представителей. Тогда республиканский сенатор Марк Кирк наложил вето на законопроект, из-за ухудшения турецко-израильских отношений, из-за агрессивного поведения Турции по отношению к соседям (Израиль, Кипр)[viii]. Нужно добавить, что в начале 2015 г. между США и Турцией были разногласия и по поводу Сирии (борьба против ИГ, вопрос режима Башара Асада, сирийские курды). В январе 2017 г. на верфи в районе Тузла вблизи Стамбула состоялась церемония сварки первой секции фрегата «Стамбул», спроектированного в рамках проекта MİLGEM («Национальный корабль»). В церемонии приняли участие министр национальной обороны Турции Фикри Ышык и командующий ВМС адмирал Бюлент Бостаноглу. По словам министра, участие турецкой стороны в реализации проекта MİLGEM составляет 65 процентов. В процессе строительства и оснащения фрегата участвуют более 50 местных организаций и компаний. Планируется, что первый фрегат собственного производства Турции спустить на воду 2021 г.[ix]

В феврале 2015 г. (через месяц после решения Сената США) турецкая пресса писала, что между Турцией и Германией начался кризис по вопросу подводных лодок, поскольку Германия задерживает отправление подводных лодок типа 214TN (Turkish Navy). 2 июля 2009 г. Министерство обороны Турции и Howaldtswerke-Deutsche WerftGmbH (HDW) — самая большая верфь Германии заключили соглашение о совместном производстве шести подлодок типа 214 TN с воздухонезависимой двигательной установкой  (Air Independent Propulsion, AIP). Эти субмарины могут погружаться на 400 метров и под водой самостоятельно действовать до 50 дней, запаса хода составляет 19 000 км. Это соглашение, которое было оценено 2.5 млрд евро (3.4 млрд долл. США), стало самым большим проектом по наращиванию обороноспособности Турции после закупки 116 самолетов F-35 со стоимостью, превысившей 10 млрд долл., и самым дорогим сделкой в истории ВМС Турции. Турция надеялась, что эти современные, сильно переработанные субмарины типа 214TN приступят к несению службы уже к 2015 году, однако этого не произошло официально из-за технических проблем (из-за этого турецкая сторона хотела получить  2 млн долл. компенсации от компании-производителя ThyssenKrupp). Однако истинная причина этого была позиция канцлера Германии Ангелы Меркель, не желающей давать эти подлодки Турции, которая смогла бы использовать их против Израиля[x].

Итак, мы можем констатировать, что Турция заинтересована соблюдением Конвенции Монтрё, чтобы военные корабли нечерноморских стран не увеличили свои визиты в Черное море, не нарушали ограниченный срок (21 дней) и тоннаж, что вызвало бы резкое недовольство России, с которой Турция хочет улучшить свои отношения. Одновременно Турция, призывая НАТО усилить свое военное (военно-морское) присутствие в Черном море, как бы призывает усилить свое присутствие (например, чтобы США давали фрегаты, а Германия – подводные лодки), и если в Черном море усилится военно-морское присутствие Турции, как было уже сказано, то это автоматически значило, что усилились и позиции НАТО в Черном море. Турция просто хочет не допустить, чтобы Черное море превращалось в «российское озеро», а хочет превратить его в «турецко-российское озеро».

[i]Румыния надеется на создание в Черном море флота НАТО с участием Грузии и Украины, Грузия Online, 04.04.2016

[ii]Порошенко поддержал создание черноморской флотилии под руководством НАТО, РБК,
21.04.2016

[iii]Болгария отказалась присоединиться к флоту НАТО в Черном море, РБК,16.06.201613

[iv]Москва пообещала ответить на появление в Черном море кораблей НАТО, РБК, 15.12.2016

[v]Изория: НАТО должна усилить присутствие в черноморском регионе, Грузия Online, 25.01.2017

[vi]Министр обороны Грузии против восстановления ВМФ, Sputnik, 07.11.2016

[vii]Erdoğan: NATO’nun yüzünden Karadeniz Rus gölü oldu, soL Haber Portalı, 11.05.2016

[viii]ABD’den Türkiye’ye hibe gemi yok, Hürriyet, 06.01.2015

[ix]İlk millifırkateyninyapımınabaşlandı, Milliyet, 19.01.2017

[x]Almanya ile Türkiye arasında yaşanan denizaltı krizi, Hürriyet, 12.02.2015

 

62.51MB | MySQL:101 | 0,572sec