О последствиях гибели Р.Харири

14 февраля 2005 г. в результате взрыва бомбы на набережной в центральном районе Бейрута погиб бывший премьер-министр Ливана, миллиардер с мировым именем Р. Харири. Он был крупной знаковой фигурой в современном Ливане и несколько необычным для Ближнего Востока политиком, поэтому его гибель, несомненно, приведет к серьезным последствиям не только для этой страны, но и для всего региона.

Политическая карьера Р. Харири началась во время гражданской войны, когда он, еще в качестве посла Саудовской Аравии в Ливане (в свое время за достижения в области бизнеса и менеджмента он получил подданство Саудовской Аравии и долгое время работал в этой стране), внес значительный вклад в дело примирения враждующих сторон. После завершения конфликта преуспевающий бизнесмен посвятил себя послевоенному восстановлению Ливана. В результате успехов на этом поприще Р. Харири считался «экономическим спасителем Ливана». Благодаря своим широким международным связям, дружеским отношениям с такими политическими деятелями, как, например, президент Франции Ж. Ширак, и своей деловой репутации, Р. Харири сумел значительно укрепить международный имидж Ливана, а также привлечь в страну значительные международные инвестиции. В целом же его отличали ровные отношения как с арабскими, так и с западными лидерами, в том числе и с руководством США, которое высоко оценивало миротворческие усилия бывшего премьера. В период с 1992 по 2004 гг. Р. Харири пять раз занимал пост премьер-министра Ливана. Тем не менее его деятельность в этом качестве, несмотря на значительные успехи, оценивается весьма неоднозначно: социально-экономическая политика бывшего премьера из-за своей направленности на восстановление в первую очередь финансовой системы и экономической инфраструктуры Ливана не всегда пользовалась успехом в обществе, которое ожидало преобразований в социальной сфере(1), а непростая обстановка в стране и частые конфликты с президентом страны Э. Лахудом сильно затрудняли реализацию его программ и приводили к кризису власти.

Если говорить об отношениях с Сирией, которая претендует на «особые отношения» со своим западным соседом, то продолжительная политическая карьера Р. Харири показывает, что бывший премьер неплохо ладил с Дамаском (2). Именно Р. Харири с ливанской стороны сделал возможным заключение соглашения в Таифе, открывшего путь для урегулирования кризиса «по-сирийски». Позже недоброжелатели говорили, что именно он способствовал усилению сирийского контроля над Ливаном (3). Благодаря своим финансовым ресурсам и влиятельным союзникам, Р. Харири как политик мог сохранять определенную независимость от Дамаска, который долгое время оказывал сильное влияние на события внутри Ливана. Премьеру же удалось установить тесные связи внутри сирийского политического истеблишмента, а руководство Сирии в свою очередь часто содействовало примирению Р. Харири с президентом Э. Лахудом.

В последнее время, вопреки расхожему мнению, принципиально Р. Харири не выступал против сирийской политики в Ливане, а как премьер-министр он вполне устраивал Дамаск, где учитывали его профессионализм и популярность. Отставку Р. Харири из-за разногласий, возникших с президентом Э. Лахудом в октябре 2004 г., также можно расценить как неудачу сирийцев, так как сохранение за Р. Харири премьерского кресла после продления полномочий президента могло бы снизить накал ситуации в Ливане.

На некоторое время он занял выжидательную позицию, однако затем стало ясно, что бывший премьер намерен повторить свой успех на выборах 2000 г., когда кандидаты его избирательного блока получили 18 из 19 парламентских мест от Бейрута, в связи с чем принял решение вновь возглавить избирательный список на парламентских выборах в мае 2005 г.

После ухода в отставку Р. Харири взял курс на сотрудничество с оппозиционной коалицией во главе с лидером Прогрессивной социалистической партии В. Джумблатом, которая объединяет представителей оппозиционного направления партии «Катаиб», фактически находящейся под запретом партии «Ливанские силы», Свободного патриотического движения во главе с бежавшим из страны генералом М. Ауном, ливанских коммунистов, более мелких христианских объединений. Однако к моменту своей трагической гибели он официально не присоединился к коалиции. При этом Р. Харири оставался единственным посредником между властями и оппозицией. Кроме того, за несколько дней до трагедии состоялась встреча между ним и заместителем министра иностранных дел Сирии В. Муаллимом. На встрече обсуждался предстоящий визит Р. Харири в Дамаск, для которого, как уже говорилось, бывший премьер был ценным союзником.

Последнее время внимание Р. Харири было приковано к появившемуся в январе 2004 г. проекту нового избирательного закона, который может резко изменить баланс сил на выборах в пользу действующего государственного руководства. Он активно выступал против законопроекта, так как документ менял карту избирательных округов в Бейруте, что создавало трудности для блока Р. Харири и ставило под вопрос возвращение бывшего премьера к власти.

Трагедия 14 февраля завершила «эпоху Р. Харири» и открыла новую страницу в истории Ливана. В обозримом будущем вряд ли удастся достоверно определить, кто стоит за убийством Р. Харири, однако вполне можно представить, как бейрутская трагедия отразится на интересах основных игроков на ливанской политической арене. Убийство такой личности создает впечатление, что случившееся является лишь звеном в цепи событий не только внутри Ливана, но и на всем Ближнем Востоке и вряд ли может быть связано лишь с разногласиями между Р. Харири и его политическими противниками. Кроме того, тот факт, что трагедия подобного рода произошла именно в Ливане, подчеркивает исторически сложившееся специфическое положение этой страны в регионе. Внутренняя нестабильность и повышенная подверженность влиянию извне делают Ливан наиболее слабым звеном в цепи государств арабского Машрика. Это еще раз дает повод понять, что причину случившегося стоит искать за пределами Сирии и Ливана.

Тем не менее первые обвинения в связи с гибелью премьер-министра Р. Харири были направлены на Сирию. На официальном уровне они были впервые озвучены американцами во время заявления пресс-секретаря Белого дома по случаю гибели Р. Харири. Уже после этого похожие заявления прозвучали из уст родственников погибшего, на следующий день похожие настроения начали проявляться среди скорбящих ливанцев, а в полную силу антисирийские лозунги начали звучать в день похорон — 16 февраля.

Что касается действий сирийского руководства, то в последнее время оно старается не только дистанцироваться от внутриливанских событий, но и пересмотреть свое отношение к ним. Сегодня военно-политические приоритеты Сирии последней трети XX века, такие, например, как оказание давления на Израиль, дополняются необходимостью поддерживать «имидж» миролюбивой страны, что в свою очередь могло бы позволить ей строить равноправные отношения на мировой политической арене с такими ведущими игроками, как Евросоюз и США. С другой стороны, американские внешнеполитические инициативы последнего времени подтверждают, что по крайней мере США не заинтересованы в отношениях с арабскими режимами на равных.

В этих условиях гибель Р. Харири ставит под угрозу сирийские интересы в Ливане. В глазах ливанцев режим безопасности, созданный в этой стране сирийскими спецслужбами, оказался скомпрометирован из-за бездействия, которое проявили сирийские спецслужбы даже, если они на самом деле не причастны к случившемуся (4). Информационная война, развязанная американцами, которые первыми «указали пальцем» на Сирию, вероятнее всего имеет целью подлить масла в огонь и усилить антисирийские настроения в стране, а если удастся, то и обнажить старые раны в виде периодически вспыхивающих межконфессиональных противоречий.

События в Ливане также наносят непосредственный ущерб экономическим интересам Сирии в Ливане. Первыми жертвами негодования ливанцев стали сирийские рабочие, которые в значительном количестве (от 1 до 1,4 миллиона человек) находятся на всей территории Ливана. Кроме того, финансово-экономическая деятельность Сирии часто ведется через ливанские банки и компании. В теперешней ситуации вся подобная деятельность может быть, как минимум, приостановлена, что, несомненно, принесет значительные убытки сирийскому бизнесу и государственным структурам.

В любом случае, сирийцы больше теряют, чем реально приобретают. Нестабильность в Ливане и ее возможные последствия на региональном уровне идут в разрез с теми принципами, которыми руководствовался Дамаск, вводя свои войска в Ливан в 1976 г., обеспечивая подписание Таифских соглашений 1989 г., а также заключая двусторонние договоры с Ливаном в начале 1990-х гг. Сирийцам не нужна очередная война в Ливане, хотя масштабность происшедшего заставляет вспомнить о событиях 30-летней давности.

Позиция нынешнего ливанского руководства в принципе схожа с позицией Дамаска. Разница заключается в том, что президент Э. Лахуд уж точно не хотел бы видеть Р. Харири на месте премьер-министра. Новое ливанское руководство, сформированное после отставки Р. Харири, определенно было намерено сохранить свои позиции и после парламентских выборов в мае 2005 г. Оно взяло курс на всестороннее противодействие значительно окрепшей оппозиции и особенно старалось не допустить ее альянса с бывшим премьером(5).

Как уже говорилось, против Р. Харири и его сторонников направлен новый избирательный закон, который предусматривает «перекройку» избирательных округов в Бейруте, где Р. Харири должен был выставить свою кандидатуру. В данном контексте хорошо видно, что устранение этой видной фигуры могло бы способствовать ослаблению оппозиционных сил и не допустить их прихода к власти. Это особенно важно в связи с тем, что уже в 2007 г. ожидаются президентские выборы, на которых состав парламента будет иметь решающее значение (по Конституции президент Ливана избирается Палатой депутатов)(6).

Если говорить о расстановке сил в стране в целом, то на сегодняшний день ситуация такова, что людей, способных сравниться по популярности с Р. Харири, нет. В определенной степени конкурировать с покойным премьером мог бы только находящийся во Франции мятежный генерал маронит М. Аун, однако пока официальными властями он рассматривается как беглый преступник. Тем не менее уже начался процесс, который в перспективе может привести к возвращению М. Ауна в Ливан и даже к его участию в выборах. Тогда, если следовать логике событий, в скором времени может произойти покушение на жизнь и этого весьма популярного в Ливане генерала — опасения по этому поводу нередко слышны среди рядовых ливанцев.

Что касается остальной части оппозиции, то можно сказать, что без знаковых фигур, таких как, например, Р. Харири или тот же М. Аун (хотя последствия его возвращения оцениваются весьма неоднозначно, существует предположение, что он может внести серьезный раскол в деятельность оппозиции), ее деятельность будет сильно затруднена, так как ее отдельные представители неспособны к серьезным действиям (даже такой авторитетный деятель, как В.Джумблат, начинает терять традиционную поддержку друзской общины). По этой причине даже незначительные разногласия или провокации со стороны властей могут разрушитьоппозиционный альянс.

С другой стороны, хорошо известно, что в ливанских условиях любые силовые действия против оппозиции могут взорвать обстановку. Так, убийство в мае 1958 г. журналиста Н. Метни, критиковавшего политику президента К. Шамуна, спровоцировало гражданскую войну 1958 г.(7). Однако сейчас более вероятен другой вариант развития событий. Некоторое время назад ливанские наблюдатели ожидали событий вроде «оранжевой революции», когда многотысячные шествия по случаю похорон Р. Харири могли парализовать жизнь в крупных городах (в первую очередь, в Бейруте и Сайде), а затем заблокировать резиденцию премьер-министра и вынудить его уйти в отставку(8). Однако, судя по сообщениям из Бейрута, ливанское руководство проявило достаточное благоразумие и гибкость, чтобы по меньшей мере уменьшить давление внутренней оппозиции. Так, премьер-министр О. Караме, который в октябре 2004 г. пришел на смену Р. Харири, уже заявил о своей готовности уйти в отставку, как только будет согласован состав нового кабинета министров.

На самом деле, «сдерживать» оппозицию важно и в том плане, что в духе ливанских традиций антиправительственные силы стараются заручиться поддержкой извне, а такой подход к решению внутриполитических конфликтов, как известно, приводит к пагубным последствиям. На сегодняшний день такую угрозу представляет все более вероятное «международное расследование» убийства Р. Харири. Ближайшая аналогия, которая приходит в голову, — комиссии МАГАТЭ в Ираке и печально известная эпопея с «иракским оружием массового поражения». Тогда последствием «ошибки спецслужб» стала военная кампания в этой стране.

Традиционно свою лепту в разжигание и подпитку ливанских кризисов вносит Израиль. Интересы Тель-Авива относительно Ливана в основном сводятся к проблеме «Хизбаллы», а также к возможности оказывать через Бейрут давление на Дамаск.

Положение шиитской организации «Хизбалла» интересно в том плане, что, вопреки расхожему мнению, ее деятельность, точнее, сам факт «исламского сопротивления Израилю», никогда не осуждался Р. Харири (он подтвердил это в интервью телеканалу «Би-би-си» после событий 11 сентября 2001 г.(9) и в дальнейшем не менял свою позицию по этому вопросу), что укрепляло и без того сильные позиции Партии Аллаха в Ливане. По этим причинам ее уход с политической арены мог бы стать лучшим результатом для Израиля. С другой стороны, в случае резкого ухудшения обстановки в Ливане и возможных изменений в его связях с Сирией «Хизбалла» может оказаться в весьма затруднительном положении. Во-первых, она может быть втянута во внутреннее противостояние, во-вторых, могут обостриться ее старые противоречия с менее организованным, однако более многочисленным шиитским же движением «Амаль», а в-третьих, «Хизбалла» может быть лишена поддержки извне, которая поступает из Сирии и Ирана. Конечно, сегодня сложно представить себе повторение событий 1978 и 1982 гг., когда Израиль проводил «ограниченные» военные операции на территории своего северного соседа, однако по мере развития ситуации и все большего вовлечения в них Соединенных Штатов (очевидно, что сейчас они меньше заинтересованы в сдерживании Израиля, чем в 1982 г.), крупные силовые действия со стороны Израиля вполне возможны.

В то же время дестабилизация обстановки в Ливане может быть использована Тель-Авивом для оказания давления на Дамаск. На сегодняшний день наибольшую угрозу своим интересам израильтяне видят в ожидаемых поставках в Сирию российских комплексов ПВО ближнего радиуса действия. Силами некоторых российских и израильских журналистов вопрос о восстановлении военно-технических связей между Россией и Сирией был превращен в крупную угрозу региональной безопасности(10). Эти настроения были сразу же подхвачены израильскими политиками, и мнимая угроза начала муссироваться на всех уровнях. Так, исходя из логики израильского руководства, если ему и не удастся вообще сорвать сделку, то в условиях царящей сейчас неразберихи и в случае уже упоминавшихся военных операций Израиль сможет поднять вопрос о передаче этих комплексов «Хизбалле» или палестинцам.

Если брать Ливан в целом, то трагическая гибель Р. Харири принципиально не изменит отношение ливанцев к израильтянам. Вряд ли возможна такая ситуация, что в случае смены руководства в Бейруте пойдут на примирение с Тель-Авивом. Для Израиля важнее другое. После событий 14 февраля очень сомнительно, что сирийцы смогут сохранить свои позиции в Ливане. Тогда в связи с выводом сирийского воинского контингента ослабнет и «Хизбалла», и баланс сил в регионе соприкосновения Сирии, Ливана и Израиля окончательно сместится в пользу последнего. После этого у Дамаска будут связаны руки, и он будет вынужден пойти на мир на израильских условиях.

Очень важно учитывать и перспективу дестабилизации обстановки в Ливане. События времен гражданской войны показали, что в условиях анархии и постоянной борьбы за господство всегда найдутся желающие пойти на контакт с Израилем. Тогда, в 1983 г., мирный договор между двумя странами все-таки был подписан, однако под давлением Сирии его выполнение было сорвано(11). В новых условиях ливанцы могут оказаться лицом к лицу с Израилем и США, которые в конечном итоге могут вынудить Бейрут принять их условия как по решению внутриливанских проблем, так и по вопросам мирного урегулирования с Израилем.

Внерегиональная составляющая ситуации представлена США и государствами, поддерживающими их инициативы по оказанию давления на Бейрут и Дамаск. Американские инициативы в основном схожи с израильскими, причем обе страны действуют скоординировано и могут эффективно использовать успехи друг друга. Главным императивом американской политики на данном этапе является максимальное ослабление Сирии с целью принуждения ее следовать линии США по отношению к Ираку, Ирану и ближневосточному урегулированию. Кроме того, американские проекты по демократизации региона никогда не будут реализованы при наличии такой сильной оппозиции, как баасистская Сирия.

Таким образом, гибель Р. Харири может предоставить Вашингтону многообещающие перспективы. Сирийцы вряд ли смогут выстоять в информационном противостоянии, а потому им придется принять свою «причастность» к убийству Р. Харири, и следовательно, пойти на уступки американцам и тем внутриливанским силам, которые пользуются их поддержкой. Тогда «ливанская карта», которую Дамаск мог до этого эффективно использовать в торгах с США, превращается в тяжелую ношу, так как именно сейчас сирийцам будет очень тяжело отказаться от «особых отношений» со своим западным соседом. Американцам также будет очень выгодно вынудить Сирию заключить мир с Израилем по американо-израильским правилам.

Новым аспектом ситуации стала и активизация политики России, чьи контакты с Дамаском лояльные ливанскому руководству силы рассматривают как предпосылки для скорейшего восстановления утраченных позиций России в регионе(12). Умело раскручивая ситуацию, американцы стремятся воздействовать на военно-технические связи между Сирией и Россией, а в конечном итоге и вообще помешать ожидаемому возвращению Москвы в регион. Кроме того, очевидно, что американцам необходимо сорвать и сирийско-иранское сотрудничество, которое в последние дни набирает обороты.

Фактически трагедия в Ливане открывает Соединенным Штатам, которые уже давно ведут борьбу за Сирию, путь в эту часть региона. После Афганистана и Ирака начинать новую войну американцам будет крайне невыгодно, однако теперь это и не требуется. Во-первых, у них появляются возможности для политического давления, а во-вторых, возникновение силового противостояния внутри Ливана по своим последствиям может быть сильнее войны в регионе. В конечном же итоге, в случае благоприятного для американцев развития ситуации весь арабский Машрик может стать сферой американского влияния.

Обобщая вышесказанное, можно отметить, что ливанцы и сирийцы, которые действительно считают Ливан частью Сирии, вряд ли пошли бы на такой безумный шаг, как убийство Р. Харири. Это наносит непосредственный ущерб интересам обеих стран, а также режиму «особых отношений» с Ливаном, который сейчас нужен Дамаску.

Если же взглянуть на ситуацию из-за океана, то гибель Р. Харири выглядит как удачная возможность утверждения в Леванте. В Вашингтоне пересмотрели свои интересы на Ближнем Востоке, и «Pax Syriana» уже никого не устраивает. Американцы уверены, что они должны и могут сами поддерживать удобный для них региональный порядок и держать под контролем Сирию, а в перспективе и Иран.

Ливан вновь оказался разменной монетой в более крупной игре. Однако пока создается впечатление, что ливанское общество учло уроки гражданской войны и демонстрирует готовность к внутреннему примирению. При этом сохраняется опасность того, что в случае быстрого восстановления порядка в Ливане вновь могут появиться попытки дестабилизировать ситуацию в стране

(1) Dossier: Rafiq Hariri// Middle East intelligence bulletin, Vol.3, No.7, July 2001.
(2) Cитуация в Ливане после отставки премьер-министра Р.Харири // www.iimes.ru, 02.11.2004.
(3) Death of statesman // The Economist. February 19th 2005.
(4) Syria guilty of Hariri murder at least by omission – Gemayel // www.lebanonwire.com – Lebanon wire, 17.02.2005.
(5) Electoral division of Beirut, apple of discord // Monday Morning. Vol. XXXIV No. 1675, January 31, 2005.
(6) Конституция Ливанской Республики. Ст. 49.
(7) Тимофеев И.В. Камаль Джумблат. Москва, 2003. Стр. 233.
(8) The day a funeral became a popular vote of no-confidence// The Daily Star, 17.02.2004.
(9) Lebanon: A Cedar Revolution to Counter Russian Missiles For Damascus // www.lebanonwire.com – Lebanon wire, 19.02.2005.
(10) См. Как погром среди ясного неба // Коммерсант, № 2 (№ 3086) от 12.01.2005, СР.
(11) Salem, Elie A. Violence and diplomacy in Lebanon. The troubled years, 1982-1988. London, 1995. Стр. 136.
(12) Pakradouni, Karim. Assad’s visit to Moscow goes beyond a transaction of peace // Monday Morning. Vol. XXXIV No. 1675, January 31, 2005.

42.9MB | MySQL:87 | 0,899sec