Военно-политическая обстановка в Ираке (февраль 2005 года)

В феврале 2005 года военно-политическая обстановка в Ираке оставалась сложной и напряженной. На прежнем уровне сохранялась активность террористической и боевой деятельности сил местной вооруженной оппозиции и зарубежных боевиков. Итоги прошедших 30 января парламентских выборов отчетливо продемонстрировали наличие серьезных противоречий между различными политическими силами Ирака и в иракском обществе в целом. Вместе с тем международное сообщество признало выборы состоявшимися, а США и их европейские союзники намерены увеличивать разностороннюю помощь Ираку в деле восстановления его государственности и экономики.

В сфере безопасности положение дел в феврале не претерпело существенных изменений и продолжало оставаться очень напряженным. Прошедшие выборы не привели к спаду насилия. Американские войска как самостоятельно, так и при содействии иракской армии регулярно проводили операции по уничтожению сил сопротивления и боевиков, но они, однако, далеко не всегда достигали своих целей. Несмотря на ощутимые потери, отряды вооруженной оппозиции и зарубежные боевики сохраняли высокий потенциал для продолжения своих действий. Ежесуточно они совершали от 40 до 60 различных вооруженных нападений и других насильственных действий.

Официальные лица в Вашингтоне вынуждены признать, что «иракское восстание носит затяжной, возможно, многолетний характер» и «явно достигло такого уровня интенсивности, которого ранее не ожидали». Более того, в администрации США считают, что «только военными средствами справиться с повстанцами невозможно».

Наиболее сложная ситуация по-прежнему сохранялась в центральных, северных и западных районах страны с преимущественно суннитским (арабским) населением. Активно и в целом результативно партизаны и боевики действовали в городах Мосул, Самарра, Рамади, Баакуба, Эль-Каим, Тикрит, Ад-Дулулуйя, Эль-Хадита, на западе провинции Анбар и в ряде других мест. При этом Мосул оставался одним из главных центров действий отрядов вооруженной оппозиции. Американским войскам и правительственным силам пока не удается выбить формирования сил сопротивления и установить полный контроль над городом Рамади северо-западнее Багдада. Для подавления очагов сопротивления партизан в Мосуле, а также в некоторых районах провинции Анбар командование вооруженных сил США в Ираке неоднократно применяло боевую авиацию.

В Багдаде и его окрестностях постоянно совершались различного рода насильственные действия: теракты, вооруженные нападения, захваты заложников, обстрелы, в том числе «зеленой зоны», где располагаются основные правительственные учреждения и иностранные посольства. По-прежнему одним из наиболее опасных участков была автострада, соединяющая Багдад с международным аэропортом.

Высокой активностью отличались действия партизан и боевиков в районах, расположенных к югу от иракской столицы, особенно вблизи городов Эль-Искандерия, Сальман-Пак и Эль-Мусаиб.

На юге Ирака в районах с преимущественно шиитским населением обстановка была менее напряженной. Однако и здесь теракты, вооруженные нападения и другие насильственные действия имели место в Басре, Хилле, Эс-Самаве и некоторых других местах. Именно в Хилле 28 февраля боевики совершили наиболее крупный за последние месяцы теракт, в результате которого погибли 115 и получили ранения 148 человек.

Отдельные насильственные действия отмечались в Иракском Курдистане, но в целом ситуация в этом регионе оставалась довольно спокойной.

В течение февраля вооруженная оппозиция и зарубежные боевики не прекращали постоянных нападений и убийств государственных чиновников различных рангов, сотрудников местной полиции, военнослужащих иракской армии и лиц, сотрудничающих с иностранными войсками. Частым нападениям подвергались различные государственные учреждения. Регулярной была практика подрыва автомобилей (в том числе террористами-смертниками) у пунктов записи добровольцев в полицию и армию. Увеличилось число нападений на иракских журналистов. Так, за время с начала войны 2003 года из 48 погибших корреспондентов и их помощников 26 были иракскими гражданами, которых боевики обвиняли в коллаборационизме.

Продолжалась практика похищения людей и захвата заложников, в том числе иностранцев, работающих в Ираке. В последнее время это в большинстве своем журналисты зарубежных СМИ, аккредитованные в стране.

На высоком уровне сохранялась интенсивность нападений партизан и боевиков на транспортные конвои в различных районах Ирака, при этом подавляющее число атак (до 91%) приходилось на дороги, проходящие через так называемый суннитский треугольник, расположенный к северу и западу от Багдада. Отмечались также случаи нападения партизан на железнодорожные составы.

С целью сокращения растущих людских и материальных потерь американское командование вынуждено сокращать количество наземных перевозок и все более активно использовать для снабжения войск транспортную авиацию. Увеличилось число грузов, направляемых напрямую из США на иракские аэродромы, способные принять тяжелые военно-транспортные самолеты. Оттуда грузы доставлялись в различные районы страны самолетами С-130 или вертолетами. По официальным данным, по состоянию на 11 февраля, американские военные уже отказались от услуг 1280 армейских водителей, чьи грузовики были заменены авиатранспортом.

Тем не менее до настоящего времени основная часть грузов (до 70%) по-прежнему перевозится наземными транспортными средствами. Командование принимает меры к тому, чтобы в кратчайшие сроки оборудовать навесной противопульной броней все автотранспортные средства, используемые для перевозок грузов в Ираке, а также автомобили, участвующие в патрулировании дорог и населенных пунктов.

Одной из наиболее важных целей сил вооруженной оппозиции и иностранных боевиков является нарушение нормального ритма работы иракской экономики. При этом наиболее частым нападениям продолжают подвергаться объекты нефтяной и электроэнергетической отраслей. В феврале большое число терактов и нападений было совершено на нефтепроводы, нефтеперерабатывающие заводы, электростанции и линии электропередачи на севере страны, преимущественно в районе городов Байджи и Киркук. В то же время в южных регионах Ирака ситуация вокруг аналогичных объектов в основном сохранялась спокойной.

По оценкам американского командования, численность повстанцев, противостоящих многонациональным силам (МНС) и нынешнему иракскому режиму, составляет от 13 до 17 тыс. человек. В основной массе формирования местной вооруженной оппозиции состоят из арабов-суннитов (12-15 тыс. чел.), большинство из которых входили в ряды бывшей правящей партии Баас. К повстанцам примыкают «случайные попутчики» и криминальные элементы. Значительным считается число иракцев, которые предоставляют партизанам и боевикам постоянное или временное убежище, оказывают им различного рода материальную помощь. Однако министр обороны США Д. Рамсфельд считает, что «трудно получить точную оценку количества повстанцев в Ираке».

Число «чисто» иностранных боевиков, действующих на иракской территории, оценивается примерно в 500 человек. Кроме того, в «интернациональной» группировке, возглавляемой Абу Муасааба аз-Заркави, насчитывается до 1000 боевиков.

Безвозвратные потери иракских повстанцев и зарубежных боевиков, по состоянию на 2004 год, оцениваются от 10 до 15 тыс. человек, из которых примерно 3 тыс. человек были убиты в боях в Эль-Фаллудже в ноябре-декабре прошлого года.

Повстанцы и боевики действуют децентрализовано, в составе небольших отрядов и групп. У них отсутствует какая-либо координация действий на общеиракском уровне.

В зарубежных СМИ в последнее время стали появляться сообщения о том, что американские военные в Ираке ведут негласные переговоры с некоторыми руководителями сил вооруженной оппозиции. Однако командование ВС США отвергает подобного рода информацию.

Многие зарубежные эксперты считают, что международные террористические организации используют оккупацию Ирака и антиамериканские настроения в этой стране для пополнения своих рядов людьми, получившими навыки партизанской борьбы и имеющими опыт совершения террористических актов в крупных городах. По мнению руководства ЦРУ США, эти люди «служат подпиткой для террористической сети, охватывающей Саудовскую Аравию, Иорданию и другие страны». С данной оценкой солидарен руководитель разведуправления Пентагона вице-адмирал Л. Джейкоби, который считает, что «политика США на Ближнем Востоке разжигает исламское сопротивление». Одновременно ЦРУ и РУМО США сходятся в том, что активность сил сопротивления в Ираке постоянно растет.

По заявлениям представителей командования вооруженных сил США, с осени 2004 года в Ираке появились так называемые спонтанные вооруженные формирования (их общая численность оценивается на сегодняшний день примерно в 15 тыс. чел.), которые все более активно и решительно включаются в борьбу против антиправительственного сопротивления и иностранных боевиков. Подобного рода отряды возглавляют, как правило, друзья или родственники членов действующего правительства, других высокопоставленных чиновников, старейшины ряда местных кланов или религиозных авторитетов. Они пользуются поддержкой нынешних иракских властей, финансируются ими. По своему составу эти отряды довольно однородны и отличаются внутренней сплоченностью.

По мнению ряда американских военных, в перспективе такие формирования могут стать эффективным орудием в борьбе с повстанцами и боевиками. Вместе с тем командование ВС США в Ираке опасается, что уже проявляющаяся порой непредсказуемость в их действиях может еще больше запутать и без того крайне сложную ситуацию в стране. Более того, некоторые американские военные не без оснований сомневаются в лояльности новых «борцов за справедливость». Попытки же американцев убедить иракские власти придать этим формированиям официальный статус успеха не имеют, да и вряд ли будут иметь, так как именно благодаря своему «неформальному» положению их можно использовать для совершения любых, в том числе явно противоправных действий, а затем «на законных основаниях» отрицать свою причастность к содеянному.

В целом же, приходится констатировать, что появление и активная деятельность новых «неформальных» вооруженных отрядов являются признаками сползания Ирака к гражданской войне.

Продолжается процесс формирования официальных иракских силовых структур. По состоянию на начало февраля 2005 года, они насчитывали около 136,5 тыс. человек, в том числе вооруженные силы — около 57,6 тыс. человек, формирования МВД — около 78,9 тыс. человек. С июля 2004 года по январь 2005 года иракские силовые структуры потеряли убитыми 1342 человека.

Для усиления охраны объектов нефтяной отрасли на севере страны министерство обороны Ирака приняло решение о формировании 15 специальных батальонов по 1000 человек. Эти части будут согласовывать свои действия с национальным министерством нефти.

По официальным данным, ежедневно на пункты записи добровольцев в армию и полицию приходят около 2500 человек. В то же время число дезертиров в среднем составляет до 40% общей численности воинских и полицейских подразделений. Наиболее часто солдаты и полицейские дезертируют из тех мест, где наиболее активно действуют силы сопротивления и боевики. В первую очередь, это относится к району Мосула.

Слабой остается дисциплина в армии и органах МВД. В силовых ведомствах процветают коррупция, казнокрадство, а число «мертвых душ» в ряде случаев достигает трети списочного состава подразделений.

Национальные вооруженные силы и органы МВД испытывают острую нужду в профессионально подготовленных, опытных кадрах. Нынешнее иракское руководство вынуждено признать, что решение США о роспуске старой иракской армии и других государственных служб в 2003 году было ошибочным, поскольку осложнило процесс национального примирения в стране. В результате чисток десятки тысяч человек лишились служебных мест, а многие из них, считая себя несправедливо пострадавшими, пополнили отряды вооруженного сопротивления. Как показывает практика, многочисленные обращения правительства к бывшим офицерам вступить в ряды новых вооруженных сил и формирований МВД находят весьма ограниченный отклик. Эти люди в большинстве своем не верят новым властям или не хотят им служить.

Наиболее значительную помощь в создании и практическом функционировании армии и полиции оказывают Ираку Соединенные Штаты. В войсках и подразделениях МВД работают американские консультанты и инструкторы. В настоящее время они в основном занимаются обучением иракских военных и полицейских тактике борьбы с повстанцами и обеспечению безопасности на местах.

Пентагон планирует значительно увеличить число американских военнослужащих, работающих в ВС Ирака. Каждому батальону иракских ВС (сейчас их около 90) намечено придать группу из десяти американских консультантов и инструкторов, которые будут не только обучать местных солдат и офицеров, но и вместе с ними участвовать в боевых операциях. Советники будут также придаваться штабам бригад и дивизий.

В Багдаде действует группа натовских военных (100 чел.), которая занимается подготовкой старших офицеров иракской армии и сил безопасности. В течение ближайших месяцев ее численность предполагается довести до 159 человек.

Итальянцы разработали программу подготовки иракских сил безопасности и инструкторов для армии. Венгрия выразила готовность поставить для ВС Ирака 70 танков Т-72 и другую военную технику, а также предоставить своих инструкторов.

В то же время канцлер Германии Г. Шредер вновь подчеркнул, что немецкие военнослужащие не будут направлены в Ирак и продолжат подготовку иракского персонала только за пределами этой страны.

Россия готова и может обучать иракских военных, но только на своей территории и если «будут четко определены финансовые обязательства». Аналогичным образом наша страна намерена действовать и в вопросе поставок Ираку вооружения и военной техники.

По признанию зарубежных, в том числе и американских экспертов, процесс подготовки иракских военнослужащих и сотрудников сил безопасности идет медленно и по-прежнему далеко не на должном уровне. В целом, по мнению руководства Пентагона, лишь примерно треть общего числа иракских военных и полицейских можно считать по-настоящему боеспособными.

Таким образом, сегодня еще очень рано говорить о том, что иракские силовые структуры готовы самостоятельно и в полном объеме решать задачи, связанные с обеспечением безопасности и поддержанием порядка в стране.

По состоянию на 1 марта 2005 года, группировка вооруженных сил США в Ираке насчитывала около 150 тыс. человек. Руководство Пентагона приняло решение о начале в марте постепенного сокращения численности американских войск в Ираке до 138 тыс. человек, то есть до уровня, имевшего место в конце прошлого года. Дальнейшее сокращение численности иракской группировки ВС США пока не предусматривается.

Д. Рамсфельд вновь подтвердил, что американские войска смогут покинуть Ирак только тогда, когда в этой стране появятся достаточно сильные собственные силы безопасности и страна «твердо станет на путь свободы и демократии».

Командование ВС США в Ираке принимает меры по усилению деятельности всех видов разведки, считая это одним из главных условий успешного проведения боевых операций против повстанцев. Основные усилия разведывательных органов и подразделений нацеливаются на выявление руководства партизан и боевиков, их базовых лагерей и системы снабжения. Для разведки местности широко применяются БЛА «Предатор», всемерно активизируется работа агентурной разведки.

В то же время ряд командиров армии США в Ираке считают, что войскам не хватает мобильности и умения захватывать противника врасплох, что значительно снижает эффективность борьбы с силами местного вооруженного сопротивления. Организационная структура соединений, частей и подразделений очень громоздка и не приспособлена к решению задач маневренной противоповстанческой войны. Вышестоящее командование не всегда прислушивается к мнению и предложениям подчиненных, которые ближе знают конкретную обстановку на местах.

В Пентагоне утверждают, что войска в Ираке испытывают «некоторую нехватку снаряжения».

Американское командование в Ираке приступило к постепенному выводу своих войск из некоторых районов Багдада и передаче полномочий по обеспечению безопасности в них иракским силовым структурам. Вместе с тем военные США продолжают «подстраховывать» иракцев и в случае обострения ситуации готовы оперативно вернуться в оставляемые районы.

Потери личного состава вооруженных сил США в Ираке в феврале составили убитыми 63 и ранеными 450 человек. Всего с начала иракской кампании американские военные, по уточненным данным, потеряли убитыми 1528 и ранеными 12750 человек.

Безвозвратные потери других стран коалиции в феврале составили два человека (Украина, Польша). Сведений о числе раненых за февраль не поступало.

Общая численность войск других стран коалиции в Ираке (27) на 1 марта 2005 года составляла 23,9 тыс. человек. Наиболее крупными контингентами располагали Великобритания (8,76 тыс. чел.), Южная Корея (3,6 тыс. чел.) и Италия (3,085 тыс. чел.). Кроме того, в Ираке находится 150 военнослужащих из Фиджи, которые охраняют сотрудников миссии ООН и не входят в состав МНС.

Австралия планирует дополнительно направить в Ирак 450 военнослужащих, которые будут обеспечивать безопасность японских специалистов, работающих на юге страны. Об увеличении своего контингента в Ираке на 550 человек заявила Грузия и на 50 человек — Албания. В то же время Украина приняла решение о постепенном выводе своих войск с иракской территории.

В целом, проблемы обеспечения безопасности в Ираке все еще далеки от своего положительного решения. Ситуация в этой сфере остается очень трудной и напряженной, что в значительной степени препятствует восстановлению национальной экономики и нормального ритма жизни в стране.

Внутриполитическая обстановка в Ираке в феврале 2005 года во многом определялась итогами прошедших 30 января выборов в переходную Национальную ассамблею и местные законодательные органы. Выборы наглядно показали всю сложность расстановки политических сил в стране.

Согласно официальным данным, 275 мест в переходной Национальной ассамблее распределились следующим образом:

шиитский «Объединенный иракский альянс» (ОИА) — 140 мест;

«Альянс Курдистана» в составе Демократической партии Курдистана (ДПК) и Патриотического союза Курдистана (ПСК) — 75 мест;

«Иракский список» во главе с главой временного иракского правительства А. Алауи — 40 мест;

блок «Иракцы» во главе с временным президентом страны Г. аль-Яваром — 5 мест.

По три места получили «Фронт иракских туркоманов» и близкий к радикальному шиитскому лидеру М. ас-Садру «Элитный независимый лист»; по два места — «Народный союз» (коммунисты), «Партия исламского Курдистана» и «Организация исламского движения в Ираке — Центральное руководство» (шииты); по одному месту — «Национальная демократическая коалиция», «Национальный союз Месопотамии» (христиане) и «Блок согласия и освобождения» (сунниты).

Одновременно с парламентскими выборами в Иракском Курдистане был проведен неофициальный опрос, в ходе которого 99% избирателей высказались за создание независимого курдского государства. Опрос проводился с разрешения руководства ДПК и ПСК.

Одной из особенностей результатов выборов в законодательные органы провинций, прежде всего в южных районах страны, стал значительный успех не только общеиракских, но и местных политических сил, представленных, в частности, такими блоками и партиями, как «Альянс жителей Багдада», «Багдад — дом мира», «Исламская Басра», «Исламская партия чести», «Объединенный исламский фронт, «Форум идейного наследия Хусейна» (шиитского святого имама-мученика. — В.Ю.), «Иракский выбор», «Шиитский политический совет», «Альянс независимых», «Альянс среднего Евфрата» и др. Нельзя исключить, что часть этих партий и группировок начнет выдвигать требования к центральному правительству о предоставлении больших полномочий провинциальным властям, разжигать местнические и даже сепаратистские настроения.

В течение десяти месяцев переходной Национальной ассамблее необходимо разработать и представить на всенародный референдум проект новой постоянной конституции Ирака. Однако первоочередной задачей парламента должны стать выборы президента страны, двух вице-президентов и назначение главы кабинета министров.

В течение февраля как внутри политических блоков, так и между ними проходили закрытые консультации по возможным кандидатурам на руководящие посты в центральные органы исполнительной власти страны и по вопросам о перспективах государственного строительства в Ираке в целом. При этом наиболее острыми вопросами, обсуждавшимися в ходе консультаций, были персональный состав высшего руководства страны (премьер-министр, президент, вице-президенты, ключевые министры), официальное определение статуса Иракского Курдистана (прежде всего, разделение полномочий между центром и автономией), характер будущего иракского государства (светское или исламское), а также порядок взаимоотношений центральных властей с провинциями.

Трудность в достижении взаимоприемлемых решений по этим и другим вопросам государственного и политического строительства, общественного устройства Ирака затрудняется тем, что сами политические блоки не являются чем-то однородным, монолитным. Среди их участников есть серьезные тактические разногласия по многим вопросам, существуют и довольно серьезные противоречия личностного характера. У целого ряда политиков имеются чрезмерные политические амбиции.

Формирование нового состава правительства и других важных государственных органов осложняется также тем обстоятельством, что у победившего на выборах шиитского «Объединенного иракского альянса» не имеется в парламенте квалифицированного большинства в две трети голосов, необходимых для утверждения кандидатуры главы правительства и принятия других важнейших решений.

В конце февраля шиитскому блоку удалось согласовать кандидатуру на пост премьер-министра Ирака. Им стал один из нынешних вице-президентов страны, лидер считающейся умеренной исламистской партии «Ад-Даава» («Призыв») Ибрагим аль-Джаафари. В своих последних заявлениях аль-Джаафари в общих чертах обрисовал курс правительства в случае, если он его возглавит. Приоритетной задачей нового кабинета министров он считает выработку стратегии в области безопасности и начало широкого диалога с участием всех слоев иракского общества, включая суннитов. «Мы попросим их войти в кабинет. Никто не станет добиваться их изоляции», а само правительство «не будет однозначно шиитским», утверждает аль-Джаафари. Он также подчеркнул, что «не все иракцы — шииты, и не все шииты — исламисты».

Что касается сроков пребывания в стране иностранных войск, то, по мнению шиитского политика, им необходимо оставаться в Ираке так долго, как это потребуется для оказания помощи в прекращении насилия. Одновременно он обещает выработать график эвакуации коалиционных сил.

Ислам, по утверждению аль-Джаафари, должен стать официальной религией Ирака, одной из главных основ его конституции и законодательства, наряду с другими источниками, которые «не вредят исламским чувствам».

Другой влиятельный шиитский политик, Абдель Азиз аль-Хаким, глава Высшего совета исламской революции в Ираке, организации, которая наряду с партией «Ад-Даава» составляет основу блока ОИА, прямо высказывается против построения в Ираке светского государства и выступает за некую «промежуточную форму» государственного устройства, нечто среднее «между исламским и полностью светским государством».

По мнению аль-Хакима, США и их союзники по коалиции несут значительную долю ответственности за сегодняшнее положение дел в сфере безопасности в Ираке. При этом он подчеркивает, что оккупанты должны покинуть страну, как только будут сформированы национальная армия и силы безопасности.

Значительный успех курдского блока на выборах в парламент резко усилил его влияние на принятие важнейших решений по политическому и государственному устройству страны. В своей политической программе курдское руководство заявляет о необходимости построения в Ираке федеративного, демократического, светского и плюралистического государства, имеющего четкое разграничение полномочий между центральной властью и автономным Курдистаном. Причем полномочия багдадского правительства должны касаться только вопросов обороны, финансов и внешней политики, а все остальное следует предоставить властям автономии. Более того, курды настаивают на сохранении собственных вооруженных формирований — пешмерга, которые по своей численности (около 100 тыс. чел.), организованности, качеству подготовки личного состава и вооружению представляют на сегодняшний день наиболее крупную и мощную военную силу в стране. Причем, по всей видимости, это положение сохранится на довольно длительный срок, так как нынешние правительственные войска пока еще довольно аморфны, к тому же в них присутствует довольно значительный «курдский элемент».

Курдское руководство выступает также против возможного сосредоточения власти в стране в руках только одной политической силы, считая, что будущему правительству следует выработать адекватные механизмы «легитимного сотрудничества представителей основных общин Ирака — шиитов, суннитов и курдов».

Однако наиболее сложным в деле разрешения курдской проблемы является вопрос о будущем Киркука. Курды категорически настаивают на присоединении этого города и прилегающих к нему районов к своей автономии, на что столь же категорично не согласны арабы и проживающие в Киркуке туркоманы.

Что касается должностей в центральных органах власти, то курды сделали заявку на посты президента (на него выдвигается лидер ПСК Дж. Талабани), одного из вице-президентов и министра иностранных дел. Не исключены и другие варианты.

Требования, выдвигаемые курдской стороной, вызывают возражения не только у суннитов и шиитов, но и у американцев. Все они считают, что курды слишком завысили свои требования, к тому же нынешние властные полномочия правительства курдской автономии значительно превышают полномочия регионального самоуправления в федеративном государстве.

Иракские сунниты, в подавляющем большинстве бойкотировавшие выборы, в настоящее время заявляют о своей готовности принять самое деятельное участие в политическом процессе в стране, рассчитывая при этом на понимание и сотрудничество со стороны шиитов и курдов.

Вместе с тем в последнее время в Ираке отмечается заметное обострение шиитско-суннитских противоречий. Особенно напряженная ситуация в этом отношении складывается в районах южнее Багдада, где постоянно происходят вооруженные столкновения сторонников двух общин, число убитых и раненых в которых исчисляется десятками человек.

Отсутствие в стране сильной и авторитетной центральной власти обусловливает распространение местничества и прямого неподчинения правительству. Так, начальник полиции в провинции Эн-Наджаф отказывается покидать свой пост, хотя приказ о его отстранении от должности был издан министром внутренних дел еще в январе 2005 года. Аналогичные случаи наблюдались еще в двух провинциях Ирака.

Вновь пытается заявить о себе радикальный шиитский лидер Моктада ас-Садр, который сохраняет довольно сильные позиции среди части населения Ирака. Он призывает к скорейшему выводу из страны американских войск и ставит под сомнение результаты прошедших выборов.

Сложной остается ситуация в экономической и социальной сферах. Продолжаются регулярные перебои в снабжении электроэнергией, топливом, водой, что вызывает у населения постоянное раздражение и недовольство властями. Программы по восстановлению экономических, социальных и бытовых объектов выполняются очень медленно. В связи с сохранением высокого уровня активности местной вооруженной оппозиции и иностранных боевиков значительная часть средств переориентируется на решение задач по обеспечению безопасности.

Таким образом, сложная расстановка основных иракских политических сил, наличие серьезных противоречий между ними предполагает острую борьбу за право эффективного участия в формировании нового правительства и других органов центральной власти, получение решающего влияния на разработку положений новой конституции страны. Это в свою очередь будет способствовать усилению напряженности внутриполитической ситуации в Ираке, сделает ее еще более сложной и нестабильной. Очень многое будет зависеть от того, сумеют ли руководители шиитского и курдского блоков договориться хотя бы о тактическом компромиссе по наиболее важным политическим вопросам, что на время ослабит напряженность обстановки в стране.

Внешнеполитическая ситуация вокруг Ирака. Прошедшие в стране выборы были признаны международным сообществом, в том числе Россией, состоявшимися. Особое мнение по этому поводу выразила Турция, заявившая о «нарушениях демократических механизмов» в ряде регионов, под которыми явно подразумевался Киркук.

Соединенные Штаты продолжали оказывать значительное влияние на положение дел в Ираке и активно участвовать в восстановлении его экономики. Вместе с тем итоги иракских выборов, победа на них шиитского блока с его явно не проамериканской ориентацией показали, что возможности Вашингтона по воздействию на положение дел в этой стране имеют свои пределы. Более того, очень сложная расстановка иракских политических сил существенным образом затрудняет действия США в Ираке, вынуждает их порой действовать противоречиво.

Официально Вашингтон выступает за сохранение единства и территориальной целостности Ирака, заявляет о недопустимости его разделения на несколько независимых государств. В связи с этим американцы стремятся сдерживать сепаратистские устремления курдов, но в то же время не желают потерять их в качестве ценного союзника. Ситуация с курдами и вокруг Киркука вносит известные элементы напряженности и в американо-турецкие отношения.

США признали победу на выборах шиитского блока и скорее всего будут сотрудничать с тем правительством, которые будет сформировано новым парламентом Ирака. Иного выбора у Вашингтона просто нет.

Согласно официальным данным, ежемесячные расходы Соединенных Штатов на иракскую кампанию составляют около 4,3 млрд долларов.

Значительную активность по иракской проблематике проявляет Турция. В Анкаре заявляют, что нормализация ситуации в соседней стране «является одной из первоочередных задач турецкой внешней политики». Турция не намерена отказываться от покровительства иракским туркоманам. В этой связи особую обеспокоенность Анкары вызывает возможный переход под курдский контроль Киркука и прилегающих к нему районов. В то же время вероятность прямого военного вмешательства Турции на севере Ирака в условиях присутствия там американских войск представляется нереальной.

Иран приветствовал итоги парламентских выборов в Ираке, рассматривая их как «большое «Нет» США» и первый шаг на пути вывода иностранных войск из соседней страны. Однако чрезмерный оптимизм некоторых политиков в Тегеране относительно проиранского курса будущего иракского правительства вряд ли оправдан. Так, официальный представитель партии «Ад-Даава» заявил, что «иракцы имеют собственную идентичность, и они не будут следовать иранской манере». Кроме того, «Ирак является одним из основателей Лиги арабских государств. Он ближе к арабам, чем к иранцам».

Иракские власти продолжают обвинять Тегеран во вмешательстве во внутренние дела своей страны, считая Иран и его местных сторонников «самой большой проблемой для Ирака», подчеркивая при этом, что с Сирией можно решать спорные проблемы путем диалога.

Совет Безопасности ООН призвал вооруженную оппозицию в Ираке сложить оружие и принять участие в переходном политическом процессе. Одновременно СБ рекомендовал иракским властям «вступить в диалог со всеми, кто отказывается от насилия, и создать атмосферу, способствующую продвижению процесса национального примирения и политического соперничества с использованием мирных средств».

Евросоюз принял решение об открытии своего представительства в Багдаде. При нем будет открыт специальный учебный центр по подготовке иракских судей, прокуроров, служителей тюрем и полицейских. Канцлер Германии Г. Шредер считает возможным широкое участие своей страны в мероприятиях по восстановлению Ирака. Президент Украины В. Ющенко заявил, что Ирак остается зоной украинских интересов, которую Киев не намерен оставлять, несмотря на предстоящий вывод украинских войск из Ирака.

Официальный Багдад настаивает на полном снятии с Ирака всех международных санкций. В частности, ООН должна прекратить использовать доходы от продажи иракской нефти для выплат компенсаций жертвам войны 1991 года и зарплат международным инспекторам, которых американцы не допускают на иракскую территорию.

Таким образом, военно-политическая обстановка в Ираке в феврале 2005 года оставалась очень сложной. Несмотря на в общем-то успешное проведение парламентских выборов, ситуация в стране не улучшилась. Более того, выборы отчетливо продемонстрировали наличие серьезного раскола в иракском обществе и политической элите страны, преодоление которого в обозримой перспективе представляется делом чрезвычайно трудным. Имеется достаточно оснований полагать, что если положение дел в Ираке не изменится к лучшему, а ведущие политические силы страны не смогут договориться по основным параметрам будущего государственного, политического и общественного устройства Ирака, то подготовка новой конституции и последующее проведение референдума по ее утверждению будут делом весьма и весьма затруднительным. При этом нельзя полностью исключить и вариант срыва политического процесса по восстановлению иракской государственности.

50.55MB | MySQL:89 | 0,843sec